– Продолжай.
– Если в душе он не исключает поражения, стало быть – задумывается о будущем. Проиграет Германия – куда ему податься, кем он будет? Стало быть, захочет уютную норку иметь. Но не под советскими войсками, СССР – все-таки бывший противник, а ныне – победитель. Надо на этом сыграть.
Игорь выжидательно посмотрел на капитана – дошло ли? Понял ли он направление мысли?
– Дальше давай, рациональное зерно в твоих рассуждениях есть.
– Если он и согласится на чужую разведку работать, то только на английскую. Дать ему фунты, пообещать убежище – пусть не в Англии, а в какой-нибудь ее колонии, подальше от Европы. С фунтами в кармане и вдали от разрушенной Германии везде хорошо.
– Да плевать ему на Германию, он из Австрии. Все в твоих рассуждениях правильно, кроме одного – кто из нас англичанина изобразить может? Я их в глаза не видел никогда, языка не знаю.
– А ты поставь себя на его место, может, это для него единственный шанс из ста спастись с тонущего корабля. Все западники – немцы, австрийцы, французы – прагматики. Не сердцем, как русские, – мозгами живут. Ты хоть раз видел, чтобы немецкий солдат с гранатой под танк «Т-34» или «КВ» лег?
– Даже не слыхал никогда.
Капитан замолчал, задумался, просчитывая возможности подхода.
– Ну хорошо, условно принимается. А детали отшлифуем. Но как подъехать к нему, как познакомиться? Момент деликатный, от него многое зависит.
– А вот тут обоим голову поломать надо. Одна голова хорошо, а две лучше – теперь предлагай ты.
– Можно ложное нападение устроить. Обстрелять машину, одному спасителем стать.
– Рискованно. И не факт еще, что он со спасителем захочет отношения поддерживать. У каждого человека слабинка есть, на которой его подловить можно. Да ты сам его видел?
– Мельком, около гардероба ресторана.
– Опиши.
– В форме, подтянут.
– О форме не надо. Ты на руки не обратил внимания? Ну, кольца, перстни или, может быть, портсигар с монограммой?
– Ты просто провидец: на обеих руках – по перстню. А какие, не могу сказать, честно говоря, не приглядывался…
– А зря: наверняка он любит золото, и причем не массового производства. Что-нибудь изящное, редкое.
– Ты к чему клонишь? Нет у нас золота. Да и если бы было, я не отдал бы, золото стране нужно.
– Зато деньги есть, и золото купить можно. В городе барахолка есть?
– Конечно, сейчас в каждом городе базары есть. Вещи на продукты меняют, людям как-то выживать нужно.
– Вот по базару походить надо, поискать.
– Не пойму – ты ненормальный? Кто это золото, да еще редкой работы, будет в открытую продавать? Немцы сразу сцапают. Ну, предположим, нашел ты продавца – что предложишь?
– Рейхсмарки. За них продукты купить можно, выжить. Не задавался вопросом, как люди в Минске выживают? Ну, селяне – понятно, у них свое хозяйство. Не сытно, конечно, но на земле с голоду не умрешь. Картошка своя, какие-то овощи…
– Рейхсмарки, выделенные на подкуп, на золото пустим?
– Считай – на подкуп. Начальству не обязательно докладывать.
– На преступление толкаешь?
– Моя забота – познакомиться с этим Францем, в доверие войти. Не хочешь – не надо.
Они замолчали, а спустя немного времени и вовсе разошлись по комнатам – капитану к предложениям Игоря привыкнуть надо.
Ближе в вечеру капитан постучался в комнату Игоря и попросил разрешения войти.
– Кто из нас на базар пойдет?
– Да хоть и я. Мне бы только одежонку гражданскую…
– А о документах забыл? На базаре полицейские из местных шастают, облавы бывают. Документов у тебя, кроме немецкого зольдатенбуха, нет? Нет! А в форме ты не пойдешь, от тебя шарахаться будут, как от прокаженного.
– Подводишь к тому, что сам пойдешь? А ты в золоте что-нибудь понимаешь? Тебе же там самоварное всучат…
Под самоварным золотом понимали подделку из меди – в лучшем случае позолоченную.
– Найди мне одежонку цивильную, попробую рискнуть, – попросил Игорь.
