что она находится рядом с любимым человеком, радости, оттого, что они до сих пор живы… Все-таки жизнь, при всех ее недостатках, прекрасна.
Ехали долго, пока наконец вдалеке не появились очертания дворца шейха. Белов сбросил газ, пропуская вперед Заику. Теперь его очередь ехать впереди, показывая дорогу к тому месту, где проще всего будет пробраться на территорию дворца. Заика обогнал мотоцикл Белова, свернул вправо к задворкам резиденции Аль Азиза.
Вскоре начался оазис, появилась растительность: трава, кустики, пальмы. Изменился и рельеф местности: скорость пришлось сбросить, чтобы не угодить в яму и не перевернуться. А вскоре Заика и вовсе остановился. Затормозил и Белов. До дворца шейха оставался еще добрый километр.
— Да-альше пойдем пешком, — объявил парень. Он заглушил мотор и слез с мотоцикла. — А то, не-е ровен час, звук мотора охрана услышит и по-однимет переполох.
Слезли с байка и Белов с Лайзой. От долгого сидения в одной и той же напряженной позе у всех затекли ноги. Мужчины и девушка прошлись немного, разминаясь. Потом замаскировали мотоциклы и отправились ко дворцу.
Минут через десять они спустились в низину, поросшую редкой, сухой, выцветшей травой. На противоположном ее конце вздымалась окружавшая резиденцию высокая зубчатая стена, над которой торчали верхушки пальм. Да это настоящая крепость! Неожиданно поднялся ветер с моря, пальмы, как по команде, качнулись в сторону незваных гостей, и Лайзе вдруг почудилось, что таким образом они выражают недовольство их вторжением. Девушка поежилась.
Взошедшая луна залила загадочным серебристым светом зубцы, арки и прочие архитектурные излишества стены. Она казалась неприступной.
— Дальше мы пойдем без тебя, — сказал Белов. — Через стену тебе не перелезть. Иди вдоль периметра на запад и жди на берегу залива напротив дворца. Там и встретимся после всего. Если Шмидту к тому времени удастся исправить вертолет, он за нами прилетит. А если нет, тогда нам придется ехать за ним на мотоциклах.
Лайза и сама понимала, что ей с препятствием в виде стены не справиться. Она кивнула:
— Хорошо. Могу я чем-нибудь помочь?
Белову было искренне жаль девушку, она была измотана и еле держалась на ногах. Он обнял ее, поцеловал в щеку и шепнул:
— Не уверен, но не уходи на всякий случай до тех пор, пока мы с Заикой не окажемся по другую сторону забора.
Лайза потерлась носом о небритую щеку Белова. У нее защемило сердце — то ли от треволнений, выпавших сегодня на ее долю, то ли от предчувствия, что видится с Сашей в последний раз в жизни. Лайза попросила его беречь себя и напрасно не рисковать.
— Ага, все же волнуешься! — с шутливым укором сказал Белов, вспомнив, как недавно девушка в ресторанчике у подножья Сайта-Негро утверждала, что не переживала за него, когда он находился в кратере вулкана.
— Ну, конечно, волнуюсь, — ничуть не смутившись, просто ответила Лайза. — Еще как волнуюсь.
Девушка закинула руки за шею Белова, они слились в долгом поцелуе. Заика деликатно отошел в сторону и сделал вид, будто ничего не замечает. Впрочем, Лайза и Белов сами ничего не замечали вокруг, в том числе и Заику, и даже если бы сейчас рухнула стена, то они и на нее не обратили бы внимания. Тем не менее, поцелуй пришлось прервать, пора было действовать. Белов и Лайза с трудом оторвались друг от друга, пьяные от поцелуя. Каждый чувствовал сердцем, что испытывает к нему другой — любовь, нежность, желание.
— Ну что, не нацеловались еще, голуби? — нарушил идиллию Заика. — Потом кончите! — ехидно добавил он.
Белов повернул Лайзу за плечи, подтолкнул в нужном направлении. Время от времени оглядываясь, она пошла вдоль периметра. Белов и Заика остановились метрах в пяти от стены. Гладкая, ровная, она уходила ввысь, и, чтобы увидеть ее верхнюю кромку, пришлось запрокинуть голову. Белов попросил Заику снять рюкзак. В нем хранилось кое-что из альпинистского снаряжения, которое они со Штернгартом использовали при спуске в кратер вулкана Санта-Негро.
Саша достал из рюкзака моток прочного капронового шнура с кошкой на конце. Раскрутил кошку и швырнул ее вверх. Стальной паук взметнулся ввысь, перелетел через стену и исчез. Белов потянул за шнур. Кошка, проскрежетала по обратной стороне стены и, ни за что не зацепившись, упала на землю. Саша вновь закинул приспособление за стену — и снова неудача. Только с четвертой попытки один из крюков зацепился за край стены. Саша подергал шнур — держится крепко.
Белов закинул за плечи свой рюкзак и начал уверенно взбираться наверх, переступая ногами по отвесной стене. Достигнув вершины, уселся на ней и махнул рукой Заике. Минуту спустя тот оказался рядом с Сашей. Закрепив кошку на внешней стороне стены, они так же ловко спустились вниз.
Во дворце Аль Азиза стояла тишина, даже ветерок и тот не шелестел пальмовыми ветвями. Дворец спал. Освободившись от альпинистского снаряжения, Белов и Заика двинулись вглубь резиденции шейха.
Шли по апельсиновой роще, а когда миновали ее, к ним вдруг с лаем метнулся спаниель. Белов вскинул было автомат, однако Заика поднял указательный палец вверх. Пес, подбежав к Загорнякову, замолчал, дружелюбно виляя хвостом. Заика потрепал пса за загривок и шепнул Белову:
— Знакомая псина. Я тут со всеми со-собаками дружу.
То, что парень любит собак, для Белова было новостью. Саша сам обожал животных, а собак в особенности. Любовь к ним сохранилась у Белова еще со времен службы на границе. А этот пес тоже был красавцем, в своей весовой категории, разумеется. Саша присел перед ним на корточки, взял за голову. Он зарычал, однако тут же успокоился.
Была у Белова какая-то внутренняя сила, которая заставляла подчиняться ему не только людей, но и животных. Саша потрепал пса по голове, потом похлопал по загривку и отпустил. Молодые люди направились дальше. Пес побежал рядом с ними, преданно поглядывая на Заику.
Впереди показалось небольшое одноэтажное строение, убогое на вид, особенно в сравнении с высившимся неподалеку дворцом шейха. Однако, хотя домик и казался простеньким на вид, он был добротным, крепким. В домике было два маленьких окна, в обоих свет не горел. Белов и Заика приблизились к нему, остановились у окна, прислушались. Внутри было тихо. Заика потянул на себя дверь, скользнул внутрь. Белов последовал за ним. В помещении стоял крепкий запах мужского пота и курева. Кто-то тихонько храпел, кто-то постанывал во сне.
— Братва, спите? — тихонько позвал Загорняков.
На полу под окном заворочался человек и сонно по-русски проворчал:
— Ни днем ни ночью от вас, басурман, покоя нет, — и на ломаном арабском спросил: — Чего надо?
