По расчетам Брауна, его детище могло достигнуть Лондона за 6 минут, оставаясь абсолютно неуязвимым. Это была первая в мире реально действующая баллистическая ракета на жидком топливе.
После разгрома Германии американцы вывезли Брауна и часть его сподвижников-инструкторов в США. Под руководством Брауна с опорой на разработки V-2 были созданы такие ракеты, как «Юпитер», спутник «Эксплорер», ракетоноситель «Сатурн» и космический корабль «Аполлон».
Сама ракета ФАУ-2 имела неплохие показатели. При длине 14 метров она весила без малого четыре тонны и могла нести боезаряд в 750 килограммов на дальность 320 километров.
Ракеты выпускали на подземном заводе «Миттельверке», и к январю 1945 года мощность завода достигла 900 штук в месяц. Но было уже поздно, советские и союзнические войска ступили на территорию Германии.
Последний пуск ракеты под заводским номером 4299 состоялся 14 февраля 1945 года.
Под землей располагался и завод по выпуску сжиженного кислорода, служащего на ракете окислителем.
О разработке ракеты в 1941 году Москву информировал советский агент Вилли Леман. Польская разведка по заданию своего правительства в изгнании, располагавшегося в Англии, тоже вела работу в Пенемюнде. Задача облегчалась тем, что часть населения Узедома составляли поляки – остров на Балтике был фактически на границе Германии и Польши. Кроме того, на подземных заводах использовали труд заключенных концлагеря «Дора», который находился на склоне горы Конштайн, среди которых поляков было значительное количество.
Первоначально Москва не придала большого значения работам по производству ракет в Германии. У нас уже были твердотопливные ракеты к «БМ-13». Кроме того, первые самолеты-снаряды ФАУ-1 большого впечатления на военных не произвели – сбивались они просто. Правда, узнали это ценой жертв среди пилотов. Стоило подобраться к самолету-снаряду поближе и обстрелять его, как боезапас детонировал и пилот истребителя погибал.
Способ уберечь летчиков от гибели нашли быстро. Пилот истребителя подводил свой самолет вплотную, крыло под крыло, и толкал ФАУ-1 вверх. Гироскоп на ракете не мог выправить положение, ракета отворачивалась от цели и взрывалась на земле. Кроме того, для пуска ФАУ-1 на земле строились длинные направляющие из стали и железа, и перенаправить ракету ФАУ-1 на другую цель было невозможно.
Когда Москва стала получать через англичан информацию о пусках конкретных ракет с их характеристиками, там этим заинтересовались, но время было упущено. Англичане располагали значительно большей информацией, поставленной поляками, но с Москвой делиться не желали.
Гитлер в полной мере тоже не оценил ФАУ-2. Он выделял деньги и интересовался только теми проектами, которые давали немедленную отдачу. Проект реактивных истребителей Мессершмитта и Хейнкеля шел со скрипом, а проект атомной бомбы был и вовсе заморожен.
Баллистические ракеты могли бы быть запущены в производство значительно раньше, но этому помешали два обстоятельства: британские ВВС, опираясь на данные разведки, 17 августа 1943 года совершили налет на Пенемюнде. 597 бомбардировщиков «Ланкастер» и «Галифакс» сбросили на остров тысячу фугасных и зажигательных бомб. Немецкие ПВО смогли сбить только 47 самолетов. Конструкторский центр тоже понес большие потери: погибли 735 человек, под руинами остались ведущие специалисты, главный конструктор двигателей доктор Вальтер Тиль. Генерал-полковник Ешоннек, отвечающий за ПВО района, покончил с собой.
Серийный выпуск остановился на полгода. Второй удар по конструкторскому бюро Брауна – как удар ножом в спину.
В марте 1944 года ведомство Генриха Гиммлера арестовало фон Брауна и инженеров Риделя и Гротрупа. Это были игры спецслужб, грызня между собой, и только после вмешательства Гитлера арестованных освободили.
В общих чертах Игорь о ФАУ-1 и ФАУ-2, острове Узедом знал и уже сейчас прикидывал вполне реальные перспективы. Но он понимал, что на майора полагаться нельзя: тот мог подписать любую бумагу о сотрудничестве и регулярно брать деньги, ничего не давая взамен. Однако и упускать такую возможность было нельзя.
