на Юлю. Они понимают друг друга без слов. Мама чмокает щеки спящих крох и приговаривает каждому:
— Моя Танечка. Мой Мишенька.
Глава 85
Быстроходная траншейная машина вгрызалась в грунт стальным колесом с ковшами и отбрасывала землю по обе стороны глубокого окопа. Прибывшее в Заречье подразделение российских войск окапывалось в лесу, маскировало огневые позиции и технику. Отдаленные взрывы снарядов гремели на украинской стороне.
Олег Мешков сидел, привалившись к дереву. Наталья плела венок из красно-желтых кленовых листьев. Большой венок для себя и маленький для девочки. Для пятилетней Сони, которой уже нет. Дрон-разведчик подтвердил: мама и дочь Черленяк погибли от мин, установленных украинскими военными у лесополосы. Большой венок получился красивым и пышным, а маленький то и дело рассыпался, подводила дрожь пальцев.
Командир взвода инженерных войск на ходу пообещал Мешкову:
— Ваш «Патриот» вытащим, ночью. Будете ждать?
— Потом заберу. Сразу не заведется.
По рации командиру доложили о задержании автомобиля «субару» с водителем. Олег поднялся и спросил:
— Водитель Андрей Мешков?
— Так точно! — ответили в рацию.
— Это за нами брат приехал, — пояснил майор полиции. Ранее военные дали ему возможность связаться с Андреем.
По дороге в Грайгород Андрей без умолку тараторил:
— Я чудом выжил, чудом! Заправка взорвалась буквально рядом со мной, ну прямо на соседней улице.
— Я там был, — устало сказал Олег.
Брат его не слушал и продолжал выплескивать пережитый страх:
— А снаряды? То справа, то слева, почти мне на голову! Говорят, есть не разорвавшиеся. Ужас! Ирина не хотела меня пускать. За машину боится. Да чтоб я брату не помог! Мы ж с детства, как мушкетеры: ты, я и Штанько. Кстати, где Заступ?
— Еще встретимся, — пообещал Олег.
Андрей обернулся, увидел на Кошелевой венок из ярких листьев и просиял:
— Вот это по-нашему. Слабаки трясутся, а мы не унываем! Выжили!
— Не все, — тихо сказала Наталья, высунула венок в окно и наблюдала, как ветер срывает с него листья.
«Субару» въехала в город. Андрей с животным страхом комментировал увиденные разрушения. Неожиданно он резко остановился у сгоревшего дома, выскочил из машины и схватился за голову.
— Ну надо же! Вот же непруха! — Заметался от пепелища к машине, отчаянно жестикулировал и орал: — Братишка, ты только глянь! Мой дом, мой лучший дом в пепел! Снарядом гады, и пожар. А пожарные, ну где они были!
— Твой дом? — удивился Олег.
— Купил на последние! Инвестиции в будущее. Вот же дерьмо! — Андрей вдруг замер. Его глаза округлились, рот приоткрылся, губы выдохнули: — Ох… Мне срочно нужно проверить другие объекты.
— Мы пойдем, — решил Олег, выбираясь из машины. — Галину Матвеевну с Тарзаном проверим.
Олег и Наталья ушли. Андрей выпил воды из бутылки, вылил остатки на голову, протер глаза и увидел, что дорогу «субару» перегородил черный «ленд крузер». Если внедорожник был неизвестен Андрею, то водителя он узнал сразу — начальник полиции подполковник Черкасов.
Начальник выглядел грозно — в черной спецназовской форме с автоматом в руках — и говорил властно:
— Гражданин, прошу предъявить документы на автомобиль!
— Мой брат Олег Мешков — майор, у вас служит. — Андрей обернулся в поисках брата, но тот уже скрылся из вида.
— Документы!
Черкасов взял свидетельство о регистрации и, не глядя в карточку, заявил:
— Автомобиль принадлежит Ирине Шевченко. Верните ключи!
