Белова, Шмидта и Лайзу бросало из стороны в сторону, как при хорошем шторме. Да еще мотоциклы подпрыгивали, грозя переломать ноги. Держаться было не за что. Все трое уселись на пол и прижали ногами разъезжавшие по контейнеру байки. Еще одна беда — несносная жара. Стальные стенки под палящим солнцем до того раскалились за день, что внутри было как в духовке, хоть булочки выпекай. С Белова, Лайзы и Шмидта пот тек в три ручья.
Но вот выбрались на дорогу, тряска прекратилась, автомобиль разогнался, и сквозь щель наверху подул относительно прохладный ветерок. Стало немного легче. Каждый думал о своем: Лайза о том, что связалась с русскими и сама стала авантюристкой, словно Лара Крофт; Белов — о сыне; Шмидт… Вообще-то он ни о чем не думал, потому что умел перед боем отключать эмоции. Ехали минут десять, наконец, автомобиль сбросил скорость, а потом и вовсе остановился — КПП.
— А, русский, — послышался мужской грубый голос, принадлежавший, очевидно, дежурному по контрольно-пропускному пункту.
— Хай! — весело крикнул Зайка. — Можно ехать?
— Минутку! — раздался глухой звук, видимо, военнослужащий запрыгнул на подножку, проверил кабину, и секунду спустя: — Проезжай!
Автомобиль тронулся с места, а сидевшие в контейнере перевели дыхание. Первая часть операции прошла успешно. Они на базе. Теперь по плану к мусоровозу должен присоединиться сопровождающий. Точно.
— Эй, Иван! — весело крикнул солдат, — Я здесь! Давай, давай.
Машина медленно катилась по территории базы. Вот она повернула, вот еще раз. Белов мысленно рисовал схему движения мусоровоза по территории. Сейчас должна быть кухня. Возле нее он должен развернуться и остановиться. Все верно — разворот, остановка. Хлопнула дверца — водитель вышел из кабины. Несколько мгновений спустя раздался шум: Заика подтащил к мусоросборнику пластиковую бочку.
— Ну, теперь держись! — шепнул Белов и, чтобы развеселить приунывшую Лайзу, с шутливым видом зажал двумя пальцами нос. Девушка, однако, никак не отреагировала на шутку.
Заработал подъемный механизм, контейнер, по-видимому, перевернулся и в мусоросборник посыпались отходы с кухни. Затем лежавшая на полу плита поднялась, сгребла из мусоросборника отходы и подала их в контейнер. Пожалуйста! Лайзу чуть не выворотило, когда рядом с ней на полу оказалась куча мусора. Чего в ней только не было: пустые банки, пластиковые бутылки, целлофановые пакеты, бумага и прочая дрянь. Девушка с трудом подавила позывы к рвоте и отвернулась. Вскоре в контейнер подобным же образом было подано содержимое еще двух пластмассовых контейнеров. Потом мусоровоз тронулся в путь.
Мусорная куча зашевелилась, стала расползаться по всему контейнеру. Белов, Шмидт и Лайза передвинулись к передней стенке контейнера, подняли головы к люку, откуда поступал свежий воздух.
Еще одна остановка, и в брюхе мусоровоза оказались еще три кучи мусора. Состав отходов немного изменился. Появился сор, собранный с территории части, и использованная туалетная бумага из клозетов. Снова небольшая тряска. Сейчас должна будет быть последняя остановка и настанет пора Шмидту действовать. Дмитрий рассчитал. Как только Заика опорожнит первый контейнер, он приступит к операции. После того, как в контейнере появилась очередная порция мусора, Шмидт встал, перешел к мусоросборнику. И вот, когда он собрался было начать действовать, за стенкой неожиданно раздался голос солдата,
— Эй, русский, дай-ка я попробую поработать!
— Ч-что?! — растерянно сказал Заика.
Шмидт замер. К машине подошел сопровождавший мусоровоз солдат. Затем включился механизм пресса. Все пошло как обычно… почти. Из контейнера высыпался мусор, плита забрала его в контейнер, но вместо того, чтобы остановиться, вдруг поехала дальше. Шмидт едва успел отскочить. Плита, зацепив лежавший на полу мусор, стала сдвигать его к передней стенке контейнера. Белов, Шмидт и Лайза растеряно уставились на двигавшуюся на них, выраставшую на глазах кучу мусора. Черт возьми! Все трое вдруг поняли, что сейчас произойдет. Первым пришел в себя Белов.
— Мотоциклы по обеим сторонам контейнера! Быстро! Быстро! — шепнул он Шмидту и умоляюще посмотрел на девушку. — Я прошу тебя, Лайзочка, потерпи. Не кричи, пожалуйста!
Собравшаяся было завизжать девушка глянула на Белова полными ужаса глазами и, кивнув, застыла с открытым ртом. Шмидт схватил мотоцикл, поставил его с левой стороны контейнера, а Белов не успел — плита уже прошла расстояние, равное длине байка. Однако и мотоцикл Шмидта, наехав на кучу мусора передним колесом, стал подниматься по ней вверх. Белов тоже рывком поставил мотоцикл на попа.
Выросшая до потолка стена мусора стремительно приближалась. Бытовые отходы стали засыпать Белова, Лайзу и Шмидта, вначале по колено, потом по пояс, по плечи, и, наконец, все трое с головой оказались погребенными в куче мусора. Они так и стояли — припечатанные к передней стенке контейнера с двумя мотоциклами по бокам. В нос бил отвратительный запах, Шмидту в щеку впилась консервная банка. Он замотал головой, банка съехала с лица на ухо.
Давление прессовочной плиты усиливалось. Еще немного и, казалось, у всех троих вылезут кишки. Лайза собралась что было мочи закричать, однако ничего не получилось: целлофановый пакет намертво заклеил ей рот. Еще секунда, и все трое превратятся в лепешку.
И вот, когда Белов, Лайза и Шмидт решили, что им пришел конец, что живыми им из мусоровоза не выбраться, плита неожиданно, упершись в мотоциклы, щелкнула и застопорилась. Некоторое время спустя, приглушенный толщей мусора, раздался звук заработавшего в обратную сторону механизма. Плита стала отодвигаться, давление ослабло.
Мгновение троица стояла не шевелясь, потом одновременно рванулась вперед и вместе с мотоциклами и стеной мусора рухнула на пол контейнера. Грохот раздался оглушительный. Отряхиваясь и отфыркиваясь, Белов, Лайза и Шмидт стали выбираться из спрессованной кучи отходов. Плита дошла до мусоросборника, развернулась и замерла, зависнув над полом. Смолкли все звуки. И вот в тишине раздался удивленный голос солдата.
— Эй, приятель, а что это там у тебя в мусоровозе грохочет?
— А я о-откуда знаю! — пробубнил Заика.
— Ну-ка, покажи! — потребовал военнослужащий.
Все трое похолодели. Черт возьми, после стольких испытаний не хватало еще попасться на глаза американцу. Шмидт откатился в конец контейнера и замер под плитой. Солдат подошел к мусоросборнику, однако увидеть, что творилось внутри контейнера, ему не удалось — плита висела слишком низко. Чтобы заглянуть под нее, нужно было взяться руками за борт машины и сунуть голову в бункер. Прикасаться к грязному автомобилю солдату очень не хотелось. Однако положение обязывает.
Солдат постелил на край приемника кусок целлофана, взялся за борт руками и склонился. Когда он попытался заглянуть под плиту, из-под нее неожиданно выскочила рука, схватила его за грудь и с силой дернула. Сопровождающий, с ходу налетев физиономией на плиту, обмяк. Белов схватил парня уже обеими руками за
