— Если мы не будем мешкать, то можно попытаться воспользоваться тем, что сегодня яркое солнце. Они не знают, сколько у нас людей, и будут считать доспехи и копья, которые блестят на солнце, а издали за доспехи можно принять любой блестящий предмет. И еще они могут подумать, что часть солдат скрывается в самой крепости, верно?
Мужчины угрюмо кивнули, с опаской выжидая, какую еще глупость сейчас услышат от этой дамочки.
— Заставьте подняться на стену всех имеющихся в замке мужчин. Пусть прихватят с собой котлы, чайники, и чтобы они были хорошенько начищены.
Запасное оружие у нас есть?
— Да, миледи, но иет людей, умеющих с нимобращаться. А весь этот сброд не знает даже, с какого конца…
— Не знает — и не надо. Игра будет очень рискованной, очень возможно, мы ее проиграем. Я прекрасно это понимаю, но хотя бы рискнем. Тащите оружие. Все, что блестит и гремит, все тащите — пригодится. У каждой бойницы поставьте стрелков. Стрелы у нас есть?
— Немного. На всех не хватит.
— Пошлите кого-нибудь собирать отстрелянные стрелы и пусть их срочно чинят. Я знаю, что может ничего не получиться. Но никто из вас не предложил пока ничего лучшего. Да, мы можем торчать тут, не пытаясь спастись, но сдается мне, что нам не продержаться до возвращения лорда Генри. При теперешнем раскладе нас перебьют за два дня, и едва ли сэр Джон будет надолго откладывать прорыв. И пусть меня проклянут, если я просто так отдам этот замок — законное добро сэра Генри.
Не удержавшись, мужчины выразили ей восхищение и без единого протеста отправились исполнять ее распоряжения. Поначалу слуги уперлись как бараны. Розамунде пришлось их припугнуть: дескать, если сэр Джон захватит замок, ни один из них не останется в живых. Розамунда врала напропалую, не чувствуя ни малейших угрызений совести.
На самом деле у нее и в мыслях не было, что сэр Джон станет убивать поварят и посудомоек. Окончательно уверовав, что пощады им не будет, дворовые слуги согласились. Узнав же, что драться им вообще не придется, а только нарядиться в латы да греметь всякими копьями и кинжалами, они немного повеселели, а еще им было приказано «вооружиться» чайниками, ступами, тазами — всем, что блестит и издает звуки, похожие на звон оружия.
Как ни странно, Кристи Дейн очень воодушевился при виде бутафорского войска, собравшегося держать оборону Рэвенскрэга. Он браво выпятил грудь, чеканя шаг обошел строй и приказал всем занять посты. Особенно были довольны поварята, они размахивали пиками и хвастались друг перед дружкой боевыми доспехами. Из запасников были извлечены все до одной стрелы. Опытные стрельцы спешно обучали лучников-новобранцев и брали их под свою опеку. Хороших стрельцов было всего пятеро, но оказалось, что и сам стреловщик, и его сын умеют пользоваться луком.
Примерно через час сэр Джон снова пожаловал с предложением сдаться. Он держал лук и дротик, однако к концу дротика была привязана белая салфетка — знак временного перемирия.
Розамунде был известен этот принятый у воинов обычай, но она до того была возмущена вероломством соседа, что ее одолевало искушение расправиться с ним, презрев старинные обычаи… Да, но ведь и сэр Джон тоже мог заколоть ее стрелой… когда она вышла на стену в первый раз. Скрепя сердце Розамунда призналась себе в том, что рыцарские выдумки иногда не так уж плохи.
— Надумали нам сдаться? — дерзко крикнула она, бесстрашно (якобы!) выпрямившись во весь рост и моля Бога, чтобы знак перемирия не оказался простым подвохом.
Ветер разметал ее волосы по плечам, рвал с нее плащ, и она слышала, как он понес ее крик в сторону вражеского войска.
— Мы — вам? — поразился сэр Джон. — Шутишь, миленькая моя? Я с прежним своим предложением — сдавайтесь!
Никогда!
— Да не сдюжить тебе, аль сама не знаешь? — Он сразу заговорил с резким йоркширским выговором, такое всегда за ним водилось, когда он очень гневался. — Не удержишь ты замка с кучей сопляков, обмочивших портки от страха, да с таким как ты командиром. Аль я неверно говорю?
— С кучкой сопляков? Вы просто не все разглядели, сэр Джон. У меня полно солдат.
Стараясь преодолеть легкую тошноту, подступившую от страха, Розамунда махнула рукой. Войско во всей своей красе высыпало на стену. Солнце играло в полированной меди и начищенной стали. Вокруг Розамунды и за ее спиной стоял сплошной блеск: сияли косы, мерцали стремена. Она знала, что к ее словам прислушались, — солдаты сэра Джона закинули головы, отчаянно щурясь и прикрывая ладонями слезящиеся глаза.
По приказу Кристи Дейна все обитатели замка принялись колотить в тазы и кастрюли. Со стороны могло показаться, что в стенах крепости спешно облачается в доспехи целая армия. И ветер дул как раз в нужном направлении… Господи! Хоть бы он попался на ее обман. Ведь иного плана спасения у нее не было.
Сэр Джон долго совещался со своими соратниками. Розамунда зябко куталась в плащ, твердо отказавшись уходить. Кристи Дейн стоял рядом, готовый встретить врага — если сэр Джон опять предложит им сдаться.
— Я дал вам время подумать. Спрашиваю в последний раз.
— Вы уже получили от меня ответ.
— А где ж твой капитан? Или, лапушка моя, ты сама командуешь гарнизоном? — насмешливо фыркнул сэр Джон, тайком любуясь ее треплющимися на ветру роскошными волосами.
— Да здесь я. Что вам угодно, сэр Джон? — подал голос Кристи Дейн, выступая вперед. Для пущей важности он говорил басом, очень твердо и очень уверенно.
— Эй, парень, где же ты целый день пропадаешь? Под бабскими юбками хоронишься, что ли? — зычно крикнул сэр Джон — его солдаты отозвались на шутку смачным хохотом.
— Готовил своих парней, чтобы встретить тебя как положено. Слышишь, небось, как они стараются? Иль ты не только слепой, но и глухой?
Розамунда очень сомневалась в том, что Дейну стоило говорить последние слова, но они уже прозвучали, ничего не поделаешь.
Сэр Джон побагровел:
— Итак, вы готовы драться?
— Да, пока ты не запросишь пощады и, поджавхвост, не захромаешь назад в свой Терлстон, — огрызнулся Кристи.
Не желая выслушивать подобные насмешки, сэр Джон галопом поскакал вспять. Едва он отъехал в сторону, туча стрел понеслась на стену. Рэвенскрэгцы попрятались за выступы, и урон был не так уж велик. После очередной атаки паренек, которому поручили подбирать стрелы, собрал богатый урожай, которым впоследствии щедро угостили тех, кто их выпустил. Иногда атакующие подходили совсем близко, и тогда раздавались вопли раненых и убитых, радующие защитников и вносящие смятение в ряды супостатов. Командир стрельцов приказал стрелять чаще, чтобы казалось, что лучников у них полным-полно. Однако обман не удался.
