решил он и потащил Ивана к выходу, но мальчишка вдруг уперся.
— Папа, папа! — произнес он возбужденно. — Там в сейфе какие-то важные документы находятся, которые принадлежат тебе.
— Какие еще документы? — удивился Белов, застыв на месте.
— Тетя Надя говорила, что твои. Вот поэтому я ей и сказал, где сейф находится.
Белов понятия не имел о чем идет речь. В любое другое время он, может быть, и остался бы, чтобы посмотреть, что там за документы собираются извлечь из сейфа Надежда, Грот и Кабан. В любое другое время, но не сейчас. Сейчас нужно было бежать из подземелья, да и не только из него, но и из дворца, без оглядки. Он вдруг подумал, что в доме обязательно должен быть арсенал: арабы ведь помешаны на оружии. Тогда становится понятным, что это за взрывы, сотрясающие дворец до самого основания. Но кто взрывает боеприпасы и зачем?
— Пусть документы пропадают, — решил Белов. — Бежим, Ванька, пока нас тут не завалило!
По дороге Иван подхватил лежавший на диване футляр с Адометти. Отец и сын, взявшись за руки, кинулись к лестнице. Наверху раздавались выстрелы, стоны, крики о помощи. Сильно пахло гарью. Когда Белов и Иван выбрались из подземелья, то увидели, что дворец объят пламенем.
XLIII
Холмогоровой наконец-то удалось справиться с замком. Внутри сейфа что-то щелкнуло, и дверца открылась. Кабан тут же распахнул ее настежь. То, что увидела троица внутри, заставило Надежду завизжать от радости, Кабана торжествующе хрюкнуть, а Грота самодовольно улыбнуться. Сейф снизу доверху был забит пачками долларов, в многочисленных контейнерах навалом лежали золотые монеты, кольца, браслеты и драгоценные камни.
В сейфе было все — веселая сытая жизнь, обеспеченная старость, дорогие проститутки, рестораны и кабаки, роскошные иномарки, да мало ли что можно поиметь за этакое богатство!
Не сговариваясь, Кабан и Грот принялись торопливо выгребать из сейфа деньги и драгоценности и складывать их в подставленные Надеждой наволочки.
— Баксы, баксы берите, — отчаянно закричала Надежда, — всего не унесем!
Кабан выскочил в соседнюю комнату, принес пестрый ковер и бросил его на пол. Содержимое контейнеров вывалили на середину, потом связали углы и потащили получившийся мешок к выходу.
«Богата! Богата! — ликовала Наденька. — Теперь весь мир передо мной!»
Едва Холмогорова с двумя тяжеленными голубыми наволочками, а за ней Кабан и Грот с огромным пестрым узлом ступили в соседнюю комнату, громыхнуло так, как будто взорвалась атомная бомба.
Стены бункера пошли трещинами, которые становились все шире, потолок со страшным шумом рухнул, и огромная масса обломков кирпича похоронила под собой сокровища шейха и их счастливых обладателей.
XLIV
Лайза, как и велел Белов, вышла на берег залива и повернулась лицом к дворцу. Солнце уже зашло, закончился самый страшный и необычный день ее жизни. От усталости она валилась с ног, но красота и величие дворцового комплекса потрясли ее. Чем-то он напоминал легендарный Тадж-Махал и одновременно сказочный Багдад из «Тысячи и одной ночи». Некоторое время она с восхищением разглядывала силуэты многочисленных куполов и похожих на минареты башен.
Потом без сил опустилась на теплый песок, легла на спину, с удовольствием вытянула гудевшие ноги. Спать хотелось до умопомрачения, веки сомкнулись сами собой. Усилием воли Лайза заставила себя открыть глаза. Увиденное потрясало до глубины души. Ей показалось, что она находится в самом центре вселенной, накрытая гигантской чашей расписанного звездами ночного неба. Какая умиротворяющая картина… Несколько минут она лежала, прислушиваясь к монотонному шуму прибоя, а потом словно провалилась в глубокий колодец…
Резкий птичий крик, вернее, клекот, заставил девушку вздрогнуть и открыть глаза. В вышине, на фоне неестественно яркого, ультрамаринового цвета неба, кружила стая ястребов. Откуда они здесь взялась? И потом, ястребы не живут стаями, это она знала абсолютно точно!
Неожиданно один из ястребов оторвался от стаи и спикировал на Лайзу. Девушка едва успела увернуться, как на нее камнем упала вторая птица и вцепилась когтями в волосы. Вскрикнув, Лайза прогнала ее и закрыла ладонями лицо. Теплая, солоноватая на вкус кровь потекла по рукам на желтый песок. Ястреб, словно в фильме Хичкока, снова набросился на нее, норовя добраться до глаз. Лайза с трудом увернулась, побежала по берегу к воде. И тут на нее накинулась вся стая. Ястребы клевали ее, раздирали когтями тело, отлетали, на их место прилетали другие, и этой пытке, казалось, не будет конца. Лайза не выдержала, закричала от ужаса и боли так, как не кричала никогда в своей жизни и…
…проснулась. Над ней по-прежнему сияло звездами бездонное ночное небо, в нем со звуком, похожим на стук швейной машинки, кружили два вертолета. Вот от одного из них отделилась яркая огненная точка, прочертила в воздухе желтую линию и врезалась в главный купол дворца. Земля содрогнулась от мощного взрыва. Еще одна вспышка, и снова взрыв. Лайза подумала, что она все еще спит, и прежний сон сменил другой, еще более страшный. Она села, помотала головой, силясь прогнать наваждение. Нет, все происходит в действительности.
Может быть, это Шмидт прилетел на угнанном вертолете? Но почему тогда их два? Зачем все это? То, что сейчас происходило, было верхом нелепости. Сказку, чудесную сказку из «Тысячи и одной ночи» на ее глазах методично, как на учениях; уничтожали два боевых вертолета. От обиды и возмущения у девушки перехватило дыхание, а по щекам потекли слезы. Будь проклят тот, кто придумал оружие!
Один из вертолетов стал снижаться, а потом сел на песок между берегом и дворцом. Из него, как горох из стручка, посыпались люди в военной форме с оружием в руках. За плечами у некоторых были ранцы, а в руках огнеметы. Неожиданно из них брызнули струи пламени. Вспоров желтыми клинками ночную темноту, они врывались в открытые окна дворца и окружавших его строений. И всюду, куда они попадали, начинался пожар.
Сел на площадку перед дворцом и второй вертолет. Из него тут же выскочили бравые вояки, которые так же умело принялись поливать дворец огнем. Со стороны казалось, что действуют опытные брандмейстеры, прибывшие на тушение пожара, однако нападавшие поступали как раз наоборот, способствуя распространению пламени. Выбегавших из дворца людей безжалостно расстреливали люди с автоматами. Слышались крики о помощи, стоны раненых.
Руководил действиями командос высокий, начинающий полнеть мужчина в военной форме. Он властным тоном отдавал распоряжения, жестами и по радио указывая подчиненным направление ударов. До Лайзы долетели обрывки фраз. И вот что удивительно: голос командира командос, да и вся его фигура показались ей очень знакомыми. Неожиданно
