Он хотел дать Хекс немного личного пространства, но также ему нелегко было наблюдать за тем, как ее позвоночник грозил прорваться сквозь кожу спины. Приподняв ее, он позволил своим рукам опуститься ей на плечи.
Он хотел прижать ее к своей груди, но не знал, готова ли она к такой близос…
Хекс вплотную прижалась к нему спиной и закрепила полотенце, скрестив две его половинки спереди.
— Дай угадаю. Ты вызвал доброго доктора.
Поерзав, он уперся ладонями о пол, чтобы удержать свое тело и согнув поднял колени так, чтобы она оказалась в колыбели, окруженной им по бокам. «Вот так», подумал он. Унитаз не маячил у нее перед ее лицом, но если он ей понадобится, то все что ей нужно сделать, это сесть прямо.
— Я не больна, — сказала она, хриплым голосом. — Это не из-за операции или чего-то подобного. Просто я переела.
«Возможно», подумал он. Но все же, не повредит, если ее осмотрит Док Джейн. Кроме того, им понадобится разрешение, чтобы выйти сегодня ночью, если предположить, что теперь это вообще возможно.
— Хекс? Джон?
Джон свистнул, услышав голос доктора, и мгновение спустя женщина Вишеса просунула голову в ванную комнату.
— Вечеринка? И я не приглашена, — сказала она, входя.
— Ну, технически, думаю, что приглашена, — пробормотала Хекс. — Я в порядке.
Джейн опустилась на колени и хотя ее улыбка была теплой, взгляд был проницательным, когда она вглядывалась в лицо Хекс.
— Что здесь происходит?
— Мне стало плохо после еды.
— Не возражаешь, если я измерю твою температуру?
— Я бы сейчас предпочла не иметь дела с тем, что будет касаться моего горла, если не возражаешь.
Джейн достала белый инструмент из своего чемоданчика.
— Я могу проделать это и с твоим ухом.
Джон был потрясен, когда рука Хекс нашла его руку и сильно сжала ее, словно она нуждалась в некой поддержке. Чтобы дать ей понять, что он был рядом с ней, когда бы ей не понадобился, он сжал ее руку в ответ, и в то же мгновение ее плечи опустились и она снова расслабилась.
— Сделай это сама, Док.
Хекс склонила голову, положив ее прямо ему на плечо. Поэтому он ничего не мог с собой поделать, чтобы не прислониться щекой к ее пушистым, мягким локонам и сделать глубоки вдох.
Как бы он не переживал, но добрый доктор работала очень быстро. Поместила градусник внутрь, сигнал, вытащила его обратно — что означало, что Хекс снова подняла свою голову.
— Температуры нет. Не возражаешь, если я осмотрю шов?
Хекс раскрыла края полотенца, обнажив живот и полосу, убегающую в нижнюю часть ее живота.
— Выглядит неплохо. Что ты ела?
— Слишком много всего.
— Довольно правдиво. Есть какая-нибудь боль, о которой я должна знать?
Хекс покачала головой.
— Я чувствую себя лучше. Правда. Что мне нужно — это одежда и обувь… и еще одна попытка с Первой Трапезой.
— У меня есть одежда, которую ты можешь надеть, а затем поднимемся в дом и снова позаботимся о твоем кормлении.
— Хорошо. Спасибо. — Хекс начала подниматься на ноги и он помог ей, придерживая полотенце на месте, когда оно начало соскальзывать. — Потому что мы собираемся выйти на улицу.
— Никакой борьбы.
Джон кивнул и показал доктору:
«Мы собираемся просто размять ноги. Клянусь».
Док Джейн прищурила глаза.
— Единственное, что я могу сделать — это медицинское заключение. И думаю, что тебе, — она посмотрела на Хекс, — нужно что-то поесть и остаться здесь на остаток ночи. Но ты взрослая, поэтому можешь самостоятельно принять решение. Хотя знайте следующее: если уйдете без Куина у вашей парочки с Рофом будут серьезные проблемы.
«Ладно», показал жестами Джон. Он не хотел этой рутины с нянькой, но не собирался испытывать судьбу с Хекс.
У него не было иллюзий насчет его любимой женщины. Она могла решить уйти в любой момент и если это дерьмо произойдет, он был бы признателен поддержке.
ГЛАВА 34
Лэш проснулся в том же положении, что и уснул: сидя на полу в ванной комнате ранчо, с опущенной головой на согнутых коленях.
Открыв глаза, он бросил быстрый взгляд на свой отвердевший член.
Ему снилась Хекс, образы были такими ясными, а ощущения — такими яркими, что удивительно как он не кончил в штаны. Они были в той комнате, боролись, кусались, а затем он овладел ей, бросив на кровать, заставляя ее принять его в себя, как бы ненавистно ей это не было.
Он окончательно и бесповоротно влюбился в нее.
Булькающий звук заставил его поднять голову. Пластик Фантастик пришла в сознание, и теперь ее пальцы подрагивали, а веки трепетали, как сломанные жалюзи.
Когда его глаза сосредоточились на ее спутанных волосах и окровавленной блузке, Лэш почувствовал резкую боль в висках и был чертовски уверен, что это никак не связано с хорошим времяпрепровождением. Шлюха, лежащая в собственных нечистотах, была ему омерзительна.
У нее явно было расстройство желудка и слава богу, что он благополучно проспал эту какофонию.
Откинув волосы с глаз, он почувствовал, как удлинились его клыки и понял, что пришло время найти им достойное применение, но, проклятие… она была такой же привлекательной, как и тухлое мясо.
Много воды. В чем сейчас нуждался этот кошмар, это в огромном количестве воды и…
Когда он снова нагнулся к рукоятке душа, ее взгляд переместился на него.
Крик, вырвавшийся из ее окровавленного рта, эхом отражался от плитки, пока у него не зазвенело в ушах, как церковные колокола.
Чертовы клыки до одури напугали ее. Когда ему на глаза снова упали волосы, он откинул их обратно, раздумывая над тем, не вспороть ли ей горло, только для того, чтобы она заткнулась наконец. Но о том, чтобы укусить ее прежде, чем она примет ванну даже и думать не чего…
Она смотрела не на его рот. Ее широко распахнутые, сумасшедшие глаза были прикованы к его лбу.
Когда волосы снова упали ему на глаза, он откинул их назад… и что-то осталось на его руке.
Медленным движением он опустил взгляд.
Нет, это были не его светлые волосы.
Его кожа.
Лэш повернулся к зеркалу и услышал собственный крик. Его отражение находилось за пределами понимания — клочья плоти, из которых сочилась черная жидкость, оголили его белый череп. Подцепив ногтем край плоти, которая все еще держалась на нем, он обнаружил, что все провисло; каждый квадратный сантиметр на его лице был ничем, как тончайшим слоем, прикрывающим кость.
— Нет! — кричал он, пытаясь вернуть все это дерьмо на место…
Его руки…, боже, и они тоже. С их поверхности свисали клочья кожи, и когда он задрал рукав вверх, то пожалел, что не сделал этого аккуратнее, так как его кожа поднялась вместе с тонким шелком.
