И каждый из присутствующих в этой церквушке знал, что нынче ночью смерть вновь посетит Хоуп.
Джоби медленно побрел по пустынной деревенской улице к тому месту, где ждала его Салли Энн. Он сказал себе, что ни Хильде Тэррэт, ни противоборствующим силам зла нельзя позволить возникнуть вновь.
Глава 30
Ночь.
Ночь.
Джоби был в здании деревенского клуба, куда не заходил уже давно. Укрепленный ниссеновский барак, шаткое строение, которому досталось во время бури. В крыше зияла дыра, через которую залетал начавшийся ветер, разметавший по полу мусор. Так холодно. Джоби взобрался на сцену. Это было единственное подходящее место, которое он смог найти, чтобы в последний раз встретиться со злом, а его единственным оружием был его голос. Он молил только об одном: чтобы голос не ослаб.
Салли Энн пришла с ним. На ней было то самое длинное зеленое платье, в котором она была, когда он впервые увидел ее. Гибкая, трепещущая. Он ощутил ее силу, почувствовав, что противоборство их уже началось. Она знала, зачем он пришел сюда, уже была готова сразиться с ним, победить его. Не смотри ей в глаза, борись с нею изо всех сил!
Он тронул струну, и ветер снаружи взвыл, ударил по зданию, по карточному домику, который мог рассыпаться в любой момент. Это было чудо, что он выстоял в ураган, что силы стихии пощадили его до сегодняшнего вечера.
Всего лишь в нескольких метрах отсюда находится церковь, бастион, опустевший после того, как закончились похороны, как умерший обрел покой. Викарий ушел, покинул поле боя, как будто знал, что произойдет сегодня вечером. Пусть Зло овладеет Хоупом, пусть уничтожит деревню, я не стану ему препятствовать.
Окна загрохотали, шпингалет отошел, и рама с шумом стала раскачиваться туда и обратно, в разлад с музыкой Джоби, передразнивая его слова. Тело Салли Энн уже чувственно покачивалось, на лице ее появилась полуулыбка. Пой, а я буду танцевать, Джоби. Смотри на мое тело, мелодию буду выбирать я.
Не смотри ей в глаза!
Огни замерцали, на секунду погасли, снова зажглись, но на этот раз менее ярко: мягкое сияние, словно горят свечи, образуя тени, которые тоже движутся и танцуют, странные, загадочные очертания на стенах, как будто Джоби поет перед переполненным залом. Пой и играй, Джоби, подари нам свою музыку, а потом приди и присоединись к нам. Слова вспоминались с трудом, строки, которые он знал так хорошо, были почти забыты, они опережали ритм, отставали от него, снова догоняли. Он пел и играл неуверенно, с трудом.
О Боже, как они сильны, они уже принялись за меня. Пой, все громче и громче.
Скопление теней приняло определенные очертания, они начали действовать, он ощутил их силу, задрожал, ему было нестерпимо холодно. Он сразу узнал эти силуэты. Его мать, худая, разгневанная, выкрикивающая проклятья. Его отец, жалкий, съежившийся от страха, вот на него напало какое-то чудовищное рогатое существо, оно разрывает его, топчет. Джоби услышал вопли, попытался перекричать их, но они были слишком громкие.
Картина изменилась. На этот раз появилась женщина; он знал, что это Харриэт Блейк. Обезумевшая от страха, ее тело вытянуто, содрогается, словно через него пропустили электрический ток, извивается. Вот она стала вялой, безжизненной. Мертвой.
Облака… нет, это поднимается дым. Он услышал треск пламени, почувствовал запах гари. Все уничтожено пожаром, где-то слышны отчаянные крики. Очертания снова изменились, стали более отчетливыми, и это заставило Джоби вздрогнуть и отпрянуть, потому что он увидел детей, узнал каждого из них.
Колдун!
Тимми Купер, о Боже, это он, ну конечно же, его живая тень, насмехающаяся над ним. И другие тоже: Элли, а вот и Салли Энн, движущаяся по полу, намеренно отбрасывающая свою тень среди прочих. Нет, тысячу раз нет; я не смогу вновь пережить это!
Перед глазами у него все расплылось, он услышал их вопли, увидел отсеченную голову. Она катилась. Приблизилась к нему, но на этот раз она была другой — со стоячими заостренными ушами, пестрая, запаршивевшая шерсть, дергающиеся усы, пасть, дышащая ненавистью к нему. Убийца!
Ему необходимо было держаться, отражать их нападение; петь, но он не слышал собственных слов, потому что их срывал с его губ ледяной ветер, проникающий сквозь дыру в крыше. Он вглядывался в почти темный зал, подумал было, что там существуют только живые тени, отвратительные карикатуры на прошлое зло, которое в любую минуту может превратиться в настоящее, а потом и в будущее; ему показалось, что Салли Энн присоединилась к ним. Но нет, она была здесь, обнаженная, соблазнительная, сверкающая и блестящая влажным телом, танцующая, смеющаяся, наклоняющаяся назад, широко расставив ноги. Смотри, Джоби, все, что ты видишь — твое, иди же ко мне. Твое место рядом со мной. Иди же, Джоби.
Салли Энн возбуждала его. У него появилось непреодолимое желание сорвать с себя одежду, броситься к ней вниз.
Этот союз одобрили бы мерцающие тени призраков на стенах, наблюдающие за ними. Они шипели в упоении: посмотрим, как будут совокупляться неофиты!
Салли Энн подошла поближе, ее нагота притягивала; Джоби ощутил сладкий аромат ее тела, увидел ее расставленные, зовущие бедра, плоский живот, груди, которые… и в этот миг он забыл о ее красивой груди со стоящими сосками, он видел лишь то, что болталось, вертелось, сверкало в ложбинке между ее грудями: квадратный глаз, который смотрел на него, смеялся над ним — его пропавший амулет!
Он услыхал ее смех, похожий на шипение смертоносной змеи, ее голос донесся до него с завыванием ветра.
— Он теперь мой, Джоби, ты ни за что не сможешь забрать его у меня. Послушай меня, приди ко мне, будь рядом со мной в наш самый лучший час жизни!
— Ты просто самая обычная воровка, сводная сестричка! — прокричал он ей в ответ, увидев, как она замерла от силы его слов, выражение лица изменилось, став одновременно торжествующим и презрительным.
— Итак, ты знаешь. Что ж, это не имеет значения, потому что ты — посвящен, ты — один из нас, хотя и пытаешься так глупо бороться с нами Глупец, ты никогда не понимал, какую силу ты носил на цепочке, дар, пожалованный тебе твоей матерью.
— Мне он не нужен, Салли Энн, потому что без него я могу стать тем, кого силы зла в Хоупе боялись веками — охотником на ведьм, вышедшим из чрева самой могущественной из ведьм!
— Это ложь. — На лице ее появилась неуверенность, она оглянулась назад, словно хотела удостовериться, что тени призраков не оставили ее; нет, они все еще были там, и Хильда Тэррт тоже, кричавшая неразборчивые проклятья, изрыгавшая ненависть и… страх. — В твоих словах нет правды, Джоби, кроме той, что у нас был один отец. Посмотри на меня, Джоби, посмотри мне в глаза!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
