Скорее всего во время своего триумфального рейда «Затмение» получил настолько сильные повреждения, что продолжать полет было опасно для корабля.
Вдвойне не понятно, почему для отступления не был выбран Осколок флот-адмирала Вудстока… Хотя, что с них взять, с этих адептов Силы? Думают они вразрез с логикой.
— Приближаемся к границам астероидного потока, — сообщил флаг-капитан. — Чувствительность сенсоров повышается. Сканирование доступно на дальности в двадцать единиц…
Еще одна головная боль этого астероидного пояса — его ионизирующее излучение. Настолько мощное, настолько концентрированное, что оно сильно сужало возможности дальней разведки и коммуникации.
Эфир буквально забит бесконечным «белым шумом» во время переговоров кораблей друг с другом. А иначе — не сообщая друг другу в режиме реального времени о происходящем, нет никакой возможности безопасно преодолеть эту преграду.
— Тридцать единиц!
Война любит рисковых людей, а адмирал Банджир как раз из таких. В этом он схож со своим хорошим приятелем, адмиралом Джератаем. Впрочем, в отличие от него, Ллон никогда не шел на неоправданный риск лишь по той причине, что ему нравилось подвергать себя и подчиненных смертельной опасности.
— Сорок единиц!
Цель должна быть оправдана тем риском, который ее сопровождает. В противном случае, все бессмысленно.
— Пятьдесят единиц!
А вот и последние астероиды на пути его корабля… Так, стоп, а это еще что за точки на фоне газовой туманности прямо по курсу?
Он принял бы их за множество далеких астероидов, но… Был нюанс.
Эти «точки» находились в правильной много-эшелонной сдерживающей формации «получаша». И в тот момент, когда его корабли вздрогнули от посыпавшихся на них энергетических зарядов, адмирал Банджир сообразил, что эти «точки» еще и умеют стрелять.
— Открыть огонь! — приказал адмирал.
— Сэр, но сканеры и дальномеры действуют только на пятьдесят пять единиц! — напомнил флаг-офицер.
А это значит, что нанести удар дальше этого расстояния не получится. По крайней мене — прицельно.
— Стрелять по способности, — распорядился Ллан. — Наводить вручную! Нельзя же просто терпеть, пока они громят наши корабли!
Фактически, это значит, что стрелять они будут «куда-то в направлении врага». Неприятель явно находится на дистанции не дальше семидесяти единиц — в противном случае, их турболазеры просто не могли бы причинять повреждения.
О, хаттова ионная насыщенность астероидного поля! Из-за нее не только связь глушится, ослепли датчики, но и щиты едва-едва держатся. Адмирал посмотрел на звездные разрушители, которые двигались рядом и впереди его флагмана. Все они терзались сейчас артиллерией противника.
Артиллерией настолько мощной, что пораженный залпом один из астероидов взорвался на сотни обломков. Которые, действуя подобно кинетическим снарядам, на инерциальной скорости начали врезаться в имперские звездолеты.
Деформировалась обшивка, сминались или растирались по броне турболазерные и лазерные батареи, крушились генераторы дефлекторных полей… Ослепительной вспышкой разорвало надстройку у идущего справа звездного разрушителя. Неуправляемый корабль принялся отворачивать круто вправо, разбрасывая после себя обломки.
Свирепое, но беззвучное пламя и потоки дыма, струящиеся в вакуум из разбитой части корабля наглядно свидетельствовали о том, что экипаж не справляется с борьбой за живучесть. Даже взрывозащитные переборки не опущены — это прекратило бы пламя.
Хаос и вакханалия.
Подобная участь постигла еще два корабля — средний крейсер просто сдетонировал, а линейный отчаянно старался уйти от прямого столкновения с еще одним огромным астероидом, оказавшимся у него на пути.
Да что же это такое⁈
Их бьют, а они даже не могут полноценно ответить⁈
Два эскортных авианосца «Тон-Фалк» взорвались, когда их настигла вылетевшая из-за астероидного поля стая вражеских протонных торпед. Компьютер зафиксировал многочисленные пуски по всем кораблям флота.
На борту флагмана загремела противоторпедная тревога.
Противник, распознать которого не представлялось возможным, бил непременно наверняка.
Подгадали, когда флот выберется на относительно чистое пространство, приготовили засаду и теперь безжалостно и беспощадно, бесчестно и гарантированно превращали его славный флот в руины.
С этим нужно было что-то делать.
Причем — срочно.
— Сигнал по флоту — приготовиться к гиперпрыжку! — взревел Банджир, когда сообразил, что каждая из увиденных им точек — это боевой корабль. Из-за ионного излучения было невозможно работать по противнику с предельной дальности турболазеров. Щиты едва держали удары, а в большинстве случаев, так и вовсе отказали уже.
Турболазеры, торпеды, астероиды — все это превращало флот в хлам. Одну большую кучу хлама…
— Почему мы еще не прыгнули⁈ — он схватил за грудки своего флагманского командира и затряс его как ребенок куклу. — Я отдал приказ!
— Сэр, — едва он навал говорить, командира флагманского разрушителя его командир оставил в покое. — Мы попытались сделать это, но… Гипердвигатели не отвечают.
Множественное число… Значит не работает ни главный, ни запасной гипердвигатели. Подобная поломка исключена, если только она не намеренно совершена диверсантом.
Диверсантом из числа членов экипажа!
— Что⁈ — голос адмирала Ллон Банджера визгом разрезал воздух мостика. — Что ты сделал с гипердвигателем, айсардовский выкормыш⁉
— Сэр, — глаза командира испуганно распахнулись. — Я тут ни при чем! Обрыв связи главного компьютера и гипердвигателя наблюдается по всему флоту! Кто-то спланировал все это заранее!
Теперь он все понял.
Понял, почему его флот не испытал на себе всей той факханалии, которая прокатилась по Глубокому Ядру. Предательница оставила его самый боеспособный флот (по крайней мере он так думал) в Империи, на закуску. И после ее смерти предатели сделали свой удар.
И вот, шедший на помощь «Затмению» флот оказался на расстоянии вытянутой руки перед вражеским флотом.
Без связи.
Без щитов.
Без возможности адекватно ответить на избиение.
И без возможности сбежать подальше от этого побоища.
Еще никогда в жизни адмирал Банджир не чувствовал себя настолько жалким и беспомощным. Его славный и великолепный флот угодил прямиком в лапы врагов Империи.
Врагов Императора.
На секунду сердце сжала невидимая рука.
Он все знал! Император знал о роли адмирала в заговоре против него! Сделал это специально! Оставил его в качестве гизки на закланье, чтобы… Чтобы что⁈ О, теперь он понял!
Адмирал Джаратай рассказывал ему недавно о том, что еще один крупный флот Император выслал в Центральные Миры с секретным заданием — сокрушить территорию врага. Заставить его умыться кровью…
И, в отличие от него, Джаратай не был замешан в предательстве до самого конца. Вовремя вышел из него, трусливо сообщив Императору о многих заговорщиках. Кроме своего друга Банджира. Или же… Или же Джаратай назвал Императору и его имя?
И Палпатин, с присущим ему коварством, использовал Банджира и его флот в качестве разменной монеты, на
