Ехидный голос полковника снимал усталость и напряжение лучше всяких транквилизаторов.
— А зачем ты ее изучал? Зачем ты вообще сюда приперся?
— Ну... как минимум спасти тебе жизнь. Думаешь, мы не слышали, как ты тут стонала и рыдала? У тебя небось и фонаря-то не было.
— Был, — буркнула Даша.
— Кстати, — голос Рогнеды звучал чуть простуженно. — А как это мы бежали от нее, а прибежали опять к ней?
— Потому, что мы пробежали по кругу.
— Да по какому же кругу? Не круг это был...
— Ну параллелепипед.
— Да вы что! У параллелепипеда углы прямые.
— Прямые, кривые — какая разница? Раз мы из одной точки убежали и в нее же прибежали — значит, сделали круг.
— Ты не поверишь, но если ты пойдешь по квадрату или ромбу, то тоже придешь в изначальную точку.
— Послушайте, что меняется от того — круг мы описали или квадрат?
— Просто мне интересно, кто прокопал такие странные ходы под землей?
— «Кто, кто...» Архитектор в пальто.
— Какое гениальное наблюдение. Вижу, не одна я здесь дура, — хмыкнула Даша.
— Нет, ты-то как раз дура. Причем редкостная, — полковник явно чувствовал себя уязвленным. — Если бы не твоя очередная выходка, я бы вообще спал сейчас сладко в своей кровати!
— Так и спал бы! Кто тебя сюда звал?
— Твоя подруга.
— Я имею в виду в этот город. Какого черта ты именно сюда приехал? Мало того, еще и кольцо украл!
— Ах, украл? Да? А где же оно тогда? Где? — Полетаев начал демонстративно выворачивать карманы. — Что-то не могу ничего в своих штанах найти, после того как ты там побывала...
— Да там и до меня не слишком много чего было. — Даша сложила губки ехидным бантиком.
— Э-эх! — Полетаев сделал страшное лицо. — Постеснялась бы!
— Я не понимаю, — капризно проговорила Лия, скручивая волосы и закалывая их в пучок, — почему мы тут сидим и слушаем семейные дрязги?
— А ты не слушай, — огрызнулась Даша. — Вот тебя-то уж точно никто не звал.
— Да ладно, Рыжая, остынь. — Лысый Оганесян дружески похлопал ее по плечу. — Я все понял: ты никого не звала, мы сами пришли. Ну а раз пришли, давай показывай.
— Чего показывать?
— Кольцо показывай и оберег.
— Кто проболтался?! — гробовым голосом завопила Даша, обводя грозным взглядом честную компанию.
Даже в полутьме было видно, как все отвели глаза в сторону. Кроме Лии, разумеется. Молодая литовка отличалась какой-то несокрушимой наглостью.
— Кстати, а почему ты не рассказала мне всей правды? — спросила она.
— Какой еще правды?
— Что без этой штуковины клада не найти.
— Клада! — Даша всплеснула руками. — Нет, вы только посмотрите на эту умницу. Тебе-то что за дело до этого клада?
— Ничего себе «что за дело»! Здесь моя десятая часть!
— Да нет у тебя никакой десятой части! Ты мелкая аферистка, убийца и воровка. Твое место в тюрьме...
— Рыжая, ты бы выбирала выражения. «Убийца». — Оганесян покрутил пальцем у виска. — Совсем уже...
В глубине души Даша понимала, что не совсем права, но все же собралась продолжить эту тему. Не позволил полковник.
— Ну чего сейчас обсуждать, — вмешался он, — давай кольцо и оберег.
Даша посмотрела на Рогнеду. Та застенчиво кивнула. Пожав плечами, Даша нехотя полезла в карман.
— Я смотрю, тебя обработали... Ну смотри, дело хозяйское.
Добыча была выхвачена из ее рук, чуть не с пальцами.
— Покажи...
— Мне покажи...
— Дайте мне посмотреть-то...
— Ой, на лошадку похож...
— Это и есть лошадка.
Даша смотрела с грустной ненавистью. Так, наверное, мать смотрит на сватов — и надо дочку замуж отдавать, и расставаться сил нет.
— Вы бы аккуратнее... Все-таки вещь старинная, с ней надо бережно обращаться.
Как бы в поддержку ее слов Оганесян недовольно заметил:
— Это не лошадка, с вашего позволения, а конек. Самый популярный оберег смоленско-полоцких кривичей.
Даша с еще большей ненавистью глянула на Полетаевых.
