то теперь я великолепно понимала Кирюшу. Если племянник Рейтара ел как не в себя, то мы вдвоем наяривали так, что можно было в это же время прокормить две деревни. Я только и успевала диву даваться, куда там все это умещалось, но одно правило при этом оставалось неизменным.
Еду мы не воровали, как это случилось в первый раз. Оказалось, что, когда мы были в пещере, Рейтар не нашел ничего лучше, как спереть из чужого загона животинок, о чем я узнала, когда мы наведались в эту «столовую» во второй раз.
С криками: «Бей дракона!» — на улицу высыпалось все село. Кто-то вылетел с вилами, кто-то с топорами. А одна бабушка даже ночным горшком в нашу сторону грозила. И вот умей я летать, взяла бы просто и улетела бы, но все было не так просто.
Это драконище бессовестное мог улететь, а у меня вариантов оставалось только два: или пытаться драпать со всех лап, или договариваться.
Второй вариант, как ни странно, я любила больше. Хотя бы потому, что кушать хотелось очень даже, а больше еды для нас взять было негде. Те красные ягодки, что мы нашли на кустах недалеко от села, считать за еду в нашем положении и при наших габаритах было смешно.
— И еще… — перечислял староста деревни, замахнувшись на немыслимое.
— Уважаемый, я вот все понимаю — я вообще человек… эм, дракон понимающий, — исправилась я, тихо поражаясь чужой наглости. — Но вот он понимать половину из вашего списка категорически отказывается. Мы эти, страшномордые и человекогрызущие, а не Чип и Дейл. Списочек свой ограничьте.
Если бы не Рейтар, то стопроцентно бились бы мы со старостой по каждому пункту договора до самого утра, но, пару раз рыкнув да широко открыв пасть для демонстрации огня, бывший регент маленького принца быстро спустил мужчину с небес на землю.
Как итог мы получали двух волосатых животинок взамен всего на две вещи: огненному дракону нужно было растопить и прогреть клочок земли размером в десять соток, а мне в одном конкретном месте сообразить внушительную гору из снега для последующей постройки чего-то монументального.
Справились мы часа за два. Правда, сие действо надолго отбило у меня желание плеваться снегом. Горло не то чтобы болело, но казалось, что его заморозили изнутри. Если Рейтар ощущал нечто похожее, но только с огнем, то еще непонятно, кому из нас приходилось хуже.
— А все-таки вкуснее жареного мяса нет ничего, — резюмировала я, отрезая куски прямо когтями.
К счастью, они у меня были не только внушительными, но и острыми.
— Рару-рирай, — в очередной раз услышала я нечто нечленораздельное, что, видимо, переводилось как «Ешь давай».
Меня два раза просить не нужно было. Со своей «скромной» порцией я справилась на ура, оставив часть мяса уже проглотившему свою тушку Рейтару. Для него это неведомое животное было на один зуб.
Но ужин ужином, а беседа по расписанию. В конце концов, пытаться взлететь в небо аки птица мне уже надоело.
— Рейтар, а Рейтар… — протянула я загадочно. — А ведь мне нужно к ведьме.
— Рурай? — спросили у меня нечто вроде «Зачем», судя по интонациям.
— С появлением в моей жизни дракона разобраться хочу.
Крылатый ящер, сидящий рядом со мной, после моих слов с подозрением уставился на меня, но больше я не проронила ни слова. Вот пусть теперь сидит и думает, про него это я или про обретенную снежную драконицу.
Путешествие к ведьме обещало быть запоминающимся. Теперь трепать ему нервы я могла со всей возможной отдачей. Как, впрочем, и он мне, чем занимался с превеликим удовольствием.
— Да чтоб тебя! Немедленно спусти меня на землю! — ругалась я, попеременно хватаясь то за сердце, то за каменные наросты на чужой длинной шее.
Больше мне, собственно, держаться на этих американских горках было не за что. Пока я искренне пыталась не умереть и не свалиться с немыслимой высоты вниз, Рейтар от души мстил мне за свое невыгодное положение, то и дело падая булыжником, чтобы снова взлететь у земли.
Я знала, что оседланный дракон — это самое большое оскорбление, какое вообще могло быть нанесено ящеру, но другого выхода быстро добраться до ведьмы у нас не имелось. Я не летала — этот факт просто нужно было принять, а он летал, и еще как, потому и использовался мною как транспорт.
Как ворчащий, вечно недовольный, то и дело недобро зыркающий транспорт.
Правда, стоило заметить, что причин для ворчания у него было хоть отбавляй. Оборачиваться в свой человеческий вид я отказалась категорически. Мой филей мерз даже на земле, так что в воздухе, где температуры всегда ниже, я однозначно превратилась бы в ледышку. Да и ветра не способствовали моему желанию мерзнуть.
В общем, на спине Рейтара я путешествовала в качестве очень наглой и ощутимо тяжелой драконицы. Путешествовала и время от времени съезжала ему на шею, где мне, по его заверениям, было самое место.
Ну это я так для себя его бурчание перевела.
Необъятные снега вокруг нас действительно оказались необъятными. Едва нам стоило подняться в воздух, как я поняла, что сторону, в которую нам предстояло лететь, было не так-то просто узнать. Белоснежное одеяло тянулось на километры, но, все-таки выбрав одно направление, мы решили больше не откладывать полет.
Через несколько часов сизые, словно подернутые синей дымкой горы остались далеко позади, превратившись в тень, а снежное плато наконец-то закончилось. Да что там закончилось? Резко оборвалось, представив нашим взглядам другую — зеленую долину.
Среди белых облаков и серых туч она проглядывалась едва-едва, но солнечные лучи нет-нет да и прорывались к сочной зелени, что росла далеко внизу, огороженная тонкой, наверняка холодной речушкой и более крупным водоемом — морем или даже океаном.
— Это чьи земли? — крикнула я, вглядываясь в мелкие цветные пятнышки.
Камнем вниз под мой оглушающий визг Рейтар рухнул повторно.
Если в какой-нибудь из следующих жизней мне и предстояло стать полноценной птицей, то для меня однозначно уготовили роль пингвина. Даже если бы я не впилась когтями в наросты на шее дракона, даже если бы свалилась с его спины и начала сама падать вниз, все равно ни за
