Потом удрала в Невирон. Пропала на неделю. Затем вернулась и нарычала снова. Так, что они, наверное, теперь даже не знали, как себя со мной вести.
Черт. Когда ж научусь их не обижать?
– Прости, – тихо сказала я, чувствуя, как брат неуверенно изучает мою светлую макушку. – Простите меня, парни. Я не хотела вас пугать. Со мной уже все в порядке. Честно.
За моей спиной воцарилось напряженное молчание. Такое глухое, что от него остро захотелось сбежать. Или сделать что-нибудь такое… шумное… чтобы оно перестало давить на нервы.
Но вот кто-то неловко шевельнулся, кто-то задел пустой кувшин, из которого недавно умывались. А потом раздался такой дружный вздох, что у меня просто камень упал с души.
– Ох, Гайдэ, – вздохнул Ас, наконец-то, обнимая меня в ответ. – Ну, что же ты делаешь, а?
– Извини. Я знаю, что поганка.
– Знаешь… а то, что мы тут с ума три дня сходили, ты тоже знаешь?
Я виновато шмыгнула носом.
– И что тебе за это будет, уже поняла?
– Ага. Даже готова сочувствовать своему бедному заду.
– Ну не-е-ет, – с чувством протянул Бер, внезапно оказываясь за моей спиной. – Брат, отпусти ее. Сейчас я покажу, что ее ждет.
Я покорно развернулась, когда Ас с усмешкой разжал руки, отправив меня на верную смерть. Но делать нечего – напакостила, вот и убирай теперь за собой. Правильно братики сердятся. Правильно башку мне открутить готовятся. Имеют полное право. За мои-то дрянные фокусы.
Вчера у меня не хватило сил, чтобы нормально сказать о том, что я ужасно сожалею о своем поведении. Вчера я едва стояла на ногах. И рядом толкалось слишком много разного народу, чтобы я рискнула в их присутствии откровенничать. Зато сегодня… сейчас… никто им не помешает исполнить свою вчерашнюю угрозу и начать этот бесконечно долгий день с милых шалостей маркиза де Сада. А то и еще с чего посерьезнее. Думаю, одним драным задом мне уже не отделаться. Как минимум, гильотина. Или нет, скорее топор палача – с тупым-тупым лезвием, которым будут весь день пилить мою бедную шею.
Поднимая на Бера глаза, я ждала чего угодно: от щекотки до немедленного расчленения. Я была готова на все, чтобы после грядущей экзекуции его ехидные насмешки хоть как-то заполнили пустоту в моей груди. Что угодно – ругань, изысканный и благородный русский мат, злобное шипение, ворчание, обвинения во всех грехах… но никак не ожидала, что он подойдет и, до боли стиснув меня в объятиях, скажет:
– Девчонка ты глупая… соплячка неразумная… вредная, противная, несносная… знаешь, как я тебя люблю?!
Честное слово, я решила, что брежу. Или что у меня опять, как после хорошей дозы «синьки», начались глюки. Но Бер никуда не исчез, и его руки тоже не разжались, мешая вдохнуть и даже просто пошевелиться. Медведь… настоящий, матерый, зеленоглазый медведь… правильно я его назвала. И правильно почувствовала, что за внешней грацией и обманчивой изящностью опытного ловеласа кроется стальная хватка и жутковатый оскал хищного зверя.
Удивленно дрогнув, я подняла голову.
– Да, – грозно повторил брат, сверкая неистово горящими глазами. – Люблю. Но если ты еще раз пропадешь, самолично тебя прибью! Все ясно?
– Все, – наконец, слабо улыбнулась я, понимая только то, что жестокая расправа, кажется, откладывается на неопределенное время. – Можешь даже сейчас прибить. Заслужила.
– Сейчас рано. А вот в следующий раз…
– Я тебя тоже люблю, чуткий ты мой Изумруд.
Он только шумно выдохнул, а потом передал меня с рук на руки кому-то еще.
– Как ты могла уйти так надолго? – с укором спросил Ван, бережно пригладив мои растрепанные волосы. – Как ты могла нас не предупредить? Хоть бы Тень отправила!
– Мы спешили, – хмурым голосом отозвался призрачный брат Гора, без спроса проявляясь в воздухе.
– А ты вообще молчи, – хмуро рыкнул сам Гор, подходя ближе. – С тобой у нас еще будет отдельный разговор.
Тень тут же сникла и, поблекнув, юркнула куда-то в угол.
Я же терпеливо снесла еще одно пристальное разглядывание, в котором прекрасно отражалось все, что испытал брат во время моего отсутствия. И снова ощутила, что на меня не просто смотрят, а внимательно изучают, что-то сравнивают, оценивают, сомневаются. От этого снова стало стыдно: до чего их довела, раз уже внешности не верят? И в горле опять некстати запершило. Но он не стал меня долго мучить сомнениями – быстро шагнул навстречу и крепко обнял, заставив виновато опустить плечи.
– Не делай так больше, – шепнул Гор над самым моим ухом. Прохладный и такой же родной, как его Тень. – Брат все сказал… от меня ему ничего не утаить… наши Знаки слишком близки… как и твоя боль.
Я вздрогнула во второй раз.
– Здесь нечего стыдиться, – почти беззвучно добавил брат, бережно придержав мои плечи. – Мы все еще твои Тени. Наши души все еще – часть тебя. Пусть не так, как раньше, но отголоски долетают до сих пор. Хотя мы не понимаем, почему ты решила это скрыть. Неужели ты перестала нам верить?
– Нет, – сдавленно прошептала я, со внезапным ужасом понимая, что ошиблась не только в себе, но и в них. И напрасно думала, будто отключенные Знаки что-то изменят. Во мне их души – это правда. Во мне – частички их сил. После разделения это я перестала чувствовать их, как раньше. Я ведь не маг. Тогда как они… для них действительно НИЧЕГО не изменилось. А это значило…
– Гор! Что же вы мне раньше не сказали?!
– Мы думали, ты знаешь.
– Нет! – чуть не вскрикнула я, в панике уставившись на скаронов. – Нет… не знала. Иначе не стала бы… никогда…
– Мы поняли, – тихо вздохнул Ас и бережно коснулся моего лба горячими губами. – К сожалению, для этого тебе понадобилось уйти, а нам – полдюжины дней промаяться в догадках, пока, наконец, Гор не почувствовал брата. И тот не донес до нас эту отвратительно простую истину.
Я понурилась.
– Я не могу вас слышать, потому что я не маг. Но я забыла, что ВЫ – маги. И не подумала о том, что наша связь держится не только на Знаках. Простите меня, парни. Честное слово, я хотела как лучше.
– А меня ты не хочешь обнять? – с притворным огорчением спросил Эррей, втискиваясь в тесный круг скаронов. – Я, хоть и не маг, тоже тебе брат. Разве не заслуживаю я за это крохотной порции внимания?
Я улыбнулась и, отцепившись от Гора, позволила себя обнять.
– Конечно, заслуживаешь. Все вы…
– Чудно, – широко усмехнулся Родан, отстегивая от предплечий стальные щитки. – Значит, я буду