Совместными усилиями капитана, отдавшего Игорю пиджак и рубашку, и хозяина, подобравшего для него потертые штаны и дышащие на ладан башмаки, ему удалось одеться.
Капитан критически осмотрел его:
– Ох, сомневаюсь я, что с тобой кто-то захочет иметь дело – на бродягу, на нищего похож… Откуда у такого деньги?
– Плевать! Ты мне пару рейхсмарок для затравки дай… – а сам к Федору Петровичу подсел, выяснить, где базары и барахолки находятся, да где народ посолиднее.
– Тебе что нужно-то?
– Золото, – не стал скрывать Игорь.
– Кому война, а кому мать родна, – вздохнул хозяин.
– Для дела надо, Федор Петрович, не себе же.
– Тогда тебе к Старокиевскому кладбищу надо. Напротив церковь католическая, Марии Магдалины – там поляки и другие католики вещами приторговывают. Люди говорят, что там даже продукты с немецких складов купить можно – но не за оккупационные марки.
– Спасибо.
– Немцы там редко бывают, а вот полицаев опасайся. В полиции много украинцев, злобствуют. До войны в Минске кто только не жил! Белорусы, русские, евреи, поляки… Сейчас евреев постреляли либо в гетто согнали, – вздохнул хозяин.
Утром капитан вручил Игорю пару купюр по десять рейхсмарок.
– А вот пистолет не бери и карманы проверь – ничего предосудительного в них быть не должно.
Игорь добросовестно проверил карманы.
– Ты бы побрился.
Капитан подошел к Игорю, наклонился поближе и понюхал.
– Одеколона не хватает? – ухмыльнулся Игорь.
– Балбес ты! От партизан дымом пахнет, потому что у костра еду готовят. Для немцев или полицаев – опознавательный знак.
Охота смеяться у Игоря сразу отпала – капитан знал мелочи, о которых Игорь не имел ни малейшего представления.
До рынка Игорь добрался по переулкам.
Рынок или базар на этом месте устроил кто-то умный. Рядом кладбище. Случись облава – люди растворятся среди могил. Территория велика, попробуй оцепи, прочеши – тут батальон нужен.
Игорь пошел по рядам.
Продавали или обменивали все: иконы в посеребренных окладах, добротную одежду, утюги.
Вещи на обмен брали селяне – Игорь сам видел, как селянин за кусок сала выменял новые хромовые сапоги, даже не померив их.
Он остановился рядом с женщиной, продававшей старинные вещи – бронзовые подсвечники великолепной работы, чайный фарфоровый сервиз.
Люди проходили мимо – кому в войну нужны старинные подсвечники, когда надо элементарно выжить? В период невзгод продукты были главной ценностью при любой власти.
Женщина интеллигентной внешности в сильно поношенной одежде подняла на Игоря взгляд, полный надежды:
– Желаете купить?
Игорь наклонился, якобы разглядывая стоящий на земле подсвечник.
– Желаю! Фамильное золото желаю купить… Плачу рейхсмарками.
У женщины в глазах метнулся страх:
– С чего вы решили, что у меня есть драгоценности?
– Полагаю, что подсвечники – не последнее, что у вас есть. Дам хорошую цену.
Женщина окинула Игоря внимательным взглядом, видимо – он не произвел на нее впечатления солидного покупателя. Голытьба!
Игорь вытянул из кармана рейхсмарки, продемонстрировал их женщине и небрежно вернул в карман:
– Это не оккупационные марки.
На этом же базаре за рейхсмарки можно купить любые продукты – от деревенского сала до муки в мешках, сахара или тушенки. Конечно, можно было просто обменять одно на другое, что некоторые и делали. За золотое обручальное кольцо – полмешка муки. Продукты стоили дорого.
Женщина явно колебалась. Она боялась прогадать и опасалась, что ее элементарно обманут. Игорь мужчина, что ему стоит просто отнять понравившуюся вещь?
– Сами понимаете, такой обмен на базаре невозможен – посторонние глаза, полицаи.
Подозрительные личности по рынку шныряли – это были воры, карманники, полицейские в штатском.
– Скажите адрес, я приду поглядеть.
– Все равно я ничего не продам, идемте. – Женщина собрала вещи в саквояж.
