Дед дал девочке приличное образование по старым традициям, однако хозяева замка, особенно сэр Ричард, посчитали, что обучение в деревенской школе недостаточно для Кэт, и отправили ее продолжать образование в Лондон. Уэллс неодобрительно отнесся к этой затее, но был вынужден подчиниться желанию сэра Ричарда. Кэт была страшно рада возможности уехать и получить дополнительные полезные знания. Она чувствовала себя достаточно ловкой, чтобы водить машину сэра Ричарда и помогать леди Мэри вести корреспонденцию. Она была гораздо больше чем простая служанка, хотя и членом семьи ее нельзя было назвать. Однако замок был для Кэт родным очагом, и она не могла представить свою жизнь вне его стен. Что станется с нею и ее дедом, когда замок будет продан? Ей не хотелось об этом думать.
— Ты слишком много работаешь, — сказал ей Уэллс, тяжело опускаясь на массивный дубовый стул, на котором некогда сиживал король Карл. С некоторых пор он присаживался где только мог, хотя бы на минутку.
Кэт продолжала обмахивать сложные скульптурные композиции, украшавшие навощенный стол с железными ножками, основания которых изображали когти, сжимающие круглые хрустальные шары.
— Да нет же, дедушка, уверяю тебя, — весело проговорила она. — Я люблю работать!
— Ты такая же упрямая, как и твой отец. — В голосе Уэллса было больше гордости, чем упрека. — С детства Колэн поступал так, как ему вздумается. Даже когда женился на девушке, стоящей куда выше его по положению…
— Послушай, дедушка, — перебила его Кэт, — ты рассказывал мне об этом уже много раз. У меня сейчас слишком много дел, чтобы снова выслушивать эти старые истории.
— Негодница! Делай так, как я говорю! — ворчливо произнес старик и поднялся. — Ты всегда была такой и очень похожа на своего папочку. Тебе следовало бы пойти в зал или… — Он медленно направился к двери, но Кэт бросилась вперед и, обогнав его, первой влетела в большой зал.
— Добрый день, сэр Ричард! Дедушка говорит, что вы звали меня?
Заметив, что его чашка пуста, она взяла ее, подошла к сервировочному столику, налила горячего кофе, добавила молока и два кусочка сахара. Маленькая и живая, она двигалась с удивительной легкостью и быстротой.
— Ты опоздаешь, — громко сказал сэр Ричард, принимая из ее рук чашку.
— Сними передник, Кэт, — добавила леди Мэри.
— Слушаюсь, миледи. Как видите, я совершенно готова. На мне свежая кофточка и твидовая юбка. Мне остается лишь накинуть куртку и причесаться.
— Говорю тебе, ты опоздаешь, — повторил сэр Ричард.
Кэт улыбнулась ему. Ее веселое выразительное лицо обрамляли черные кудряшки.
— Дорогой сэр Ричард, уверяю вас, что не опоздаю. Я знаю, сколько мне понадобится времени.
— Ты всегда слишком быстро ведешь машину, маленькая бесстыдница…
— О нет, вовсе нет! Я очень осторожна. Вы даже не представляете себе…
— Я тебе не верю. Ты все делаешь слишком быстро.
— Разве я хоть раз совершила аварию?
— Но тебе еще ни разу не приходилось возить американцев.
— Послушать вас, — засмеялась Кэт, — так американец — не обычный человек!
— Это именно тот самый вопрос, который я себе задаю.
Они спорили на равных — молодая девушка и пожилой человек. Сэру Ричарду это нравилось, а Кэт из опыта хорошо знала, когда следует прекратить играть роль почти что дочери и вспомнить о своем положении служанки. Именно это она сейчас и сделала.
— Будьте добры, сэр Ричард, скажите мне, как я узнаю этого американца?
— А мне откуда знать? Я его никогда не видел.
Леди Мэри вмешалась в их разговор с обычной очаровательной непринужденностью:
— Я полагаю, это будет единственный путешественник, не похожий на англичанина.
Кэт весело расхохоталась:
— Может быть, мне удастся убедить его вернуться обратно в Америку! А если он покажется мне несимпатичным, я расскажу ему о комнате герцога и постараюсь хорошенько его напугать.
Поставив чашку, сэр Ричард заметил:
— Лучше будет дать ему комнату короля Джона. Мы должны показать себя с наилучшей стороны.
— Она слишком сырая, — ответила леди Мэри. — Там в углу, где с потолка отвалилась известка, течет. Вот уже сколько лет, а вода все течет! Мне хочется знать: почему? Уэллс, вы не знаете?
— Никто никогда не знал причины, миледи.
— А-а-а! Ну, теперь это не имеет никакого значения — ведь замок будет продан. Или у кого-нибудь есть другая идея?
— Продать замок — это преступление, пусть миледи меня извинит, — отозвался Уэллс.
— Кэт! — взревел сэр Ричард, грохнув кулаком по столу.
Кэт, следившая за разговором с полуоткрытым ртом, подпрыгнула на месте.
— Бегу, бегу! — выдохнула она и исчезла.
Тишина вновь воцарилась в зале. Лишь Уэллс усердствовал у сервировочного столика, нервно позвякивая серебряными подносами. Повернувшись к хозяевам и пытаясь не выдать охватившего его волнения, он спросил:
— Если сэр Ричард больше не нуждается во мне, могу я вернуться на кухню? Сейчас должен появиться посыльный от мясника. Миледи желает небольшое жаркое к ужину?
Леди Мэри выразила одобрение безразличным кивком головы, и слуга вышел. Завтрак окончился. Сэр Ричард закурил трубку, а леди Мэри, слегка склонив голову, задумчиво наблюдала за ним. Через несколько минут она нарушила молчание и голосом, в котором одновременно слышались твердость и жалость, промолвила:
— Мы ведь еще не все предприняли, Ричард, я хочу сказать — не совсем еще все.
— Вы можете что-нибудь предложить? — произнес он после двух глубоких затяжек. — Я — нет. К счастью, Уэбстер нашел в бумагах два письма. У Блэйнов очень крупное состояние, вложенное, по-моему, в нефть или сталь. У американцев столько нефти!
— Отвратительный продукт! От него полно черного дыма в городах, во всяком случае это видимый результат его использования. Неудивительно, что они хотят разместить здесь свои картины! Привезут ли они те две, которые купили у нас?
— Дорогая, они имеют право делать с ними все, что захотят, они их купили. А мы без этих денег не смогли бы устроить в замке ванные комнаты. Впрочем, это было так давно!
— Пять ванных комнат на двадцать семь жилых!
— И все-таки это лучше, чем видеть, как слуги ведрами носят горячую воду и наполняют огромные надувные бассейны, как во времена моего детства. Я никогда этого не забуду. Эти проклятые бассейны имели обыкновение сдуваться, и вся вода разливалась по полу, протекая в нижние комнаты. Однажды это случилось, когда я принимал утреннюю ванну. В то время у нас гостил принц Гельский, и вся эта вода полилась на обеденный стол. Мне было всего семнадцать лет, и я готов был от стыда провалиться сквозь землю. Я даже отказался спуститься к завтраку, и мой отец…
