– Я не могу дать вам то, чего не имею, – сказал я, – но я обещаю, что вам не причинят вреда.
Ее лицо стало серьезным. Она опустила пистолет и, будто в продолжение этого движения, рухнула на палубу. Я едва успел упасть на колени, чтобы смягчить её падение.
– Картер ранен, – сказал мистер Дэрроу. – Он пытался разлучить дамочку с её золотом.
– Это казалось естественным, – сказал юноша.
– Как ты, выживешь? – спросил я его, поднимая на руки женщину, которая все еще была без сознания.
– Может – да, может – нет, – сказал Картер. – В любом случае я больше не встану ей поперек дороги.
Я оставил мистера Дэрроу на горящем корабле и перенес женщину, имя которой по-прежнему было для меня тайной, обратно на «Доминика», где передал её заботам доктора Коха. Вашему Величеству, возможно, известна сомнительная репутация доктора. Я не могу сказать, что репутация эта незаслуженна, – я путешествую в сомнительной компании. Однако, когда я появился на пороге его каюты с незнакомкой на руках, доктор Кох, верный клятве Гиппократа, принялся заботиться о ней, как собака о раненом щенке. Он попросил меня дать ему осмотреть её раны и обещал послать за мной, как только она придет в сознание. Он не сдержал это обещание, но, с учетом последующих обстоятельств, я не виню его в этом.
Вернувшись на палубу, я услышал бесстрастный голос Дэрроу, который обсуждал сокровище, найденное нами на «Варгуде». Золото сверкало в солнечном свете небывалой красотой, равной которой я не видел доселе. Металл казался живым. Я видел много удивительных сокровищ, но в тот момент я почувствовал, что лежащие передо мной богатства затмевают их.
Я набрал в легкие воздуха, чтобы отдать приказ о переносе золота в трюм, как вдруг крик «Накохабе!» вновь прервал нашу работу. Я взял рупор и позвал Квохога. Я понял половину его слов: «Линь, катн. Гхана» – это был линейный корабль, и к тому же он шёл под флагом моего старого врага – губернатора Смита. Вторая же часть его ответа – «дёт чуищ» – стала понятна мне позже. Мой бравый вперёдсмотрящий хотел сказать: «Он везёт чудовищ». Я тут же отдал команде сигнал, и они принялись за дело. Сходни между нашим кораблем и «Варгудом» были убраны, канаты обрезаны, а наши паруса спешно подняты.
Смею полагать, что Ваше Величество не имели возможности провести несколько лет на корабле в окружении бессменной команды. В таком случае вам неведомо взаимопонимание, возникающее между людьми, которые провели долгие дни в море. Не примите мои слова за бахвальство – воистину, моя команда видится мне сторуким существом, управляемым единой волей и разумом. Менее пяти минут потребовалось нам, чтобы отплыть от «Варгуда». Малая осадка «Святого Доминика», высокая мачта и опыт нашего рулевого мистера Коплера помогали нам избежать многих столкновений. Однако, когда я бросил взгляд на корабль губернатора, то увидел, что тот быстро приближается к нам. Ветер был слаб, и я был уверен, что корабль губернатора скоро потеряет течение, несущее его с такой удивительной скоростью, и мы сможем уйти от преследования.
Я ошибался.
В течение следующего часа стало ясно, что расстояние между нами и кораблем губернатора начало сокращаться. В подзорную трубу я видел, как нос его корабля разрезает волны, будто им управляет невидимая сила. Я также разглядел мундиры колониальных гвардейцев. Но было там что-то еще, настолько удивительное, что сначала я не поверил своим глазам. На палубе возвышалась огромная статуя, больше всего напоминавшая уродливого паука, однако это было нечто иное. Я разглядел на снастях еще одного – он двигался с быстротой и уверенностью живого существа. Они напомнили мне о странных объектах на борту «Варгуда», которые я принял за ноги крабов. Как бы невероятно это ни звучало, эти чудовища, будто сошедшие со страниц Откровения Иоанна Богослова, были живыми. Более того, одно из этих созданий погибло, прежде чем обреченный «Варгуд» смог уйти от преследования, и теперь корабль губернатора с двумя монстрами и солдатами колониальной гвардии на борту гнался за мной, чтобы завершить начатое. У них было больше орудий. Их солдаты были вооружены мушкетами. Губернатор Смит, по всей видимости, заключил союз с силами Ада. На борту «Доминика» не было паники, не слышались и слова молитвы. Мы плыли вперед в молчаливой сосредоточенности, гонимые страхом, ибо у нас не было сомнений, что мы погибнем, если противник настигнет нас.
Корабль губернатора полностью поглотил мое внимание, отчего я не заметил, как наша гостья взошла на палубу. До меня донесся запах крови и цветов магнолии. Я опустил подзорную трубу и увидел её подле себя. Доктор Кох перебинтовал её раны и привязал её левую руку к телу, но она стояла с уверенностью здорового человека. Когда она заговорила, её голос был тверд.
– Где мы?
Я в общих чертах объяснил ей наше местонахождение, и она настояла на том, чтобы увидеть лоции. Её золотые глаза пробежались по моим картам Карибского моря. Смуглый палец указал на место совсем неподалеку.
– Ведите корабль сюда, – сказала она.
– Если мы повернем, они перехватят нас.
– Если мы продолжим плыть, не меняя направления, они точно догонят нас. И ничто нас не спасёт.
– Именно туда вы и плыли, когда они атаковали вас? – спросил я.
– Да, – сказала она, – и сейчас это наша единственная надежда.
Признаюсь, я колебался. Несколько часов назад эта женщина просила меня вернуть её на корабль, на котором она стояла. Я нес её бесчувственное тело на руках. У меня не было оснований полагать, что она в своем уме, или доверять ей, даже если она не безумна. Она почувствовала мое сомнение и повернулась ко мне. В полутьме трюма, с чертами, искаженными болью, она была красива. Теперь, в свете карибского солнца, её красоте не было равных. Меня охватила счастливая бесшабашность, и я широко улыбнулся, как не улыбался много лет.
– Мистер Коплер, – крикнул я. – Право руля!
Войдя в поворот, судно застонало под тяжестью волн и ветра. Корабль губернатора также изменил курс, постепенно приближаясь к нам. Теперь я мог прочитать имя на его борту. «Афродита» явно нагоняла нас, я уже видел облачка дыма после каждого мушкетного выстрела. Огромные паукообразные существа ползали по реям и мачтам корабля, издавая звуки, напоминавшие птичий клёкот. Хотя корабль все еще не поравнялся с нами, я видел, что там открывают орудийные порты. Скоро нам не удастся более избегать битвы, и тогда разразится сражение.
Внимание женщины, стоявшей рядом со мной, было приковано вовсе не к надвигающейся угрозе, а к ничем не приметным прозрачным водам впереди. Вашему Величеству, я полагаю, не доводилось путешествовать по Карибскому морю. Однако, как опытный моряк, я хочу заверить вас, что ни одно море в Европе, даже Средиземное, не может сравниться с кристальной прозрачностью Карибского моря. Если привыкнуть к отражению неба в воде, создается ощущение, что вы плывете по воздуху. Я смотрел вместе с ней на пёстро-зеленое морское дно, которое было намного ближе, чем я ожидал, как вдруг она испустила радостный крик. То, что я принимал за обычное морское дно, пришло в движение, медленно приближаясь к нам. Море бурлило, и я услышал крики страха, несущиеся с «Афродиты». Четыре огромные изогнутые стены поднялись из воды, доставая, казалось, до самого неба. Затем они сомкнулись над нами, будто Посейдон сжал нас в своей ладони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
