сейфе, а уж тем более о том, как его открыть, — вдруг проявил он непреклонность.
Надежда уже решила, что добьется своего во что бы то ни стало. Назад пути нет.
— Ах, так! — закричала она истерично. Что ж, получай!
Наденька прицелилась и нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел, пуля угодила Аль Азизу в ляжку. Острая боль пронзила изнеженное тело шейха, в глазах у него потемнело.
— А-а! Будь проклят тот день, когда я впустил в свой дом эту змею! — заорал хозяин дворца. — Ты что, психопатка, с ума сошла?
Лицо шейха исказила гримаса боли, он зажал руками рану, меж пальцев, как вода, хлынула кровь. Аль Азиз был полностью деморализован.
— Ладно, ладно, — сдался он. — Я скажу, как открыть сейф, но тебе все равно не удастся уйти с моими сокровищами. Тебя охрана не выпустит. Не дури, Надя, я все прощу, только не делай глупостей! Давай оставим все как есть. Я придумаю, что-нибудь… скажу всем, будто сам… — Голова у него от потери крови закружилась, он говорил с трудом, паузы между словами увеличились. — Сам, случайно выстрелил в ногу.
Время шло, а Надя до сих пор ничего так и не узнала. Нервы у нее стали сдавать. Ей уже было плевать на то, услышит ли ее Садык или нет. Ей сейчас вообще было глубоко плевать на все, что не касалось сейфа, и войди в комнату Садык или кто другой, она, не задумываясь, пристрелила бы его, лишь бы ей не помешали выбить из шейха признание.
— Говори, или ты покойник! Ну! — она снова выстрелила в кровать.
Аль Азиза била сильная дрожь, жирные щеки тряслись, как плохо застывший холодец. По подбородку стекала и капала на грудь слюна.
— Хорошо, хорошо, только не стреляй, — в полубреду заговорил Аль Азиз. — У меня в тумбочке, справа… электронная карта. Ее нужно вставить, в драйвер. Найдешь, где. Откроешь дверцу и наберешь код… Твои инициалы, месяц и год рождения…
— Что? — не поверила своим ушам Надежда. От удивления она даже опустила пистолет, но тут же вернула его в исходное положение. — Что ты сказал? Мои инициалы и год рождения? Так глупо и просто? — Холмогорова была польщена, она и не думала, что Аль Азиз относится к ней так серьезно!
Жаль, но ей тоже придется отнестись серьезно к возможным последствиям этих не совсем равноправных переговоров. А может, зря она связалась с Кабаном и Гротом? Нет, шейх никогда бы не женился на ней, это исключено. Кто она для него? Баядерка! Наложница! У нее нет ни одного шанса, ни одного! Да и что за радость провести остаток жизни в заточении, в клетке, пусть даже позолоченной. Восток не место для европейской женщины!
Не сводя глаз с раненого и не опуская пистолета, Надежда подошла к тумбочке, выдвинула ящик и запустила в него руку. Карточка лежала именно там, где сказал шейх. Холмогорова сунула ее за бюстгальтер. Затем, взяв пистолет двумя руками, взяла на мушку голову Аль Азиза.
— Гуд бай, май лав, — сказала она грустно. — Извини, но у меня нет другого выхода. Было приятно с тобой познакомиться… — С этими словами Надежда медленно, как учил шейх, потянула спусковой крючок.
Хлоп! Во лбу Аль Азиза появилась маленькая аккуратная дырочка. Он откинулся на подушку, конвульсивно дернулся и замер, уставившись в потолок остекленевшим взглядом.
Это было первое в жизни убийство, совершенное Холмогоровой. Хотя она не раз представляла себе эту сцену, от реальной картины смерти ее чуть не вывернуло наизнанку. Надежда прислонилась спиной к стене, силясь унять тошноту. Наконец ей это удалось, и она направилась к выходу.
Во дворце по-прежнему гремели выстрелы. Холмогорова приоткрыла дверь, заглянула в щелку. Садык лежал на поду спиной к ней с широко раздвинутыми ногами, раз за разом, методично посылая пули куда-то перед собой. Опасный человек. Это не шейх, который дал себя пристрелить, как баран. Но Садык — последнее препятствие на пути к богатству. И его обязательно нужно устранить.
Руки у молодой женщины от волнения ходили ходуном. Она набрала в легкие воздух, задержала дыхание, потом тщательно прицелилась и выстрелила в щель. Однако попала не туда, куда метила: легко ранила Садыка в правый бок. Он вскрикнул и тут же, перевернувшись, полоснул очередью в сторону двери, за которой стояла Холмогорова. Надежда едва успела отскочить с линии огня.
В двери появилась математически выверенная линия из идеально ровных дырочек. Несколько пуль, пролетев через всю комнату, попали в окно. Стекло со звоном разлетелось на тысячи осколков. Надежда была уверена, что сейчас охранник зайдет в комнату и пристрелит ее. Она бросилась к кровати, на которой остывал труп ее любовника, и забилась за нее, подвывая от страха… Из-за двери доносились стоны и брань, вернее то, что ее арабам заменяет…
Путь в спальню шейха закрыт! Садык был вне себя от ярости. Правый бок его кровоточил, при каждом вздохе в легких что-то хрипело и хлюпало. Но не это в данный момент больше всего беспокоило Садыка. У него появилась проблема поважнее, чем царапина на собственных ребрах. Пока он разбирался с изменницей, не известный ему человек с рюкзаком за спиной прорвался в апартаменты шейха. Остававшихся в вестибюле людей Садык контролировал. Наблюдал краем глаза и за людьми в вестибюле, и за дверью спальни, где скрывалась Надежда. А вот где сейчас тот опасный тип с автоматом, он понятия не имел…
Белов не сразу сориентировался в лабиринте комнат и коридоров. Ему помог сам Садык своими выстрелами из калаша: этот звук слишком хорошо был известен Саше, чтобы он мог спутать его с чем-нибудь другим. Белов появился внезапно из коридора слева от Садыка и с ходу дважды нажал на спуск. Садык два раза дернулся от попадавших в него пуль, на левой стороне спины стало расплываться кровавое пятно. Последнее, что в своей жизни увидел телохранитель шейха, были бегущие к нему русские: Грот и Кабан. Но сил пошевелиться у него уже не было.
Белов подошел к трупу, перевернул его на спину. «Крепкий мужик попался, — с невольным уважением подумал он об умершем. — И умер красиво!»
Он вырвал из мертвых рук Садыка «Калашников» и бросил подошедшему Гроту, который успел поймать его в последний момент. Кабан вытащил из-за пояса охранника здоровенный «Кольт». Путь во дворец был открыт, сопротивление охраны подавлено, однако что делать дальше, было не понятно.
— А где Заика? — забеспокоился Белов.
Вопрос остался без ответа. В заварухе боя никто не заметил его исчезновения.
— Надежда! — закричал что было сил Кабан. — Надежда! Если
