ноги и наказать каждого, кто попытался убить меня и моих братьев!
Гарм продолжал свое дело, не обращая внимания на то, что мимо него пролетают пули и какие-то дротики.
Если они попадали в него, волк продолжал спасение Берсерков, и я ринулся к нему, чтобы отбивать все, что летело, собственным топором.
Мир был странным сейчас – они двигался с невероятной скоростью, но в голове было оглушительно тихо, словно фильм без звука.
Когда Гарм закончил с последним из рухнувших Защитников, он неожиданно сложил руки, приложив их к щеке, показывая, словно он спит, и показал на дротики, что торчали теперь в снегу.
Снотворное, значит.
Я быстро кивнул и обернулся к лесу, где мой король и те Кадьяки, что гостили в его доме, уже крушили людей, общаясь друг с другом взглядами и быстрыми жестами рук.
Они тоже не слышали.
И явно были готовы заранее к тому, что нас можно вот так оглушить.
Я обернулся лишь на секунду, чтобы отыскать глазами своих братьев.
Когда наши взгляды встретились и мы кивнули друг другу, то ринулись в бой все одновременно, двигаясь так, чтобы видеть друг друга.
У нас была своя техника боя, отработанная десятками лет и столетиями до этого нашими отцами и дедами. Отсутствие слуха не стало помехой.
А скоро я почувствовал, как присоединилась охрана короля во главе с его младшим сыном и его правой рукой – Морозным.
Дела пошли куда быстрее.
Человечки просто разлетались по сторонам, умирая мгновенно от наших ударов или когда встречали на своем пути вековые ели.
И, кажется, все шло хорошо, а главное – слаженно и быстро, когда мы объединились с охраной без оглядки на то, что между нами были разногласия.
Проблемы начались, когда казалось, что мы сможем все решить быстро и с минимальными потерями.
Палач.
Его присутствие ощутили совершенно все.
Он шел по лесу среди разорванных людей, крови и плоти, в черной одежде и с маской, закрывающей половину его лица.
Он просто шел, а у каждого из нас вставали волосы дыбом, вне зависимости от того, были ли мы в облике медведей или мужчин.
Легенды не лгали – сила Палачей была за гранью восприятия.
И поэтому сложно было представить, КАК его можно было победить.
Разве это было возможно?
То, что Карат выругался себе под нос, было понятно даже без слуха.
Он хлопнул по плечу нашего короля, кивая вперед, а затем так же поймал взгляды своих Кадьяков, которых звали, кажется Север, Нефрит и Сапфир, словно показывал им, что отныне нужно сосредоточиться только на Палаче.
Кадьяки кивнули почти одновременно.
А когда король развернулся к нам и махнул рукой на лес и людей, я понял, что сейчас мы должны будем разделиться – Кадьяки будут пытаться остановить Палача, а мы в свою очередь должны будем прикрывать их от нападок людей.
Я чувствовал, что волки тоже рядом.
Возможно, они дрались на равных с нами в лесу, но услышать этого я уже не мог.
В свою очередь я коснулся окровавленного плеча Соранга, кивая так же на людей, и друг понял, крутанув в руке топор.
Защитники были готовы идти до конца. Как и воины короля.
Я бросился вперед, чувствуя, что братья рядом и они прикрывают спину, лишь краем глаза замечая, что Кадьяки тоже не стали мешкать, кинувшись к Палачу.
Он бился один против такой огромной силы, но не сдавал позиций ни на шаг!
Ничего подобного в своей жизни я еще не видел!
Он и сам был похож на Кадьяков – с белой кожей, черными растрепанными волосами до плеч и синими глазами, которые были замазаны чем-то черным, отчего казались просто демоническими.
Отбрасывая от себя людей и отбивая на лету пули и дротики своим топором, я позвоночником чувствовал запредельную мощь этого создания!
Палачи были созданы по подобию нас – Берсерков, но они были не такими, как мы!
Гораздо сильнее!
Это создание двигалось молниеносно, не позволяя навредить себе.
Палач раскидывал Кадьяков снова и снова, и казалось, что делал это без особого напряжения.
Нет, они не проигрывали и держали оборону, но и не могли справиться с Палачом, обладая силой не просто чистокровных, а королевской крови Берсерков.
Когда Карат рассвирепел и вытащил из ушей какие-то комочки, я понял, что дело совсем плохо.
Люди стремительно редели и уже не столько пытались завалить нас, сколько постыдно оборонялись и отступали, только продолжали сыпать градом из оружия и этими чертовыми дротиками.
Видя, что Карат не падает и не закрывает уши, я тоже быстро достал из ушей нечто, что спасало мои мозги от закипания, замечая, что это сделали все мои братья-Защитники.
– Им нужно помочь! – крикнул я Сорангу, махая рукой на Кадьяков и неугомонного Палача. – Если он провеется через лес, то пойдет прямиком к леднику!
– Не факт, что именно туда! Мы же не знаем, где та женщина, которую он ищет!
– Кем бы она ни была, если она у короля, значит, в пределах наших владений! Я попробую помочь королю и Кадьякам, а вы заканчивайте с людьми!
– Хорошо, Норд!
Я только кинулся к Палачу и Берсеркам, которые не давали ему прорваться, как уловил, что обстановка снова начинает ощутимо меняться.
На поляне появились волки.
Они были в черном облачении, настолько похожие на этот чертов заколдованный Легион, что поначалу мы приняли их за врагов.
Но мужчины были быстрыми и умелыми в сражениях, тут же дав понять, что они на нашей стороне, а не противники, когда стали снимать маски с лиц, показывая себя и прикладывая одну ладонь к сердцу в приветствии.
Для людей они были слишком крупными, высокими и самоуверенными.
Но не из рода Полярных, что были белоснежно-белыми в своем волчьем обличии и
