Медленно, со страхом он приблизился к крыльцу. Дверь все еще была приоткрыта, во время бури через щель вовнутрь затекла грязная вода цвета песчаника, напомнив ему о… Он отогнал эту мысль. Повсюду валялись шиферные плитки. Отлетела часть трубы, но это небольшое разрушение.
Джоби почувствовал, что Салли Энн прикоснулась к нему, слегка толкнула. Иди, если ты не посмотришь сейчас, то не посмотришь никогда. Ты должен это увидеть.
Он сделал шаг вперед, увидел груду сломанной мебели, местами обуглившейся, где пламя пыталось разгореться, но проиграло битву. По лестнице невозможно подняться, она едва держится; ураганный ветер ворвался через открытую дверь, набросился на лестницу, ее верх висел только на одной балке. И все же чулан под ней уцелел; верх его отлетел, но дверца каким-то образом осталась, упершись в каменный пол, углубление за ней не было больше темным: вызывающие развалины, последнее напоминание о том зле, которое так долго жило здесь. Пустой, как будто то, что жило здесь, наконец-то вырвалось на свободу, вышло в Хоуп и потребовало отмщения, разорвало деревню на части с ужасающей свирепостью, и теперь ожидало возвращения Джоби и Салли Энн.
— Я пыталась сжечь его, — тихо проговорила Салли Энн, стоя в дверях. — В своих снах. Но вместо этого сгорела станция Тэннинга, как будто зло ушло отсюда следом за нами.
— Понимаю, — ответил Джоби, но он не был уверен, что понял. Потом он спросил: — Мы неофиты, правда?
— Мы были ими, — сказала она. — Но теперь мы обрели силу. Мы ушли, чтобы научиться, а теперь мы вернулись. Мы должны быть вместе, потому что они очень сильны и очень сердиты сейчас. Мы должны сразиться с ними в последний раз.
— С моей матерью?
— Она — часть всего этого. Она несла проклятье, но родилось оно гораздо раньше.
— Кто же несет его теперь? — Джоби повернулся, чтобы видеть ее лицо, не спускал с нее глаз, когда она говорила. — Ты… или я?
— Я… точно не знаю. — Она опустила взгляд, опять занервничала, точно так же, как перед той церемонией посвящения. — Мы скоро узнаем.
Он посмотрел наверх. Дверь на чердак все еще была закрыта, и он невольно поймал себя на мысли, что же там может быть теперь. Вернулось ли зло, восстановило ли все то, что он разрушил, или же просто эта сила переместила свой храм в тот дом в городе? Но он ни за что не станет подниматься туда, чтобы посмотреть.
Он вышел на солнце, ему показалось, что стало холоднее, чем было, с гор подул ледяной ветер. Медленно зазвонил церковный колокол, и он скорее почувствовал, чем услышал, как в деревне началось какое-то движение.
— Там похороны, — пробормотал он.
— Может быть, мать хоронят, — она улыбнулась, и это испугало его. — Я ведь сказала тебе, что она умерла.
— У меня есть одно дело. — Голос его прозвучал твердо, вызывающе, в нем явно появилась новая уверенность, а в выражении лица — твердость. — Ты подожди меня здесь. Я ненадолго.
— Куда… ты идешь?
— К миссис Клэтт.
— Нет! — В ее глазах мелькнул страх. — Нельзя, Джоби. Она… одна из них.
— И все же я должен пойти. — Выражение лица твердое, он явно бросал ей вызов. — И не пытайся остановить меня, Салли Энн. Можешь подождать меня здесь, если хочешь, я скоро вернусь.
Он прошел мимо нее, и она поняла, что ей не следует вставать у него на пути, она ощутила в нем новую силу, которая внезапно ужаснула ее: ее власть над ним уменьшилась. Наблюдая, как он перешагивает через сломанную калитку и выходит на дорогу, она нащупала в кармане джинсов медный квадратик, сжала его пальцами. Она так сильно сжимала амулет, словно хотела раздавить его или выдавить из него что-то. Ею овладело отчаяние, сомнение: окажется ли амулет достаточно могущественным в этот последний час, когда он понадобится ей больше всего.
Церковный колокол замолк, снова наступила тишина, словно деревню Хоуп накрыли мантией зла, погребальным саваном.
Глава 29
Миссис Клэтт знала, что Джоби придет к ней. Она поняла это в тот момент, когда высмотрела его и Салли Энн на дороге в Хоуп. Она кинулась в дом, изо всех сил постаралась закрыть свою ненадежную, полусгнившую дверь.
Петли сорвались, и она не закрывалась как следует с той осени, когда дверь отсырела. Она из последних сил приволокла стул, подперла им дверь, просунув под старый, сломанный замок. Потом она подошла к окну и стала смотреть сквозь старые кружевные занавески на улицу. Она смотрела и дрожала. Боялась. Беззвучно шевеля губами, она молилась душе Хильды Тэррэт, чтобы та защитила ее от колдуна.
И вот она увидела его, идущего по заросшей дорожке, увидела, что он зол, в этом не было сомнения — губы сжаты, лицо горит. Она отпрянула от окна, съежилась опустившись на четвереньки, сердце у нее бешено заколотилось. Лежи тихо, может быть, он уйдет. Сегодня зло будет выпущено на свободу, ужасные противоборствующие силы, и завтра он уже не придет. Хильда, твой непокорный сын должен быть наказан сегодня. Пожалуйста, сделай так, чтобы дверь выдержала его натиск.
Джоби с силой заколотил в дверь, заметил, что она поддалась, чуть-чуть отошла. Дверь не была заперта, что-то держало ее изнутри, какая-то импровизированная баррикада. Он слышал тупые удары своего кулака, знал, что старая карга дома.
— Ма, — сказал он резко, — Ма, открой, это я, Джоби. Я хочу поговорить с тобой.
Он прислушался, ему показалось, будто он слышит хриплое, свистящее дыхание. Он подождал, снова постучал, на этот раз громче.
— Открой, Ма, я знаю, что ты дома. Я войду силой, если надо. И мне плевать, если ты вызовешь констебля Уизерса. Но ты этого не сделаешь.
Он ударил по двери ногой, нажал на нее, она еще поддалась, и он смог заглянуть в темную, затхлую комнату. Горел камин, бросая дымные тени на противоположную стену; он вгляделся в их очертания, увидел, как одна тень шевельнулась, испуганно отпрянула и исчезла.
— Я сейчас войду, Ма, — пробормотал он и стал еще сильнее колотить ногой по искривленной двери. Раздался треск, дверь раскололась, то, что подпирало ее, громко заскрипело, она поддалась еще немного.
А потом она открылась, сломанный стул пролетел по комнате, ржавые петли напряглись до предела, когда дверь отлетела назад. Джоби вошел, громко, презрительно расхохотался, увидев старуху, съежившуюся под окном, ее неизменно грязное лицо, побелевшее от ужаса.
— Вставай, Ма. — Он шагнул к ней, наблюдая, как она с трудом поднялась на ноги, в панике озираясь по сторонам, стараясь найти путь к спасению. Но его не было.
— Что тебе надо от меня, Джоби? — заскулила она. — Разве ты уже недостаточно натворил бед в Хоупе? Зачем тебе угрожать бедной старухе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
