мне с огромным трудом. Я даже не смогла сдать вовремя работу, на которую нам давалась целая куча времени. Теперь я сдаю ее сейчас.
– Так мы увидимся в следующем семестре? – интересуется профессор, посмотрев на меня поверх своих очков.
Я удивленно таращусь на него.
– Вы серьезно?
Профессор Кейн складывает бумаги в папку и со вздохом поднимается из-за стола.
– Увидимся в сентябре, Трейси. Удачного тебе лета.
Улыбаясь, я кричу ему в спину, когда он выходит из аудитории:
– И вам, профессор.
Теперь я могу по-настоящему расслабиться. Этот год был самым тяжелым в моей жизни. Но я справилась.
Выйдя из аудитории, я иду по коридору университета и улыбаюсь.
На острове Ванкувер, на котором находится Виктория, на две недели больше солнечных дней, чем в самом Ванкувере и соответственно в Эшборо. И в два раза меньше осадков. Поэтому здесь все всегда находятся на улице. И в кампусе, и в городе.
Учебное здание, из которого я выхожу все еще с улыбкой на лице, просто огромное и похоже на старинный замок, покрытый плющом. Его шпили с развивающимися флагами страны и университета уходят высоко в небо. Высокие и величественные сосны окружают кампус. В сороках минутах отсюда находится побережье океана, куда мы часто ездим с друзьями.
У меня ушло много времени на то, чтобы хоть немного вбить в свою голову, что конец света не наступил. Что я смогу справиться с разлукой и, хотя бы не забыть, но смириться. Ведь именно на это и был расчет. Понять кто я есть. Одна. Без кого-то.
И у меня получилось. Я расправила крылья, начала улыбаться, познакомилась с кучей новых интересных людей и полюбила этот город.
В Виктории бессчетное количество музыкантов, артистов и писателей. У меня появились любимые места, куда я прихожу с новыми друзьями послушать чужие стихи и просто отдохнуть.
Родители навещают меня примерно раз в месяц, и мы вместе ходим в театры или в кино. Для них этот год тоже не был сладким, но сумели сохранить свой брак, и сейчас между ними совершенно другие отношения.
Когда мама узнала, что мы с Кайденом расстались, мне казалось, что она страдала даже больше, чем я. Она думала, что ее работа разрушила мои отношения.
Но это совсем не так. Она не знала, какими были наши отношения, не знала, что им не хватало, а что было в переизбытке. Нам нужно было разделиться все равно, несмотря на обстоятельства вокруг.
Иногда так происходит. Иногда это необходимо.
Мне было больно видеть мой летний домик, когда я приезжала домой на Рождество. Наверное, будет больно и сейчас, ведь с зимы я там не была.
Но моя жизнь продолжается, и как бы то ни было, у меня все прекрасно.
Огибая невысокую жилую изгородь, внутри которой растут цветы различных сортов, я спешу к общежитию.
– Трейси!
Обернувшись на свое имя, я вижу приближающегося ко мне Зака Кристи. Мы познакомились несколько месяцев назад на курсе профессора Кейна. Он много раз намекал на свидания и даже открыто об этом говорил, но моему сердцу требовалось больше времени, чтобы восстановиться.
– Привет. – Он подбегает ко мне, сжимая в руках мяч для регби. Его светло-каштановые волосы падают на лоб. Он смотрит так пристально, не скрывая чего на самом деле хочет от меня.
– Привет, – улыбнувшись, отвечаю я.
– Ну как?
– Сдала.
– Умница. – Зак целует меня в щеку и задерживает губы на моей щеке.
– Спасибо, – отвечаю я, немного отступив.
Он смотрит на меня тем взглядом, который я ловила на себе от другого человека. Это чувство тепла слишком знакомо. Мне нравится это. Мне нравлюсь я, и я знаю, что видит Зак.
Я больше не наношу толстый слой подводки вокруг глаз, а подчеркиваю их цвет более мягкими тонами или обычными стрелками. Мои длинные пепельные волосы, которые я ни за что на свете не перекрашу, собраны в высокий хвост. Изменились только кончики, которые я на пару дюймов выкрасила в черный цвет, чтобы немного поэкспериментировать. На мне короткое серое платье с открытыми плечами и многочисленной шнуровкой на груди и талии.
Я стала слышать, когда мне говорят, что я красивая. Слышать других, а не одного. И стала верить им.
– Когда ты уезжаешь? – интересуется Зак.
– Завтра вечером. Сейчас иду собирать свои вещи.
Он вздыхает.
– Как жаль. Может, приедешь как-нибудь во время каникул?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Паромная переправа оказалась не такой уж волнующей, как я думала.
Он улыбается.
– Все равно буду надеяться.
– Ладно.
Зак все еще смотрит на меня и отходит на пару шагов назад.
– Тогда увидимся сегодня в пабе?
– Увидимся.
Каждые пятницу и субботу мы с друзьями и сокурсниками ходим в паб «Синий бархат». Там уже создалась своя поэтическая тусовка, поэтому атмосфера там просто шикарная.
– Прочтешь что-нибудь? – подмигивает Зак.
– Ни за что.
– Тебе никогда не стать поэтом, – с широкой улыбкой говорит он.
– Никогда, – смеясь, соглашаюсь я.
Мой смех растворяется в воздухе. Улыбка медленно сползает с губ, когда я вижу знакомую фигуру за плечом Зака.
Слишком знакомую. Боже мой.
Это не он.
Я опускаю глаза, сомкнув веки, затем снова смотрю вперед. Это он. Мне не кажется.
– Трейси? – голос Зака звучит словно за стеной. – Что с тобой? Ты будто привидение увидела.
Я с трудом отрываю взгляд от стоящего посреди кампуса Кайдена и смотрю на Зака.
– Извини, я… мне нужно идти.
– Хорошо, увидимся… – уже в спину говорит мне удивленный Зак.
Направляясь обратно к цветнику, я не прекращаю моргать. Словно в один миг он растворится, что докажет то, что я схожу с ума. Или окажется другим парнем, очень похожим на Кайдена.
Но чем ближе я подхожу к нему, тем яснее разглядываю до боли знакомую фигуру.
