домика ведьмы течет река.
Объяснять ему свое упрямство я не собиралась. Хотя бы потому, что бывший регент Королевства Пылающих был еще более упрямым. И толстолобым. И вообще, давно напрашивался на порку, пусть и банным веником.
Чешуйчатую спину я хлестала от всей души.
— Куда?! — веселилась я, гоняя дракона мокрым веником по двору вместе с курами. — Куда по редиске?! А ну, стой, зараза хвостатая!
— Ры-ы-ы-ы! — ругался Рейтар в ответ, ломая кустики с помидорами.
Однако вскоре пошатнувшаяся тонкая драконья душевная организация была полностью отомщена. В три прыжка добравшись до колодца, он схватил ведро и окатил меня водой.
Ледяной водой.
И вот если бы это был снег…
Визжала я на всю округу. Даже если выпровоженные ведьмой эльфы и пытались в этот момент пробраться в стан врага — то есть на холм, то после услышанного улепетывали они в обратном направлении однозначно.
И вот я их полностью понимала: я бы тоже улепетывала. Сирены в этом мире очень даже водились и закусывать предпочитали кем-нибудь живым и сопротивляющимся.
— Ах так?! — разозлилась я, заметив, куда устремился огненный взгляд крылатого ящера.
Тонкое платье, найденное мною в домике ведьмы, теперь больше демонстрировало, чем скрывало. И главное же, формами, в отличие от Илоны, я похвастаться никак не могла, но стыдно стало очень даже. И прикрыться захотелось в тот же миг.
Собственно, как смогла, так и прикрылась, превратившись в белоснежную драконицу, но на этом решила не останавливаться. С воинственным — мне хотелось верить, что с воинственным, — ревом я бросилась на не готового к такому повороту событий чешуйчатого.
Сбить его с лап на этот раз получилось с первой попытки. Если бы не твердые пластины чешуи, быть ему поцарапанным во всех возможных местах, но драконья чешуя, а чаще кожа не зря ценились на черном рынке. Если бы чешуйки было не больно отрывать, я бы озолотилась.
Впрочем, отрывать их можно было и не с себя…
— Р-р-р-ра! Р-р-р-ра! — устрашающе рычала я, клыками впиваясь в чужую лапу. — Р-р-р-ра! Р-р-р-ра!
Громкий хохот фактически разорвал тишину в моей голове. Так и замерев с честно отвоеванной добычей в клыках, я медленно перевела взгляд туда, где физиологически должна была располагаться пасть, этот самый смех извергающая.
Собственно, пасть таки открывалась в такт слышимым мною звукам, но на самом деле вокруг нас стояла почти полная тишина: ветер шелестел листьями деревьев и кустов, а где-то недалеко ухала птица.
— Тьфу, — выплюнула я абсолютно невкусную конечность и с истинно женскими претензиями решила обидеться: — То есть так, да? Смеемся, значица. Фиговый листочек вам на ужин в таком случае, Первый Лорд.
Моя попытка к отступлению была обрублена на корню. Я только и успела, что сползти с чешуйчатого на землю, попутно сминая огуречные вьюны — двор с аккуратными грядками, в принципе, теперь представлял собой разруху, — как меня прижали лапой к этой самой земле.
Настойчиво так прижали. Я бы даже сказала, нарушая все права, прописанные в конституции. Если бы она существовала в этом мире.
— Это что за беспредел?! — возмутилась я, попытавшись вырваться, но в этот момент случилось невероятное и ужасающее по своей сути.
Медленно, даже размеренно наклонившись ко мне, Рейтар обнюхал меня, шумно вдыхая аромат моего чешуйчатого тела. Именно по громкому сопению я и поняла, что происходит. Видеть его бессовестную морду в таком положении не представлялось возможным.
Но вскоре все изменилось.
Беспардонно схватив мою едва сопротивляющуюся тушку, обнаглевший драконище развернул меня, так сказать, морда к морде.
И вот тут-то я и испугалась. Да что там испугалась? Перетрухала по-черному.
В больших огненных глазах не было ни капли разума. Только животный интерес одного хищника к пойманной в сети жертве.
— Ты если поужинать вздумал, то имей в виду: я костлявая, — предупредила я со страху, уже особо не веря в успех мероприятия под названием выживание.
В моей груди больше не осталось места переживаниям насчет разворошенного двора. Меня больше не интересовали грядки, даже черный дым, валивший из бани, особо не трогал. В этот момент я искренне завидовала свинье, которая из своих кустов выползать, видимо, не собиралась до скончания веков.
И вот умное же животное.
— Мама… — прошептала я, отметив, как плавно приближается ко мне чужая морда.
Не выдержав нахлынувших чувств, а именно страха, я таки зажмурилась. О том, что я тоже совсем не маленький дракон, как-то напрочь забылось.
И хорошо, что забылось. А точнее, хорошо, что я сейчас находилась в своей второй внушительной ипостаси.
Ощутив, как в щеку утыкается влажный горячий нос, я распахнула веки и встретилась взглядом с самым настоящим драконом, чьи дальнейшие намерения оставались для меня загадкой. Правда, для него они тоже остались загадкой, ибо не отвечающий адекватностью взгляд тут же сменился ясностью в огненном взоре.
Разница была настолько ошеломляющей и явной, что я мгновенно подумала вот о чем. А ведь не зря драконы не проводили все свое время в своих вторых чешуйчатых ипостасях. Что, если делать это было попросту нельзя? Что, если зверь мог перехватить контроль?
В глазах Рейтара тоже читалось недоумение, но наши размышления наверняка не пересекались. Он на данный момент просто не понимал, куда делся кусок его жизни. Он отсутствовал всего несколько минут, но что, если это только начало? Что, если он может навсегда потерять разум и свою человеческую ипостась?
— Слушай, а кто появился раньше: курица или яйцо? — спросила я, вырывая его из молчаливой задумчивости.
— Что? — не понял он, отреагировав с заметной заторможенностью.
Голос его, как и прежде, прозвучал у меня в голове.
— Кто появился раньше: человеческая ипостась или драконья?
— Если верить старинным записям, драконья сторона наших душ гораздо старше, нежели человеческая. К чему вопрос?
Кажется, он что-то подозревал, но верить, видимо, голосу собственного разума отказывался.
— Да так… Ни к чему. Ты в человека, вообще, превращаться собираешься?
Лучше бы я не задавала этот вопрос. Мгновенно изменившись в морде, Рейтар поднялся, выпрямился и осмотрел место нашего побоища. Двор выглядел эпично: часть забора была повалена, другая часть уже горела вместе с баней, грядок
