— Он говорит, чтобы мы сдавались. Говорит, что у него полно лучников и они перестреляют нас. И еще обещает сохранить всем жизнь, если мы сами сдадимся.
— Ишь какой добренький, — горько заметила Розамунда, устремляясь наверх.
— Нет, миледи, вернитесь. Выходить на стену слишком опасно.
Но Розамунда уже его не слушала. Закутавшись в свой плащ, она неслась вверх по винтовой лестнице… она вся кипела от злости. Да как этот старый обманщик смеет им угрожать? А еще считается другом Генри. И она принимала его здесь, стараясь быть полюбезней, он же, улучив момент, — пока нет дома хозяина замка, — все пытался ее обольстить. А теперь и вовсе предал Генри, пользуясь тем, что тот по дружбе позволил ему остаться дома. И вот вам: вместо того чтобы хлопотать о защите короля, он решил захватить замок своего друга.
Розамунда смело шагнула под слепящие лучи и резкий ветер, подойдя к самой кромке стены и даже не думая пригнуться. Солдаты, опустившиеся — чтобы лучше было прицеливаться — на колено, смотрели на нее с ужасом и молили быть поосторожнее.
Розамунда глянула вниз: перед воротами замка огромным полукружьем стояли вооруженные отряды. С юга, востока и запада замок был окружен крутыми скалами, — значит, атаковать его могли только с севера, со стороны пустошей. Розамунда тут же отыскала взглядом коренастого и тучного сэра Джона. Его длинные седые кудри вились по ветру, выбиваясь из-под допотопного шлема, а чудовищно закрученные усы делали похожим на какого-то дикого разбойника.
— Джон Терлстонский, — крикнула Розамунда, и ее крик ветер отнес далеко-далеко от стен.
Старый вояка поднял голову, и лицо его расплылось в улыбке. Знаком приказав двум солдатам сопровождать его, он подъехал поближе и остановился.
— Изволите объявить о сдаче, миледи?
— Нет, напротив, изволю вас предупредить. Лорд Генри вот-вот будет здесь… возможно, даже сегодня до захода солнца. Не лучше ли вам и вашим солдатам уйти подобру-поздорову, пока вам хорошенько не намяли бока.
Хотя он явно не верил ее словам, Розамунда приметила, что по его лицу скользнула тень испуга.
— Сегодня он будет едва ли. В ваш замок никто сегодня не проезжал, никаких вестовых. Мы следили за дорогой.
Оказывается, они шпионили, а Розамунде это, конечно, не пришло в голову. Но теперь отступать было нельзя, надо было что-то придумывать дальше.
— Почему вы так в этом уверены? Вокруг замка есть секретные тропы, мы никогда и никому их не показываем.
Джон Терлстонский резко выпрямился в седле, обдумывая ее слова, при этом он старательно загораживался рукавицей от солнца, до того слепящего, что он толком не мог разглядеть свою собеседницу и даже не мог понять, одна она или с охраной.
— Нечего плести мне всякие небылицы! — наконец крикнул он.
— Не хотите — не верьте. Время покажет, обманула я вас или нет.
— Да, время точно все нам покажет, — загоготал он и, развернув своего серого жеребца, направился к войску.
Розамунда, воспользовавшись короткой передышкой, все старалась отыскать у сэра Джона какую-нибудь слабину, сыграть на ней. Она ничего толком о нем не знала. Ну старый, ну толстый. Хромает, потому что его когда-то ранили в ногу, вспыльчивый, слаб глазами. Слаб глазами! Надо этим как-то воспользоваться. Значит, он не видит, сколько солдат стоит на крепостной стене, тем более, что солнце отражается в металлических доспехах и из-за бликов вообще ничего нельзя разглядеть — даже с небольшого расстояния. Розамунда была уверена, что не ошиблась — солдаты Терлстона, все как один, прикрывали глаза ладонью.
Розамунда с ужасом увидела, как к стенам стали подкатывать какой-то огромный щит, — он был на колесах! Она ведать не ведала, что это параферналия — просто кусок натянутой плотной холстины. Наконец стоявший рядом с нею гвардеец объяснил:
— За этим щитом будут укрываться их стрелки из лука, миледи. — Почесывая подбородок, он добавил: — Сдается мне, что он нас перехитрил.
— А у нас разве нет лучников?
Гвардеец пожал плечами:
— Есть, но столько, что они не в счет.
Когда она спросила про лучников у Дейна, тот тоже лишь пожал плечами.
Ну что они в самом деле? Почему никто не верит, что она может посоветовать что-нибудь дельное?
— Но сколько-то лучников у нас есть? Почему не использовать хотя бы их?
Кристи Дейн покачал головой:
— Их слишком мало, а хороших стрелков и вовсе человека два-три.
— А почему же они не боятся стрелять в нас?
— Потому что у них есть щит, который позволит им без потерь подойти ближе, — с раздражением ответил капитан.
Пока Розамунда выясняла, что за маневр готовит противник, вражеские лучники успели спрятаться за параферналию и выпустить первый шквал стрел, поразив нескольких рэвснскрэгских солдат. Над стеной раздались страдальческие вопли.
— Но мы не можем стоять тут и смотреть, как они нас убивают. Что вы обычно делаете, чтобы уничтожить шит?
— Поджигаем горящими стрелами, он же из веток и холста.
— Так действуйте!
— Есть, миледи. Сейчас прикажу, — Кристи Дейн довольно ухмыльнулся, — похоже, он ждал, когда ему кто-то прикажет. Розамунда втайне содрогнулась. И этому человеку доверили охрану замка! Он ведь ничегошеньки не может придумать и тем более взять на себя командование. Он способен только исполнять приказ.
И вот первая пылающая стрела полетела к щиту — недолет. Вторая — тоже мимо. О Господи! В конце концов на помощь был призван лучший стрелок, хотя он был весь изранен и хромал. Вскарабкаться по винтовой лестнице на стену стоило ему невероятных усилий. Но вот он поджег стрелу и послал ее в цель — щит был пробит! Громкое «ура» пронеслось нал стенами.
К великому разочарованию Розамунды, враги быстро затушили огонь. Однако с уроном, причиненным второй и третьей стрелой, им справиться не удалось: вскоре пламя выгрызло в середине щита огромную дыру, прямо в серединке. Лучники бросились кто куда, скрываясь от огненных стрел рэвенскрэгцев.
Итак, первую атаку удалось отбить. Но Розамунде донесли, что двое убиты и четверо ранены. Если дело пойдет таким образом, замок будет взят до наступления темноты. Что-то надо, надо придумать. Им не выстоять с жалкой горсткой солдат. Насыпь рва, окружавшего замок, в нескольких местах была относительно низкой. Терлстон вскорости это обнаружит, и тогда все пропало: Кристи сказал, что, как только стемнеет, лазутчики с лестницами перелезут через ров и проникнут в замок.
Она с тоской поглядывала на горизонт, в надежде увидеть замена Рэвенскрэга, но там были видны только бескрайние поля и пустоши. Отчаяние все-таки заставило ее придумать один план, далеко не лучший, но хоть какой-то. Она призвала Дейна и Хоука: держать военный совет. Когда Хоук снова осмелился перечить ей, она смерила его выразительным взглядом. На сей раз ему было не до шуточек. Управляющий знал, что если замок будет отдан врагу, то ему придется объясняться с самим лордом Генри, и тот спросит, как он посмел допустить такой срам. При мысли о предстоящем объяснении физиономия Хоука становилась зеленой, как у покойника.