— Это формальность. Мы вместе.
— Неподчинение полиции?
Раздосадованный Андрей протянул ключи Черкасову и возмутился:
— Произвол! Вам нечем заняться? Мой дом сгорел! Оформляйте!
— Твой дом? Ты уверен? — с издевкой спросил женский голос.
Андрей обернулся. Из «ленд крузера» появилась Ирина Шевченко. Она забрала ключи и документы у Черкасова и поблагодарила:
— Спасибо, братик.
— Ну, дальше вы сами, — ответил подполковник и уехал.
Ирина села в «субару», подвинула кресло, стала настраивать под себя зеркала. Андрей бросился к ней:
— Ира, что происходит?
Женщина заблокировала двери, оставив приоткрытым окно.
— Любовь не вечна, мальчик. Давай расстанемся мирно.
— Меня по боку?
— Под зад коленом.
— Ах так! Да катись ты ко всем чертям! Кому ты нужна? Я сам без тебя справлюсь!
— Вот это я и хотела услышать.
— Что это?
— Истинные чувства.
Андрей наклонился к окну и мстительно процедил:
— После колонии и коза за бабу сойдет.
Ирина растянула напомаженные губы в сладкой улыбке, оставив глаза ледяными.
— Когда Синица нас познакомила, козлик, я думала не о замужестве и даже не о конвульсиях, которые ты называешь любовью. Я думала о деньгах! И я их получила. А ты получил отзывчивую бабу, готовую всегда и везде. Каждый получил то, что хотел!
— Что ты получила? — заволновался Андрей.
— Квартиры, дома. И этот, к сожалению. — Ирина кивнула на пепелище.
— Ты подделала документы? — стало доходить до Андрея.
— Ничего я не подделала. Ты сам подписал мою долю.
— Десять процентов.
— Читать надо было, что подписываешь.
Андрей схватился за голову:
— Ты меня обдурила!
— Потому что не дура! Ты меня использовал, а я тебя. Мы в расчете! Квартиры и дом мои. А с фермой на границе сам разбирайся.
«Субару» резко тронулась. Вцепившийся в дверцу Андрей чуть не упал. Шевченко крикнула в окно:
— Сумку с вещами выставлю за порог!
— Чтоб у тебя всё сгорело!
— А у тебя отсохло!
Глава 86
Держа спину ровной, Олег Мешков плавно опустился на кровать. Обезболивающие таблетки помогали слабо. Он сжал губы и быстро лег. Острую боль, полоснувшую грудь, нельзя было избежать, но так страдание хотя бы прошло скоротечно. В больницу Олег не обращался, там и без него сегодня аврал. Перелом ребер определила Галина Матвеевна. Детские врачи во всех болячках разбираются.
— Софию не нашли? — спросила бывшая теща, когда Олег и Наталья заявились к ней.
Наташа отвернулась, не сдерживая слезы. Галина Матвеевна ахнула:
— Кто на дитя руку поднял?
— Война, — ответил Олег. Он попытался обнять и приободрить Наташу. Шепнул ей: — Мы своих детишек сделаем.
Наташа вырвалась и скрылась в ванной.
Спать она долго не шла, а когда появилась перед кроватью в ночной сорочке, склонила голову и задумчиво посмотрела на Олега. Выглядела она грустно. В обычное время Олег растормошил бы любимую шуткой, но сейчас промолчал. А Наташа неожиданно взъерошила кудряшки, стянула сорочку и выключила свет. На несколько секунд она предстала босой и голой. При виде фигуры особой пропорции у Олега сжались мышцы пресса.
Наташа скользнула к нему под одеяло, толкнулась грудью — он сморщился от боли.
— Прости, — шепнула она и переползла через него, коснувшись сосками.
Она прильнула к нему с правой стороны, где ребра были целы. Прижалась бедрами, животом, грудью, он стиснул ее ягодицы — на
