Идти пришлось недалеко. Дом был старый, трехэтажный, дореволюционной постройки, красного кирпича.
В подъезде женщина заколебалась – она опасалась вести незнакомца в квартиру.
– На лестнице тоже опасно, – подтолкнул ее к решению Игорь. – Поверьте, я не грабитель.
Они поднялись на второй этаж, и женщина отомкнула дверь:
– Проходите.
Из соседней с гостиной комнаты вышел, держась за стену, дряхлый старик:
– Мария, у нас гости?
– Папенька, отдыхайте.
Старик вернулся в комнату.
Мария – имя скорее польское, у них Мария Магдалина в чести.
Женщина подошла к столу:
– Вот! – и выложила на стол две золотые вещицы: портсигар массивный, в углу рубин, и золотой перстень, судя по размеру, явно мужской.
Игорь повертел вещи в руках. Тяжелые, золота ушло много, но нет в них изящества, благородства происхождения. Австрияк на такие явно не купится.
– Простите, это все? Я думал увидеть нечто более изысканное.
Золото в квартире явно было.
Женщина обидчиво поджала губы, забрала со стола перстень и портсигар и удалилась.
Вернулась она с золотыми карманными часами.
У Игоря дыхание перехватило, когда он откинул крышку. Заиграла мелодия, вместо цифр на циферблате – маленькие бриллианты. На крышке часов – парящий ангел, на обороте – название известной швейцарской марки.
– Сколько же лет этому чуду?
– Не меньше ста. Еще мой прадед их носил.
– Я беру их. Сколько вы за них хотите?
– Право, я даже не знаю.
Речь дворянки, явно благородных кровей мадам.
Часы стоили дорого, но сколько, Игорь и сам не знал – даже приблизительно, он полагал, что цену назовет продавец. Игорь для вида собирался поторговаться, но купить.
И вдруг раздался голос старика:
– Они стоят не меньше трех тысяч!
Игорь опешил – это годовая зарплата лейтенанта вермахта! Он повернулся к старику:
– Вы о каких деньгах говорите? О какой валюте?
– О рейхсмарках, естественно.
Игорь полагал, что старик глуховатый, подслеповатый и выжил из ума. Однако тот разговаривал вполне трезво.
– Когда я был поручиком австрийской армии, мне именно столько предлагали, – пояснил старик. – Правда, тогда деньги имели совсем другой вес.
– Три тысячи – много! Часы в хорошем состоянии, но они не новые, – попытался поторговаться Игорь.
– Молодой человек, они ни разу не были в ремонте и вас не подведут. А если три тысячи для вас дорого, не берите, – и старик удалился в свою комнату.
«Хм, – подумал Игорь, – он что, при эрцгерцоге служил, еще до Первой мировой войны?»
– Хорошо, вечером ждите. Только я в другой одежде буду.
– Договорились, – кивнула женщина.
Игорь крутился по городу, нырял в проходные дворы, проверяясь, нет ли за ним хвоста. Золото всегда притягивает зло, и за всеми старыми фамильными драгоценностями зачастую тянется кровавый след.
Чисто! Игорь немного волновался – как-то капитан воспримет столь крупную сумму за золотую безделушку? Ему отчитываться за расходы.
Любая разведка мира на работу требует денег, и зачастую немалых. Но если деньги потрачены с умом, то они окупают расходы. Это верно и с военным, и с промышленным, и с политическим шпионажем.
Капитан, услышав сумму, на которую он должен был пойти, на несколько минут потерял дар речи.
– Ты что, корону Российской империи задумал купить?
– Всего-навсего часы.
– Ха! Ты решил, что сможешь удивить австрияка часами?
– Часы старинные, швейцарские.
– За старье такие деньжищи я отдавать не буду.
Ну как объяснить капитану, что с годами антикварные вещи только растут в цене, как коньяк многолетней выдержки?
Игорь уселся напротив него и попытался доходчиво растолковать.
Однако капитан был неумолим:
– В СССР за такие деньги легкий танк построить можно. Как мне начальству объяснить?
– Скажи – деньгами отдал. Столько австрияк за сведения попросил.
– Сведений еще нет, и неизвестно, будут ли. А расходы – вот они…
– А что наша страна потеряет? Бумажки в обмен на золото – выгодная сделка!
