Постепенно Руби стала частью этого коллектива, но дочь для нее всегда оставалась на первом месте. Она жертвовала собой ради Марты и не задумываясь ставила на карту свое здоровье и даже жизнь.
Раз в неделю Руби справлялась по телефону у офицера службы расквартирования, не исправлена ли допущенная ошибка, и всегда получала отрицательный ответ. Она уже подумывала отправиться на почтовое отделение базы в надежде получить какие-либо вести от Андрея, но на адресованной ей корреспонденции наверняка ставился штамп «адресат выбыл» и все отсылалось обратно. Поэтому не было смысла совершать такую дальнюю поездку. Кроме того, Руби никогда не сидела без дела, да и денег для заправки машины газом уже не осталось.
Поначалу Руби собиралась сообщить всем друзьям место своего нахождения, но так уставала за день, что засыпала почти мгновенно. Она написала одно единственное письмо Андрею, указав адрес Собора Святого Андрея. Муж наверняка будет доволен тем, что их приютили в этом богоугодном заведении.
Через шесть недель пребывания в обители в кошельке Руби осталось два доллара. Она не могла больше откладывать звонок в банк в Вашингтоне и решила сделать это сегодня же, после обеда, пока Марта будет спать. Господи, а разница во времени! В два часа банк закрыт, значит, заказывать разговор придется рано утром. Руби решила после ужина сервировать стол для завтрака и вечером же приготовить ананасовый сок, а также поставить тесто для булочек с корицей. Она собиралась написать еще одно письмо Андрею, чтобы по дороге бросить его в почтовый ящик. Кроме того, наступило время снова звонить на базу.
Руби посмотрела на корзину с бельем у своих ног. До нее никто никогда не крахмалил и не гладил платья, рубашки и брюки. Правда, вчера Петер пожаловался, что его штаны очень жесткие и ему неудобно ходить в них. Старики вообще не любили накрахмаленное белье, считая усилия Руби бессмысленными. Буквально через час на такой жаре и при сильной влажности вся одежда становилась мятой. Однако Руби продолжала добросовестно выполнять свои обязанности.
На следующее утро, когда еще не высохла на траве роса, она отправилась на поиски телефонной будки.
Спустя десять минут выяснилось, что на ее счету в банке осталось всего девять долларов. После сильного ливня пришлось оплатить два водяных насоса для дома на Поплар-стрит, а также укрепить секцию забора. В доме на О-стрит установили новый холодильник взамен старого, вышедшего из строя, а также заменили две ступеньки лестницы с черного хода, чтобы страховая компания выдала новое страховое свидетельство. Бруно не смог выполнить эту работу, так как врачи обнаружили у него грыжу и запретили ему физический труд. Гордость не позволяла Руби попросить в долг у Рены, которая к тому же все уши прожужжала ей со своим Бруно. Хорошо еще, банк принял па свой счет стоимость телефонного разговора.
Руби шла не разбирая дороги, потом, опомнившись, снова вернулась к телефонной будке и набрала номер квартирного управления базы, но только напрасно потратила десять центов: ничего не изменилось, почта ее не ждала. Теперь у нее оставался лишь один доллар десять центов.
Руби постаралась взять себя в руки и сделать хорошую мину при плохой игре, потому что старики чутко реагировали на все перемены в ее настроении. Даже если она просто уставала, они как могли подбадривали ее и тут же с улыбками бросались на помощь. Три дня тому назад Рози заметила, как Руби пересчитывает оставшиеся деньги, чтобы расплатиться с молочником за молоко для Марты, и не на шутку встревожилась. Руби с трудом удалось успокоить старушку.
Вторник был самым загруженным днем. Предстояла стирка белья, и Руби, чуть не плача, смотрела на кучу простыней. Поставленное тесто для булочек с корицей также ожидало своей очереди.
Занятая повседневными делами, Руби не замечала, что последние несколько дней Кало куда-то исчезает сразу же после обеда, как не обращала внимания на многозначительное переглядывание стариков. Кроме того, капризничала Марта: у нее никак не мог прорезаться зуб.
Сложив последнюю партию выстиранных простыней, Руби украдкой вытерла слезы, решив после обеда перестелить кровати и искупать Марту, чтобы пораньше уложить спать. Она чувствовала себя совершенно опустошенной и физически, и морально, вплотную приблизившись к категории нищих и обездоленных. До этого времени ей еще как-то удавалось купить дочери молока, что делало их существование вполне сносным. Но теперь… Руби не сомневалась, что отец Джоахим согласится обеспечивать Марту молоком за счет монастыря, но не могла заставить себя унизиться до такой просьбы. Она — мать и должна сама обеспечить ребенка всем необходимым. Но где взять деньги на овощи, фрукты, а развалившаяся обувь?
Руби поставила в низкую вазу с водой свежие цветы. Она делала это ежедневно, с удовольствием наблюдая, как Марта перебирает их, хлопает ручонками и лепечет: «Цветы».
На ужин обычно подавалось тушеное мясо, настолько мягкое, что было вполне пригодно для беззубых стариков, которые также любили макать свежий хлеб в густую подливу. Даже Марте нравилось сосать аппетитную хлебную корку.
Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, Руби завела за столом оживленный разговор, ожидая, пока Петер отнесет в раковину пустые тарелки. Сегодня все вели себя как-то странно. Никто не расходился. Очевидно, ей хотят рассказать одну из историй о проделках Марты и Джошуа, решила Руби. Она всегда смеялась над ними и восхищенно хлопала в ладоши.
— У нас есть для вас подарок, миссис Руби, — сверкнув золотыми зубами, улыбнулась Рози. — Кало, принесите его.
Кало с готовностью поднялся из-за стола и подошел к Руби, затем достал собственноручно сшитый холщовый мешочек, прищелкнул языком и положил рядом с ее тарелкой.
— Мне? — удивилась Руби.
Все засмеялись. Даже Марта перестала стучать ложкой по столу, почувствовав, что происходит нечто необычное. Руби ломала голову, что же находится в мешочке? Может, камни, приносящие счастье? Однажды она рассказала Кало, как еще в детстве, в Барстоу, охотилась за такими камнями, похожими на гальку.
Руби высыпала содержимое мешочка прямо на стол и тут же разразилась слезами.
— Это на молоко для Марты, — объяснил Симон. — Теперь вы останетесь с нами?
— Эти деньги заработаны честным трудом, — с воодушевлением заявил Петер. — Не какая-нибудь подачка или благотворительность. Это подарок для Марты.
— Конечно, мы уже пожилые люди, но не глупые. Мы видим, как вы считаете каждую копейку. Здесь хватит и на газ. Вы сможете даже отвезти нас на прогулку по берегу, — добавила Мати.