– Узедом? Не слышал. Наверное, дыра. – Игорь сделал безразличное лицо. И неожиданно, выхватив из кармана нож, щелкнул выкидным лезвием и приставил его к шее майора.
– Ты думаешь, что умнее других? Дурака валяешь? Думаешь, я не знаю, что на острове – стартовые позиции ракет и подземный завод по их производству?
Он увидел, как побелело от страха лицо майора, и решил додавить:
– А имя «фон Браун» тебе ни о чем не говорит? Правой рукой у него некий доктор Вальтер Тиль. Однофамилец твой? Скорее, родственник, продвинувший тебя на этот остров. Еще будешь мне про глухомань рассказывать?
Не захотел сотрудничать за деньги – будет работать за жизнь.
– Хорошо, давайте поговорим, мы же цивилизованные люди. И уберите нож, меня это нервирует.
Игорь нажал кнопку, убрал лезвие и спрятал нож в карман. Склонить офицера к сотрудничеству через запугивание недорого стоит, майор быстро найдет выход из ситуации. Игорь не исключал, что, приехав на Узедом, майор поговорит с могущественным родственником, к нему приставят охрану, и черта с два тогда приблизишься к нему даже на сотню метров. Или выкинет другой фортель: собьет его самого машиной, объяснив это невнимательностью самого унтера, внезапно появившегося на дороге.
Игорь имел лишь подготовку войскового разведчика, а во время нее не учили вербовать клиентов из стана врага. Взять в плен, находясь в поиске, допросить, выпотрошив до дна, не гнушаясь жестких мер, – это было, этому учили. Но одновременно Игорь понимал, что нож – это не средство убеждения. Майор может согласиться из страха, а как только Игорь уйдет, сообщит в контрразведку. Значит, надо нащупать болевую точку, слабое место.
На левой руке майора Игорь видел обручальное кольцо. Если он примерный семьянин, да еще имеет детей, то обязательно среагирует на угрозу в отношении их.
– Франц, вы ведете себя неразумно. Если мы знаем о готовящемся наступлении на русском фронте, о вашем родственнике в Узедоме, то неужели вы рассчитываете, что мы не узнали о вас и о вашей семье поподробнее? Скоро, через считаные дни, начнется наступление вермахта, и Гитлер потерпит сокрушительное поражение. А потом Красная Армия будет только наступать. Сначала освободит свои земли, потом Польшу и другие европейские страны и войдет в Берлин. Германия капитулирует. Если вам удастся выжить в этой мясорубке, где вы будете прятаться, чем кормить семью?
Глаза Франца расширились от удивления: так далеко вперед он не заглядывал, да и будущее виделось ему более радужным. Вермахт на подъеме, прибывает новая техника – «Тигры», «Пантеры», «Фердинанды». Да, были две неудачи – под Москвой и в Сталинграде, так в какой военной кампании их не бывает? Тактические поражения, не более. Но этот унтер слишком много знает. Да и не унтер он вовсе, небось имеет звание не ниже гауптмана.
Франц решил согласиться на предложение унтера, но никаких бумаг не подписывать. Если он говорит правду и вермахт под Курском потерпит поражение, тогда будет другой разговор. Или не будет, и майор переезжает в глубокий тыл, в Германию. Туда русские если и придут, то нескоро.
– Вы меня убедили, Гюнтер. Как будете платить и что я должен делать?
– Деньги будут в английских фунтах.
У майора в душе вспыхнула радость. Не русский разведчик унтер, английский! Ну так это совсем другое дело, цивилизованная нация, ее колонии разбросаны по всему миру. Фунт – валюта серьезная, в любой стране примут.
– Я согласен, – кивнул майор.
– Не торопитесь. Вы уезжаете завтра?
– Нет, завтра я буду сдавать дела своему сменщику, гауптман уже прибыл. А уеду послезавтра, машиной.
– Отлично! Заберете меня с собой.
Майор дернулся.
– Напишите в моей солдатской книжке о переводе, поставьте печать – у вас же может быть денщик или другое лицо при себе? А иначе вы потеряетесь. Британии не хотелось бы такого исхода. Надеюсь, вы в курсе, что ФАУ-1 бомбят Лондон?
