личная охрана Хун Сена и военная полиция. К вечеру 6 июля 1997 года в Пномпень подоспели армейские подразделения, которые добили путчистов. Причем добивали в буквальном смысле, убив на месте сотни, а может быть и тысячи человек из ФУНСИНПЕК, сдавшихся правительственным войскам.
Сразу после подавления мятежа, вечером 6 июля 1997 года, Ранаридх выступил по радиостанции «Голос Америки», обвинив Хун Сена в совершении государственного переворота. Правительство США моментально объявило о свертывании своих программ финансовой помощи Камбодже. Международный валютный фонд и Всемирный банк также приостановили программы сотрудничества с камбоджийским правительством.
Но на этот раз Вашингтону не удалось организовать новую международную экономическую блокаду Камбоджи. Большинство западноевропейских стран, ведомые Францией, а также Япония и Австралия, не прервали оказание финансово-экономической помощи правительству Хун Сена. Вместе с тем, они выразили обеспокоенность в связи с нарушениями прав человека, последовавшими за подавлением мятежа. Единственной страной, безоговорочно поддержавшей действия Хун Сена, был Китай. Максимум, чего удалось добиться американцам, так это на год отстрочить прием Камбоджи в Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии.
После подавления путча монархисты продолжили военное сотрудничество с «красными кхмерами», заключив с ними союз для борьбы с правительством Хун Сена. Это вызвало осуждение практически во всех зарубежных странах. С целью завоевания симпатий международного общественного мнения «красные кхмеры» решились на крайнюю меру — принести в жертву Пол Пота.
25 июля 1997 года на показательном суде, организованном лидерами «красных кхмеров» Та Моком и Нуон Чеа, Пол Пота приговорили к пожизненному домашнему аресту за убийство Сон Сена с семьей, а также за попытки разрушить политику национального примирения. Проведя этот судебный фарс, многолетние соратники Пол Пота отчаянно стремились доказать миру, что они — не полпотовцы и не несут ответственности за массовые репрессии во времена Демократической Кампучии. Ответственным за преступления «красных кхмеров» решили сделать одного Пол Пота, который к тому времени уже превратился в дряхлого и апатичного старца.
До марта 1998 года остатки партизанских отрядов «красных кхмеров» еще сопротивлялись правительственным войскам. Но после взятия последнего опорного пункта «красных кхмеров» в Анлонг Венге на северо-западе Камбоджи наступила агония. Та Мок, Нуон Чеа и Кхиеу Самфан, прихватив с собой больного Пол Пота, ударились в бега по джунглям. Как раз в это время они узнали, что их собирается ловить американский спецназ.
Судя по всему, между беглецами разгорелись споры по поводу того, что же делать с Пол Потом. Та Мок предлагал отдать его американцам. Но Нуон Чеа и Кхиеу Самфан, вероятнее всего, решили отравить Пол Пота, чтобы он унес с собой в могилу все главные тайны движения «красных кхмеров». Военный командир монархистов Бун Чхай говорил: «За десять дней до смерти Пол Пота „красные кхмеры“ сообщили мне, что они дадут ему яд. Я заранее знал, что он умрет».
По свидетельству одного из охранников, умирая, Пол Пот заплакал и сказал: «Я знаю, что многие люди меня ненавидят и думают, что я виновен в массовых убийствах. Я очень доверял своим близким товарищам, которые все сделали не так, как надо».
Вечером 15 апреля 1998 года труп Пол Пота показали нескольким иностранным журналистам, которые его сфотографировали. 17 апреля 1998 года тело вождя «красных кхмеров» сожгли на костре из автомобильных покрышек.
Один из близких товарищей Пол Пота — Та Мок — так прокомментировал смерть своего вождя: «Теперь с Пол Потом покончено. <…> Он — не что иное, как коровье дерьмо, от которого даже больше пользы, потому что его можно использовать как удобрение. <…> Хорошо, что Пол Пот мертв. Я не чувствую никакого горя. <…> Это Пол Пот причинял неприятности нашему движению. Без Пол Пота наше движение не походило бы на то, во что оно превратилось».
Нуон Чеа, который тридцать пять лет был заместителем Пол Пота, сказал: «Я надеюсь, что плохое имя Пол Пота исчезнет с его смертью. Теперь плохие образы ушли, теперь не будет больше обвинений».
Последние вооруженные группы «красных кхмеров» сложили оружие в декабре 1998 года.
Заключение
После свержения режима «красных кхмеров» в 1979 году встал вопрос о привлечении их лидеров к судебной ответственности за преступления против человечности, совершенные в Демократической Кампучии в 1975—78 годах.
В августе 1979 года народно-революционный трибунал Пномпеня заочно приговорил к смертной казни генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Кампучии, премьер-министра Демократической Кампучии Пол Пота и вице-премьера, министра иностранных дел Демократической Кампучии Йенг Сари. Это были наиболее известные лидеры «красных кхмеров». В тени остались персоны, которые несли, может быть, даже большую ответственность за массовые репрессии.
Мало кто всерьез воспринял тот приговор, поскольку пномпеньский народно-революционный трибунал представлял собой пропагандистское мероприятие, призванное оправдать военное вторжение Вьетнама в Кампучию. Именно в это временя появилась умопомрачительная цифра в три миллиона человек, якобы уничтоженных «красными кхмерами». Речь шла о почти половине населения Кампучии. Элементарный здравый смысл подсказывал, что приведенные вьетнамцами данные о количестве жертв режима «красных кхмеров» явно завышены.
Позже солидные ученые попробовали подсчитать, сколько же точно людей убили «красные кхмеры». Это оказалось сложной задачей. В настоящее время применительно к количеству жертв режима Пол Пота — Йенг Сари чаще всего фигурирует приблизительная цифра в полтора миллиона человек, погибших от репрессий, голода, непосильного труда и болезней.
Все точки над «i» в запутанной истории «красных кхмеров» мог бы расставить беспристрастный международный трибунал над лидерами «красных кхмеров», обвиненных в геноциде против кхмерского народа.
После многолетних проволочек такой трибунал был учрежден в 2006 году при содействии ООН. В 2009 году начался суд над Канг Кек Иеу, бывшим начальником тюрьмы в Туолсленг, которого через год приговорили к 30 годам заключения. А еще через год — в 2011 году — перед трибуналом предстали главный идеолог кхмерских коммунистов Нуон Чеа, бывший глава государства «красных кхмеров» Кхиеу Самфан, бывший министр иностранных дел Демократической Кампучии Йенг Сари и его супруга Йенг Тирит, занимавшая пост министра по социальным делам во времена правления «красных кхмеров».
Странно, но судебный процесс в Пномене над некоторыми руководящими деятелями режима «красных кхмеров» не вызвал особого ажиотажа ни в Камбодже, ни за ее пределами.
Уникальность «красных кхмеров», как и их преступная сущность, состоит не в количестве убитых ими людей. Особенность этого ультрарадикального коммунистического движения заключается в том, что «красные кхмеры» попытались создать модель общественного устройства, альтернативную всем известным формам государственности. В Демократической Кампучии «красные кхмеры» на практике приблизились к тем идеалам коммунистического общества, описания которого можно найти в произведениях социалистов-утопистов.
«Красные кхмеры» категорически отвергли то, что
