— Почему я должен пожалеть? — Гарри удивленно посмотрел в глаза супруга.
— Наш брак фиктивен, и я тебе неприятен, забыл?
— Вовсе нет. Когда-то да, но с тех пор столько всего произошло! Но я не хочу навязываться…
Теперь уже Поттер попытался отстраниться, но ему не дали, тесно прижав к груди зельевара. Кажется, Снейп рассмеялся, во всяком случае, его голос прозвучал довольно необычно:
— По-моему, ты сильно недооцениваешься себя, Гарри. Разве тебя можно не желать, особенно когда действительно узнаешь тебя? Но я не хочу сделать то, что между нами, еще более сложным, а то и вовсе разрушить.
— Почему это должно что-то осложнить или разрушить?
— Тебя втянули в этот брак, ты молод, хорош собой, великий маг…
— Вот только не надо говорить, что ты худшее из зол! Это не так! Ты сказал, что узнал меня, но и я узнал тебя тоже. Пусть я лишь недавно понял, сколько ты значишь для меня, но это ведь лучше, чем никогда! По-моему, это ты себя недооцениваешь. И если я не кидаюсь на тебя с домогательствами, то только потому, что опасаюсь, что ты еще недостаточно здоров.
Говоря это, Гарри буквально навис над Снейпом, позволив себе короткий поцелуй в качестве последнего аргумента. Но прошло не меньше минуты, прежде чем зельевар снова обрел дар речи после столь ошеломительных откровений и неожиданно тихо проговорил:
— Спасибо. Я и не думал, что…
— Знаю, — перебил супруга Поттер. — Я сам многого не понимал или не хотел понимать. Но ты мне очень дорог. А я тебе?
Вместо ответа Гарри обняли, да так крепко, что едва не затрещали ребра, но он ничего не имел против. Правда, через некоторое время объятья ослабли, и Северус возмущенно прошипел:
— Проклятая Помфри! Воспользовалась моим состоянием и влила, наверное, все запасы зелий.
— Ничего, — хихикнул Гарри. — Тебе вовсе не помешает отдохнуть.
— Возможно, — нехотя согласился Снейп, и тут же добавил: — Но не в больничном же крыле!
Поттер полностью разделял неприязнь к этому месту, к тому же, наверняка, гордому зельевару была ненавистна сама мысль, что его здесь может увидеть кто-либо из учеников. И Гарри решил сделать супругу приятное — крепко обнял и аппарировал в их покои в подземельях.
Когда Северус оказался лежащим не на больничной койке, а на постели Поттера, то он теснее обнял парня и, кашлянув, заметил:
— Вижу, школьные правила по-прежнему для тебя не писаны.
— На самом деле достаточно сильные маги могут вполне себе аппарировать в Хогвартсе. Думаю, у тебя бы тоже получилось.
— Уволь меня от немедленных экспериментов! — Снейп улыбнулся одними уголками губ.
— Конечно, сейчас тебе нужно отдохнуть. Прости, что не аппарировал тебя прямо в твою спальню. Я ведь там был очень редко…
— Ничего. Думаю, я в состоянии пройти несколько метров. Во всяком случае, с твоей помощью, — быстро добавил Северус, попытавшись встать. — Помфри точно переборщила с релаксирующим зельем.
— Конечно, я помогу! — Гарри уже вскочил с кровати, приобнял зельевара за талию и поднырнул ему под плечо, чтобы было удобнее.
Учитывая состояние Снейпа, путешествие из спальни в спальню немного затянулось, но они героически преодолели все трудности, и вот «больной» был заботливо уложен в постель. Поттер едва сдержался, чтобы не подоткнуть одеяло, но вовремя понял, что это будет уже слишком, и собрался ретироваться, даже сделал шаг от кровати, но был схвачен за руку. Схвачен и все, словно Северус раздумывал, притянуть к себе или не стоит. В результате не сделал ни того, ни другого, а просто сказал:
— Ты можешь остаться, если хочешь.
— Хм… Правда?
Это секундное замешательство Снейп истолковал по-своему и, отведя глаза, проговорил:
— Понимаю, это место, наверное, навевает тебе далеко не самые приятные воспоминания…
— Какие воспоминания? — не сразу понял Гарри, и, чтобы пресечь другие домыслы, быстро трансфигурировал собственную одежду в пижаму и забрался под заботливо откинутое одеяло. Только сделав это, он понял, что супруг имел в виду и, покраснев, промямлил: — Нет, никаких плохих воспоминаний. И вообще, в тот раз все было, ну… гораздо лучше, чем я предполагал.
Последние слова Поттер договорил, уткнувшись куда-то в подушку, чтобы не смутиться еще больше. Откуда-то сверху раздался смешок, а в и так взъерошенные волосы парня зарылась чуть подрагивающая рука. Гарри едва не заурчал, настолько это было приятно.
— И долго ты собираешься стесняться? — поинтересовался Северус таким голосом, что Поттер аж обмер, а одна немаловажная часть тела встала по стойке смирно, но сила воли пока еще доминировала над желанием, поэтому Гарри фыркнул, проговорив:
— Если я перестану стесняться, то кое-кто точно не отдохнет, а только усугубит свое состояние. И за это мадам Помфри меня завтра кастрирует, как минимум!
— Вот как? Определенно, я не могу подвергнуть своего супруга подобной опасности, — уголки рта Снейпа дернулись в его особенной улыбке, которую, Гарри был уверен, мало кто видел.
Окончательно растаяв, Поттер поцеловал супруга. Хотел быстро, но все та же рука, так и не покинувшая волос, задержала его до тех пор, пока не стало трудно дышать. Когда кислородный баланс был восстановлен, Гарри не удержался от соблазна и быстро поцеловал кончик выдающегося носа зельевара, но потом с сожалением сказал:
— Тебе все-таки нужно отдохнуть.
— Как не прискорбно, но ты прав.
— Тогда спи.
— А ты…
Северус явно хотел спросить о чем-то другом, но Поттер, не дослушав, ответил свое:
— Я никуда не уйду. Обещаю.
Не желая пускаться в споры и объяснять свою позицию, зельевар просто ответил:
— Ладно, — и погасил свет.
Кажется, вместе с последней искрой света, и силы покинули Снейпа. Он буквально вырубился. Оставалось только предполагать, каким усилием воли он удерживал себя в сознании до этого.
Подумав об этом, Гарри покачал головой, а потом устроился поудобнее. С собственным возбуждением справиться оказалось довольно легко. Видимо, по причине того, что он сам не понимал, насколько сильно устал за этот безумный день. Зато уснул Поттер с ощущением, что все, наконец-то, встало на свои места.
Глава 23
При всей романтичности предыдущего вечера (точнее ночи), пробуждение никак нельзя было назвать таковым. Скорее оно стало шокирующим. Гарри едва не снесло с кровати звуковой волной от вопля:
— Северус Тобиас Снейп! Как ты мог так безответственно покинуть больничное крыло?!
Поттер и предположить не мог, что Помфри может так громко возмущаться. Видимо, беспокойство о пациенте напрочь лишало ее привычной тихой скромности. Но на молодого волшебника это произвело неизгладимое впечатление, заставив замереть и, кажется, даже не дышать. Вот только тот, кому это возмущение предназначалось, ничуть не убоялся (видимо, это был уже не первый «опыт») и довольно раздраженно заметил:
