идти до Видящего? – тоже переживала Алу, хватаясь за мои плечи.
– Он живет недалеко от границы с Аляской. Там, где нет столько льда и стоит лес.
– Значит, далеко.
Моя любимая еще не знала, что любое расстояние для Берсерка – это всего лишь временные трудности.
Конечно, если бы я был один и в облике медведя, то дошел бы намного быстрее, но в том, что Алу была рядом и обнимала меня, даже когда задремала, устав от долгой дороги, – в этом было столько тепла и нежности, что я бы обошел всю землю пешком.
До домика Видящего мы добрались уже почти перед рассветом, который в полярной ночи был не заметен глазу из-за темноты, но ощутим в том, как реагировала чуткая ледяная природа.
И чем ближе я подходил, тем сильнее становилось больно.
Видящий мучился.
Все было именно так, как во сне.
У него отказывали внутренние органы один за другим, потому что тело просто не могло больше бороться.
Но душа стойко и смело отпугивала смерть.
Старик дышал тяжело и хрипло, и я содрогнулся оттого, что почувствовал холод.
Не в воздухе.
Где-то внутри себя.
Потому что смерть была рядом так близко, как еще никогда до этого.
Алула проснулась и потерла глаза, тут же подскакивая в моих руках.
– Мы на месте?
Я даже говорить не мог.
Было слишком тяжело.
Поставил ее осторожно на ноги и пошел вперед. К уже знакомому домику, где все так же пахло сыростью и мхом, а старик сидел на излюбленном месте, завернутый в шкуры.
– …ну хотя бы ты не такой упрямый, – прошептал он тяжело, а я опустился на колени перед ним, понимая, что в живых он будет не больше нескольких часов.
Максимум до вечера нового дня, если сможет выдержать и биться с собственным телом так же, как делал это сейчас.
– Зачем тебе это? – тихо обратился я к нему, потому что ощущал эту адскую боль собственным нутром, словно она сквозила в самом воздухе, делая его ядовитым.
– …я должен сказать новому Видящему то, что сказали мне. Слово в слово. Это важно.
– Новый Видящий?
– Да, сын. Он такой упрямый, что еще не раз поплатится за это. Он слышит меня, чувствует. Но сопротивляется тому, кем должен стать.
– Он не хочет этого?
– Никто из нас не хотел, Норд… но такова воля природы. Не мы выбираем ее, а она – нас.
Старик снова задышал глухо и тяжело, а я прокусил свою руку, намазывая кровь на его тонкие, сухие и уже синеющие губы.
Вряд ли он смог бы пить глотками, но я надеялся, что сила моей крови сможет хоть немного убрать эту боль и уменьшить его страдания.
– Скажи мне, что я должен сделать.
– Приведи его ко мне, сын. Он уже близко. Зайди за границу Аляски вглубь леса. Отпусти своего зверя, и ты почувствуешь его… не про крови. А по родству души. Приведи его ко мне, пока он не решил повернуть обратно, но помни одно – следом за ним придут большие проблемы и много горя. Слушай волков. Они помогут. Не отвергай их помощь и другим скажи это же. Медведи – дети солнца. А волки – дети луны. Вместе вы – великая сила, данная природой. Вечный круговорот заключен в наших родах. Мы с волками как две части одного колеса, которое не сдвинется с места, пока не будет одной из частей…
Старик сказал слишком много и потому потерял сознание от этого усилия, а я скрипнул зубами и нашел какую-то тряпку, которую приложил к руке, чтобы она напиталась кровью.
Я не мог взять Алу с собой, потому что действовать нужно было быстро.
И потом, я не представлял, что из себя представляет этот новый Видящий и как поведет себя, если он не хотел идти сюда и становиться тем, кем должен был.
– Возьми это, Алу, – я протянул тряпку любимой, с дрожью оставляя ее в этом странном месте одну. Без своего участия и силы. – Смазывай его губы. Я вернусь так быстро, как только смогу.
Она кивнула и тут же занялась стариком, совершенно ничего не боясь, а я едва заставил себя выйти, не касаясь ее, потому что понимал, что иначе не разожму своих рук и просто унесу с собой. А это было куда опаснее.
Я тут же обратился в медведя и понесся вперед так быстро, как еще никогда не бегал, потому что должен был успеть.
Потому что мое сердце немело, если рядом не было Алу.
Потому что было все слишком серьезно, чтобы я мог провалить это задание, черт возьми!
В какой-то момент я почувствовал, что волки рядом.
Те хищники, которые были как мы, – и звери, и люди, – но не остановился, потому что понимал, что они помогут и не станут препятствовать ничему из происходящего, если слова Видящего о колесе и нашем единстве были верными.
Теперь я знал, что Алу в безопасности, потому что они были рядом со стариком и, очевидно, присматривали за ним тоже.
Возможно, это была их территория. Жаль, что таких подробностей я не знал, но был готов искренне извиниться, если нарушил невидимые границы, что проходили вне зависимости от того, какие границы устанавливали между собой люди.
Скоро стало тяжело бежать.
Привыкший к бескрайним ледяным просторам, где не было никаких препятствий, мне пришлось убавить скорость, когда перед моей медвежьей мордой то и дело стали появляться массивные стволы деревьев.
Я остановился на какой-то большой заснеженной поляне и поднялся на задние лапы, чтобы понять, куда мне бежать дальше, чтобы отыскать этого нового Видящего. Но ничего не почувствовал, кроме присутствия людей.
«Ты почувствуешь его… не про крови. А по родству души», – прозвучали в голове слова старика, и я
