И по всей деревне стоял плач.
Глава 27
Клифф Моррис стоял и смотрел из окна кухни. Густая грязь; грязь здесь была всегда, но такой ужасной он никогда не видел. Лужи; в некоторых из них вода доходит до верха высоких сапог. Везде валяются обломки: разбитые куски асбестового покрытия крыши, двери, сорванные с петель, окна, которые выпали и разбились. Результат странного ураганного ветра. Деяние Божие. Он невесело усмехнулся. Несколько Деяний Божиих. Если только Бог существует.
Куры начали дохнуть по необъяснимой причине две недели назад. Когда он вечером закрывал курятник, они были, казалось, в порядке, хотя неслись хуже (с тех самых пор, как Салли Энн сбежала с этим бездельником Тэррэтом). Эксперимент, который провалился, ударит по нему. Задним умом он решил, что ему надо было перейти опять на обычные корма, и к черту полиненасыщенные яйца. Но это означало бы признание в неудаче, в том, что такие яйца производить невозможно. Он не мог просто так разрушить мечту. Продолжай и надейся, что все в конце концов получится. Не получилось.
Производство яиц снизилось на пятьдесят процентов в ту роковую ночь. Утром в клетках он обнаружил 1500 дохлых кур — безжизненные комки из светло-коричневых перьев, которые только недавно устроились на ночь, заснули и не проснулись. Ветеринар взял несколько дохлых кур для вскрытия, проверил корм и в недоумении покачал головой. Клифф Моррис был охвачен бредовой идеей, но от этого куры не могли сдохнуть. Дик Оливер практиковал уже тридцать лет, и он никогда еще не был столь озадачен. Он выслушал рассказ о том, как куры впали в ярость, но не смог понять, в чем была причина. Может быть, какой-то вирус или опухоль мозга. Но он ничего не обнаружил.
На следующий день сдохли еще пятьсот птиц. Вызвали представителей Министерства сельского хозяйства, все передвижение скота и птицы в Хоуп и из Хоупа было запрещено. Но они не смогли дать ответ. Тлели погребальные костры, облако отвратительного смердящего дыма проплыло над деревней и отправилось в сторону гор. Зловоние смерти; были кремированы горы дохлых кур. Жители спрятались в своих домах, в страхе перешептываясь, что это осуществлялось проклятье Хильды Тэррэт. Ее сын-колдун завершил злое дело матери и бежал. Это он должен был бы гореть на костре.
Эми Моррис не выходила из спальни, простыни и наволочки были запачканы свежей кровью, кашель не прекращался. Доктор Овингтон приезжал каждый день, колол ей морфий. Она не проживет до Нового года, сказал он Клиффу Моррису. Никакой надежды, нечего и думать. Он предложил перевезти ее в приют для безнадежно больных в город, но фермер покачал головой. Она умрет в Хоупе, как и все Моррисы на протяжении столетий.
Это было что-то вроде традиции. Доктор Овингтон сказал, что распорядится, чтобы медсестра ежедневно приходила и меняла простыни.
Ураган налетел во второй день Рождества. Ветер усиливался весь предыдущий день, это был ледяной северный ветер, который не смогли сдержать даже горы. Он пробился через них, проник в долину, кружа и набирая силу, заморозил тонкий снежный покров, превратив его в хрустящую скользкую поверхность, которая поскрипывала, когда по ней ступали; он навесил сосульки на желобах, а затем с грохотом швырял их в водосточные трубы. На некоторое время он остановился, обманув всех, прикинувшись, будто утихомирился. Внезапная, неожиданная оттепель, сильный ливень и ураганные ветры вернулись.
И тогда буря ударила по деревне изо всех сил. Деревья гнулись до земли, отлетали сучья, их несло, подбрасывая, вниз по дороге, образуя возле преграждающих им путь стен и живых изгородей кучи хвороста. Шиферные плитки слетали с крыш и разбивались, пустые полиэтиленовые мешки выхватывало ветром из открытых фермерских построек, уносило в ночь, рассыпая мусор по всей округе.
Клифф Моррис сидел в кухне, слушая, как рычит печь "Рэйбэрн", температура ее подскочила до 450 градусов, это опасно, если в трубе скопился древесный огонь. Так начинаются пожары, но ему было все равно, ему на все было наплевать. На дворе наполовину отлетевшая доска колотила вот уже целый час, наконец, оторвалась, ударилась обо что-то. Стучали окна, сквозняк, проникший через плохо подогнанные рамы, поднял газету на столе. Эми уже несколько лет приставала, чтобы он вставил двойные рамы, но он ее не слушал. На дворе будет много разрушений, но все так и останется. Не для чего поддерживать порядок в Спарчмуре, пусть все здесь сгниет и развалится.
Он услышал, как Эми закашлялась наверху, а, может быть, она и не переставала кашлять? Всю прошлую неделю ей становилось только хуже. Улучшения не будет. Еще неделя, может быть, меньше, и она умрет. Странно, что он так по-философски относится к этому; они похоронят ее на церковном кладбище, и он вернется домой, будет жить дальше. Ну, существовать как-то. Он не думал, что будет плакать. Он подумал, не продать ли Спарчмур, не уехать ли навсегда из Хоупа, но он хорошо знал, что не сделает этого, потому что слишком хлопотно. Проще остаться. И он уж позаботится, чтобы Салли Энн ничегошеньки не досталось после его смерти. Будь она проклята, он оставит все благотворительным организациям, но ей ни пенса не достанется. А, может быть, он все истратит. Он не любил зря тратить деньги — все равно что бросать на ветер все, для чего работал. Расточительство.
Эта сучка живет где-то с Тэррэтом, спит с ним, а потом в один прекрасный день объявится на пороге с ребенком в руках, скажет, что ей некуда идти. Он ее, конечно, выпихнет за дверь вместе с ее ублюдком. Бросит их в грязь. В Спарчмуре не бывать блудной дочери.
Это Джоби что-то сотворил с курами, Клифф был в этом уверен. Парень применил к ним какую-то силу, точно так же, как его мать сделала что-то с быком, который убил Артура Тэррэта. Я забираю вашу дочь и убиваю ваших кур, мистер Моррис, сэр. Конечно, Клифф еще мог понять, почему этот прохвост прицепился к Салли Энн, но зачем же при этом разорять ее отца, перерезая себе горло, если заришься на наследство? Проклятье Хильды Тэррэт, конечно, которое заставляет жителей Хоупа озираться по сторонам. До сих пор Клифф Моррис не обращал внимания на эти слухи, но внезапно зимней ночью, когда наверху умирает жена, дочь ушла, птицы сдохли, а дом может к утру разрушить буря, начинаешь признавать, что во всем этом может что-то быть. Смерти, пожар у Тэннинга; Клифф содрогнулся, ему не понравилось, что термометр "Рэйбэрна" превысил отметку 450 градусов.
Стук прямо у него над головой заставил его вздрогнуть. Он понял, что это была уже не отлетевшая доска, потому что ту унесло ветром. Настойчивый стук по полу спальни. Эми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
