— Я не сомневаюсь в этом, Алек-и-Амаса.
— Лучше тебе снять свой сен’гаи здесь, — посоветовал Серегил. — У Моста Попрошаек частенько швартуются корабли из Ауренена. Ваши расцветки вряд ли окажутся кому-нибудь знакомы. А если тебя схватят с ним в Пленимаре, неприятностей не миновать.
Ризер размотал длинную полосу бело-голубой ткани и вручил её женщине по имени Новен, которая аккуратно убрала её в свою седельную сумку.
Взгляд Серегила, брошенный на Алека, говорил красноречивее всяких слов. Ничего не поделаешь, тали. Но настанет время, и мы сделаем всё, что надо.
Однако оставался ещё один вопрос: как поведет себя Себранн?
— Дайте хотя бы попрощаться, — Алек спрыгнул на землю и направился к лошади Хазадриена.
Себран охотно пошёл к нему в руки. С гулко колотящимся сердцем, Алек прижал его к себе, а потом поставил на ноги и опустился непед ним на колено.
— Я уезжаю, Себранн, — его горло сжалось и ему пришлось прокашляться, прежде, чем он смог продолжить. — Серегил, Микам и я, мы должны ненадолго уехать.
Пожалуйста, закати истерику! Пой, чтобы мне не надо было этого делать!
Но Себранн только глянул на него своими широко распахнутыми серебристыми глазами.
— Е-е-е-ехать.
— Да, уехать, Себранн. А ты останешься. Останешься, ведь? С Хазадриеном.
Себранн посмотрел на него, а потом повернулся и протянул ручки к высокому рекаро.
— Пора отправляться, — тихонько сказал Серегил. — Давай.
Когда он возвращал Себранна в руки Хазадриена, сердце Алека обливалось кровью.
— Позаботься о нём.
Большой рекаро ничего не сказал, и на лице, когда он укрывал Себранна полой своей одежды, не отразилось ни единой эмоции.
Вернувшись к Ветерку, Алек вскочил в седло и накинул повод Заплатки на луку. Глянув через плечо, он увидел, как Хазадриен с остальными ’фейе без оглядки несутся прочь. Себранн был спокоен. И это опять больно уязвило Алека.
Ризер был готов к тому, что как только Эбрадос исчезнут из виду, на него нападут. Однако, похоже, его попутчики собирались сдержать данное ими слово. По крайней мере, на этот раз. Если же они вдруг сбегут, он найдёт их последу. Если убьют, Турмаю сразу узнает и у его райдеров больше не будет препятствий к тому чтобы возвратиться домой вместе с маленьким тайан’джилом. В любом случае, его миссия будет выполнена.
И всё же он не мог не заметить, как Алек кусает губы и то и дело оглядывается назад.
— С Себранном всё будет в порядке. Я дал вам своё слово.
Алек ответил ему мрачным взглядом и перебрался во главу отряда.
Серегил не мог не восхититься Ризером, когда они оказались вдали от его людей. Может быть он и не доверял им, но он положился на их честь. В самом деле, это было весьма удивительно, и настолько же нелогично.
— Нам предстоит пара дней пути, — сказал Серегил, когда они поскакали вниз по предгорьям, направив коней к побережью. — Мы могли бы провести это время с пользой. Почему бы тебе не рассказать нам про эту «белую дорогу»?
— А вы сами не догадались?
— Тайан’джил значит «белая кровь». Выходит, белая дорога ведет к ним?
— Да. И мы ехали по ней, когда покидали Ауренен. Но «белой дорогой» иногда называют и самих тайан’джилов. Ведь их кровь исцеляет нас, та самая кровь, что сделала из нас изгнанников.
— Ясно. И я прав, решив, что Хазадриен был создан из вашей предводительницы, Хазадриели?
— Да.
— Но это же более четырех поколений назад! Неужели он настолько старый?
— Да, это так. Она давно умерла, но он всё ещё есть, и никому не известно, умирают ли они вообще когда-нибудь.
— Как же вы кормите его, если тот, из кого он создан, давно мёртв? — Алек наконец нарушил своё молчание.
— Тайан’джила может кормить любой хазадриельфейе. Во всех нас всех течет одна и та же кровь. Думайте о нас что хотите, но мои люди не позволят Себранну страдать или остаться голодным.
— Любой? — Алек выглядел по-настоящему встревоженным этой вестью.
Сердце Серегила сжалось от сочувствия. Сначала безразличие рекаро к их разлуке, теперь это. Зато, быть может, это заставит его, наконец принять очевидное, когда мы возвратимся.
Повернувшись к Ризеру, Серегил спросил:
— Как Хазадриель и её народ оказались в той долине?
— А что вам вообще о ней известно?
— Лишь то, что у неё было что-то вроде видения, и что потом она собрала свой народ и повела на север.
— Это лишь конец всей истории, но не её начало. Её захватили пленимарцы, и ею воспользовались эти… как вы их там называли?
— Алхимики.
— Да. Алхимики, чтобы создать Хазадриена. Ей как-то удалось бежать, и увести с собой ещё четырёх ’фейе, а также пятерых тайан’джилов, включая Хазадриена. И они оказались единственными, кто сумел вернуться. То, что она увидела в Пленимаре…, — Ризер на минуту умолк, сделав правой рукой какой-то знак, выражавший то ли почтение, то ли отвращающий зло. — Только после этого ей открылось, что её кровь и кровь тех людей, с которыми обращались так же, как с нею, таит в себе нечто особенное, не похожее ни на что.
— Кровь дракона? — пробормотал Алек.
Ризер глянул на него с удивлением.
— Да. Мы несём в себе благословение Великого Дракона. Это наш дар, он же — наше проклятье.
— Они все обладают целительным даром? — вмешался Микам.
Ризер сделал вид, что ничего не слышал.
— Ответь, — потребовал Серегил.
— Да. Для нашего народа они то же, что сокровище. Некоторые даже почитают их священным даром Ауры. Но та же белая кровь становится проклятьем, если вдруг по соседству оказываются тирфейе. Они пытают нас, делают нас рабами, чтобы сотворить своих тайан’джилов, забирают кровь для тёмного колдовства.
— Мой народ ту ни при чём, — отозвался Микам.
Ризер лишь мрачно усмехнулся.
— О да. За все эти годы мы находили Тайан’джилов во всех тирских землях. Так что не одним пленимарцам известен секрет их создания. Вот почему мы забрались в такую даль. Вокруг долины, которую вы зовете долиной Дохлого Ворона, на многие мили не было ни единого тира, когда она привела туда своих людей. Теперь же, когда они там есть, мы вынуждены охранять себя ещё тщательнее.
— Я из Керри, — сказал ему Алек. — Там многие даже не верят в ваше существование. Я и сам всегда полагал, что ’фейе это всего лишь сказки бродячих певцов.
— А вот твоему отцу это было известно гораздо лучше, — заметил Ризер. — Неужели он врал тебе, своему единственному ребенку?
— Только чтобы обезопасить его, — вмешался Серегил. — Чтобы он не отправился искать народ, к которому принадлежала его мать, или искать мести. Отцу Алека было отлично известно, какая участь его ждёт, окажись он с вами рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