— Угу, расскажи им... Они ведь этого не знали. Как думаешь, они на Полоцк вышли?
— Да, — с гордостью провозгласил Полетаев-старший, — мой племянник — образованный и начитанный человек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А мой дядя, — тут же подхватил младшенький, — прекрасный логик.
— Прекрасный жулик он! — рявкнула Даша.— Сам аферист и подрастающее поколение тому же учит.
— Если бы не я, — хладнокровно парировал полковник, — ты бы сгнила здесь заживо.
— Да уж лучше сгнить, чем видеть твою наглую морду...
Страсти снова начали накаляться.
— Слушайте, достали вы меня! — Лия пихнула в бок сначала одного, потом другую. — Вернетесь домой, хоть глаза друг другу выцарапайте, а сейчас помолчите пять минут. Пусть Иван скажет, что нам с этим конем теперь делать.
— Что значит «теперь»? — Даша едва сдерживала раздражение. — А что ты с ним вообще планировала делать?
Подсев поближе к Оганесяну, литовка внимательно рассматривала оберег, впрочем, не пытаясь взять его в руки.
— А там разве не написано, где клад искать?
— Да чего ты привязалась к этому кладу! — взвилась Даша. — Если то, что здесь спрятано, действительно представляет историческую ценность, тебе не то что забрать — потрогать и то вряд ли дадут.
— Я не поняла, — девушка выглядела обескураженной, — так вы меня обманули?
Рогнеда поспешила ее успокоить:
— Раз я обещала — значит, сделаю.
Даша одернула подругу:
— Рона, ты обещала ей десять процентов от своего наследства. Того, что там. — Она указала пальцем наверх.
— Но разве то, что хранится здесь, не принадлежит мне?
— Для начала то, что здесь Хранится, найти надо. Кроме того, подобного рода ценности принадлежат государству.
— Какому? — Оганесян состроил такое лицо, что Даше поспешила отползти чуть дальше. — России? Белоруссии? Советскому Союзу? А может, Великому княжеству Литовскому?
Даша кинула на бывшего однокурсника взгляд, полный укоризны.
— Вот от кого, от кого, но от тебя я этого не ожидала.
— Да мне плевать, чего ты от меня ожидала. Если здесь спрятан крест Ефросинии Полоцкой, то отдать его Лукашенко ты сможешь только через мой труп.
— Хорошо, а что ты с ним собираешься делать? Повесить у себя над кроватью?
— Ты хоть представляешь его ценность?
Даша скрестила руки на груди.
— Я не понимаю, ты что, им торговать собрался?
— Торговать — нет, но торговаться...
— Больной, что ли? С кем?
— Так, стоп! — Полковник постарался втиснуться между спорящими. — Знаете, обычно нормальные люди начинают грызться после того, как находят сокровища. Смею напомнить, мы пока еще ничего не нашли. Кроме друг друга, разумеется. Может, сначала займемся делом?
Даша и Оганесян с ненавистью смотрели друг на друга и тяжело дышали.
— Нет, сначала мы должны расставить все точки над «i», — проскрипела Даша.
— Мы их уже расставили, — проскрипел в ответ Оганесян. — Или мы договариваемся, что все, что здесь находится, принадлежит нам, или...
— Или что? — Даша смотрела с нескрываемой иронией.
— Ага... — протянул полковник, и взгляд его стал хитрым. — Кажется, я все понял.
Рогнеда внимательно посмотрела на него:
— Что вы поняли?
— Они знают, где спрятан клад.
— Где?! — вскричали разом Стас, Лия и Рона. Приняв независимый вид, Даша отвернулась.
— Лично я ничего не скажу, если вы не пообещаете, что этот Иуда от истории не получит и медной полушки.
— Он не получит ни полушка, ни полтора, давай рассказывай.
Оганесян презрительно хмыкнул.
— Тут и думать особенного нечего. Вы спорили, какой формы тоннель, по которому вы бегали. Так вот, он не круглый и не квадратный. Он вот такой. — Даша подняла оберег. — Теперь понятно?
Все, кроме Оганесяна, отрицательно покачали головами. Даша вздохнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну это же очевидно. Вот... — Она начала водить пальцем по подвеске, — обратите внимание, грива конька соединена с хвостом перемычкой. Образуется крайне неправильной формы дырка. Это первое. Дальше. Здесь еще шесть отверстий: в зобу конька, в его хвосте и в четырех копытах. Теперь понятно?