– Ладно, уговорил.
Деньги капитан считал долго, время от времени слюнявя палец и перекладывая каждую купюру.
– Держи! – он протянул стопку купюр Игорю. – Когда за часами пойдешь?
– Вечером.
– Немецкую форму надень. Немцы молодых парней в Германию на принудительные работы в трудовые лагеря отправляют, целыми эшелонами. Подозревают молодых – или окруженец, или партизан.
– Понял.
– И без нужды не рискуй.
Около восьми вечера, с началом комендантского часа, Игорь уже стучался в знакомую дверь.
Женщина, когда открыла и увидела немца, в ужасе отшатнулась.
Игорь шагнул за порог и прикрыл за собой дверь.
– Я же предупреждал, что в другой одежде буду…
– Вы полицай? – прошептала женщина и прижала ладошку ко рту.
– Мадам, я не изменник Родины, у полицаев другая форма. Я немец.
– Но у вас такой прекрасный русский язык! – на чистом немецком языке произнесла женщина.
– О, мадам, вы мне льстите! Я просто обожаю антикварные вещи. Рано или поздно любая война кончается, и антиквариат только поднимется в цене.
Игорь отвечал женщине на немецком.
– У вас, молодой человек, грамотный немецкий. Вы берлинец?
– Да, мадам!
– Я была там в молодости. Какие были вечера, ах!
– Если можно, давайте совершим сделку, – прервал ее воспоминания Игорь. – Я на службе.
– Да-да… Заболтала я вас…
Игорь забрал часы и положил на стол деньги.
– Пересчитайте…
– Я вам верю.
– Пересчитайте, – настоятельно повторил Игорь.
Женщина считала деньги значительно быстрее, чем капитан.
– Все верно!
– Спасибо, мадам. Я могу рассчитывать на то, что вы предложите мне еще что-нибудь интересное? Меня интересуют антикварные вещи.
– Зайдите недели через две, я поспрашиваю у знакомых. Ах, в наше время так страшно иметь отношения с незнакомыми людьми! О времена, о нравы!
– Всего хорошего, мадам!
Игорь откланялся.
Едва он вышел из дома, как тут же наткнулся на патруль – немецкий жандарм и два полицая. Жандарм покосился на Игоря, но не остановил его. Полицаи же были Игорю не страшны, над немецкими военнослужащими они не властны.
Вернувшись в дом стрелочника, он только успел раздеться, как рядом возник капитан:
– Покажи, за что мы уйму денег отвалили?
Игорь достал из кармана часы и открыл крышку. Заиграла мелодия.
Капитан взял часы в руки, взвесил на ладони:
– Граммов сто – вместе с цепью! – и кивнул удовлетворенно.
Во дает! В таких изделиях ценится не столько вес благородного металла, сколько работа редкого мастера – ведь все делалось вручную, тщательно и со вкусом. Сейчас уже так не делают – не могут.
Капитан уселся на диван:
– Как думаешь с австрияком знакомиться?
– Придется официанта задействовать. Я же в лицо его не видел никогда, пусть покажет.
– Я видел, могу показать.
– Кто тебя в ресторан пустит? А вдвоем у ресторана торчать подозрительно. Я же могу за столиком посидеть, чашку кофе выпить или пива кружку.
Капитану явно хотелось контролировать процесс, но – увы…
– С утра к подпольщикам пойду, поговорю. Ты же из дома – ни ногой!
– Хоть отосплюсь…
Около полудня капитан вернулся.
– Быстро собирайся! Вот тебе деньги, на рюмку шнапса хватит.
– По какому поводу такая спешка?
– Австрияк сегодня там обедать будет, времени в обрез. С официантом я говорил. Ты его узнаешь: высокий – выше меня на голову, на левой щеке небольшой шрам – вот здесь, – и капитан показал пальцем.
– Как увидишь его, подойди. Скажешь – вчера баварские колбаски невкусные были, и закажешь рюмку шнапса. Сядешь за столик. Как австрияк появится, официант тебе условный знак подаст – уронит вилку или столовый нож. Дальше действуй сам.
Пока капитан говорил, Игорь собрался за пять минут. Однако капитан покачал головой:
