— Хорошо, давай тогда завтра в банк зайдем и всё выясним. И вот ещё... продукты. У нас есть продукты на завтра?
— В подполе кое-что из варений-солений от бывшей хозяйки осталось, но больше ничего нет. На рынок сходить не мешало бы.
— Ага... что ж, думаю завтра с утра чаем с вареньем обойдемся, а на обед сходим в кафе. А вот на ужин уже и на рынок отправимся. Пойдет? — уточняя у домовушки, потому что она ещё при первой беседе настояла, что всё домашнее хозяйство будет на ней, ибо «не царевничье это дело», увидела её довольный кивок в ответ.
— Я вам списочек составлю, да адреса лавок, где бывшая хозяюшка закупалась. Там и доставочка есть, если что и скидочки хорошие бывают, да всё свежее и проверенное. Ну а пока идите уже почивать, время позднее.
— Да, действительно... — не удержав резко напавшую зевоту, потянулась и с удовольствием отправилась наверх, тестировать новую кровать на мягкость и сладость снов. — Федя, разбудишь меня в половину восьмого, хорошо? И кстати, запиши куда-нибудь купить часики и будильник. Всем спокойной ночи.
— Сладких снов, вашество.
Сладких... ага, десять раз!
Беготня-беготня-беготня. Под утро уже отчетливо понимая, что это сон, всё не могла отделаться от навязчивых мужчин, возникающих на каждом углу. Десяток Амэнов, рота Вигардов, не меньше сотни других разнообразных мужчин.
— Да сколько уже можно-то?!!
— Тш-ш-ш...
Очередная подворотня оказалась спасением, причем затянул меня туда «он», резко рванув на себя и спрятав под курткой, и в итоге преследователи убежали дальше.
— Пусти. Не хочу!
— А я и не держу. — теплый смешок прямо в ухо, а затем неожиданный поцелуй в висок, причем я до сих пор не знаю, ни того, кто он, ни того, как он выглядит. — Прекрати убегать и тогда догоняющих не будет.
— Как?
— Подумай. Подумай, вашество...
— Вашество? Вашество-о-о! Вставайте, утро уже.
Со стоном разлепив непослушные веки, отмахнулась.
— К восьми уже время. Успеете?
— Да встаю я, встаю... — вздохнув последний раз, села. Такое ощущение, что всю ночь бегала не во сне, а в реальности. Нет, и надо было в шутку подумать об этой примете, когда вчера спать ложилась. Дурдом! Называется «приснись жених невесте»! Что б их всех. И что теперь, за всех замуж выходить? Ха!
Всё ещё недовольно мысленно бурча, умылась, оделась в простенький сарафан с блузкой, накинула кофту, потому что с открытого окна слегка поддувало ночной прохладой, заплелась, не забыла о венце и спустилась вниз, где уже дымился ароматный чай.
— Всем доброго утра.
— Доброго, хозяюшка. Не задерживайтесь, пейте чаёк. Вот, вам блинчики со сметанкой, с утреца уже соседушка с гостинцем забегала.
— Соседка? Какая? — отметив, что блинов на столе весомая горка, которую одной мне точно не одолеть, всерьез удивилась. Какие тут приветливые соседи!
— А та, что с самого краю. Тетка Пелагея. Ворожбой занимается, да знахарством, кума моя с ней живет, домовушка Авдотьюшка. Она-то и передала блинчики.
— Спасибо большое, передавай ей благодарность. Надо будет обязательно к ней зайти, познакомиться. Вечером. — торопливо завтракая, тут же прикинула, что на вечер у нас уже слишком много дел и необходимо будет как-то организовать свой день, чтобы успеть сделать всё. — Так, Фёдор, документы у тебя?
— А як же!
— Готов?
— Всегда!
— Ну и отлично. Марфа Васильна, спасибо большое. Вы список подготовили?
— Конечно, хозяюшка. Уже Феденьке отдала. Но вы там уж сами смотрите и покупайте то, к чему у вас душа лежит. Ежели что сами не едите, то и не берите.
— Да, я просмотрю. Федя, идем. Не стоит опаздывать в свой первый рабочий день.
Уже на улице я порадовалась, что захватила кофту, потому что было ещё прохладно, и внимательно смотрела по сторонам, запоминая дорогу на работу. Я никогда не страдала топографическим кретинизмом, но вчера мы так много гуляли и так много чего видели, да и сейчас шли в обратном направлении, которое казалось немного иным, что стоило присмотреться получше. Да и не полагаться же постоянно на Федю! Вообще-то я и сама уже взрослая, если что.
С удовольствием идя по дорожке сквера, выложенной плиткой, щурилась от утренних лучиков солнца, неторопливо встающего слева. Кроме нас с Фёдором на улице практически никого не было, лишь немолодой молочник, на удивление учтиво мне кивнувший, так что я невольно улыбнулась в ответ, да дворник, зорко осматривающий траву на предмет неучтенного мусора. А вот стоило мне выйти на Административную улицу, как жизнь тут же закрутилась и ускорилась в разы. Рабочие и служащие торопились на работу, никто не шел без дела и не прогуливался как я. Сосредоточенные, но добрые, улыбающиеся и приветливые лица. Многие здоровались, перебрасывались шутками, так что и моё настроение неуклонно поползло вверх, улыбка сама собой растянулась ещё шире, да так и осталась.
А вот и наша вывеска.
Остановившись перед дверью на пару секунд, чтобы полюбоваться на неё снова, вздрогнула от неожиданности, когда сзади прозвучало приветливое:
— Доброе утро, Ира.
— Доброе. — обернувшись с улыбкой, тут же прищурилась, потому что в глаза снова заглянуло солнце.
А он сегодня хорош... ещё лучше, чем вчера!
Сегодня шеф снова был в костюме, но не темных, а светло-серых тонов. Приталенный пиджак, подчеркивал пропорциональную фигуру, белая рубашка оттеняла загорелую кожу, темно-серый галстук придавал суровости, но в его теплых, карих глазах я рассмотрела улыбку, которая была и на лице.
Стоп.
Ира?
Ира, о чем ты сейчас подумала??!
Вспыхнув на собственные мысли, заработала слегка приподнятую в удивлении бровь, но непосредственный Фёдор тут же разрядил обстановку:
— Шеф, а классная вывеска, да?
— Шеф? — переведя взгляд на парнишку и со смешком переспросив, Самуил тут же поднял глаза наверх, пару секунд оценивал и удовлетворенно кивнул. — Да, неплохо. Только Фёдор, я тебе не шеф.
— Отчего ж нет? Вы хозяйкин шеф, а я её связной при конторе, сам царь-батюшка так сказал, так что шеф и никак иначе. Али мне вас по имени-отчеству звать?
