этого принялась собирать подстилки, отряхивая их от веточек и прилипших травинок. Вот уж дела, это ведь была ее первая ночь в полевых условиях, и все прошло так… хорошо? Да, это было верное определение. Хотя в сравнении с тем, какие условия ей любезно предоставили в землянке, даже сон во мху мог показаться восхитительным решением.
Эскель, вооружившись двумя кожаными мешками, прошел к котелку, что всю ночь простоял у костра. Выловил из воды плавающих в ней комаров и разлил по емкостям. И раз пока неизвестно, сколько осталось до ближайшего селения, не считая крепости, в которую их наверняка не пустят, это вся вода, что находилась в их распоряжении. Посему нужно разумно относиться к каждой капле.
Фредерика заканчивала упаковывать сумки и уже мостила свою на круп Стебля. За ведьмачьи еще не успела взяться. Эскель проверил подпруги, проверил верно ли отрегулированы стремена и что там с подковами. Кони послушно поднимали конечности одну за другой, а ведьмак, вооружившись палкой, отковыривал прилипшую к ним землю. В целом с копытами все было хорошо, но лучше при первой возможности наведаться к кузнецу. Шлифовка и замена лишними не будут. Тем более для коня, который постоянно пересекает большак и прилегающие территории, терять подвижность нельзя.
— Я готова! — воскликнула Дера и вставила ногу в стремя.
Запрыгнуть удалось не сразу. Тело тут же отозвалось тягучей, ноющей болью, а мышцы пресса напряглись так, что аж живот свело. Она и подумать не могла, что для езды на лошади ей понадобится подтянутый торс. Эскель, конечно, упоминал что-то о том, что иногда ей стоит подкачивать мышцы пресса, если она хочет освоить галоп, но она наивно предполагала, что это ее нескоро коснется. И, конечно же, делала вид, будто обращаются не к ней. А теперь стало понятно, что ведьмака слушать надобно, ибо он поучает ее не из вредности, а во благо. И все же стоит поработать над своим телом, если она не хочет быть для Стебля обузой.
Но, как бы там ни было, а в седло забраться получилось. Умостив зад как можно удобнее, Фредерика достала из наплечной сумки перчатки и воодушевленно вдохнула свежий воздух. Наконец-то они снова выедут на большак. А о своих несовершенствах можно подумать и опосля.
Кажется, благодаря нехитрой методике эльфки, она научилась радоваться таким простым вещам, как солнце, свежий воздух, способности сидеть в седле и спать рядом с любимым мужчиной. Кто бы мог подумать, что из пребывания под «опекой» Мэйв можно извлечь хоть какую-то пользу.
Эскель кивнул и забросил себя в седло. Но без болевых ощущений не обошлось. Может, и нужно было бы наложить повязку, но это могло затруднить дыхание и удлинить процесс восстановления. Поэтому принял решение, что лучше просто перетерпеть. Ведь в чем в чем, а в этом он был мастак.
Добрались до упомянутого эльфом дуба быстро. Ведьмак ехал первым, за ним мерно покачивалась на своем коне Дера. Остановившись совсем рядом с командиром, он осмотрел столпившихся нелюдей. Они ведь и в самом деле выглядели совсем не так, как должны были бы. Страх не внушали, а перебинтованные конечности и многочисленные шрамы, где были видны, устрашения им не прибавляли. Неслабо потрепало их в Вергене. Видать, Гроностай не слукавил и даже не преувеличил, говоря о немощных. У одного даже не было уха. Подумать только, в битве бедолаге оттяпали целое ухо. И ради чего, спрашивается? Эфемерной свободы? Для него это, стало быть, оказалось настоящей трагедией. Учитывая, как сильно эльфы дорожили и гордились этой частью своего тела.
— Выдвигаемся! — скомандовал Гроностай, выходя из толпы и взмахивая рукой. — А вы, — он обратился к ведьмаку и травнице, — будете замыкающими.
— Добро, — Эскель кивнул Дере и повел Василька в конец немногочисленного отряда. Признаться, он и сам не был против держать где-то поодаль.
Фредерика, конечно, старалась особо на эльфов не смотреть и даже вела коня чуть в стороне, но тревога все еще не покидала ее. Пусть и выглядели нелюди весьма потрепано, но шли рядом друг с другом, особо не разговаривали и тащили на себе набитые чем-то неведомым самодельные мешки из ткани. А те, кто был при оружии и имел какой-никакой запал, окружали эту небольшую колонну и, держа наготове луки и мечи, внимательно осматривались по сторонам.
В общем и целом их строй напоминал скорее кучку беженцев или бродяг, а не бравых эльфских воинов. А Дере же, пусть и было немного неприятно учувствовать в этом шествии на восток, оставалось только расслабиться и надеяться, что их с нелюдями пути разойдутся после Бен Глеана. Бросив короткий взгляд в сторону ведьмака, она и вовсе успокоилась окончательно. Все же с ним она чувствовала себя гораздо уверенней. Да настолько, что даже дышалось на порядок легче, а энтузиазма прибавлялось столько, что, казалось, будто с ним можно свернуть горы.
Внезапно рядом мелькнула темная макушка Мэйв. Травница затаила дыхание и, выпучив глаза, уставилась на невозмутимую эльфку, ожидая очередной издевки. Но та, набросив на голову капюшон своей зеленой накидки, что по длине достигала почти щиколоток, медленно направилась за уходящим вперед Гроностаем, не удостоив даже крупицей своего внимания перепуганную человеческую девку.
Да и не до нее ей было, надо признать. В переброшенной через плечо сумке позвякивали многочисленные снадобья, которые она кропотливо изготавливала последний месяц для своего возлюбленного, а в душе разрасталась тревога. За себя, за тех, кто вверил в их с командиром руки свои жизни, и за самого командира. Лишь бы ему хватило сил не останавливаться и идти вперед.
Ведь кажется, что сейчас она даже начала понимать эти его благородные порывы. Всматриваясь в усталые эльфские глаза, что потеряли всякую надежду и желание к жизни, ей и самой хотелось во что бы то ни стало довести их до самых Синих гор, даря шанс на новую, лучшую жизнь. Хватит, набегались уже по лесам и наигрались в войну. Гроностай был прав в том, что никому не нужны будут эти отвоеванные земли, если на них некому будет жить.
В скоя’таэли шли ведь совсем еще юнцы. Амбициозные идеалисты, подстегиваемые пламенными речами командиров. И как же хорошо, что хотя бы один из этих самых командиров отбросил прочь свои пагубные позывы к свободе и мести, решив сделать что-то действительно важное для тех немногочисленных эльфов, кто в такие смутные времена смогли не утратить себя, как те, кто забыл свои корни, слившись в единую массу с мерзкими dh’oine.
— Пресвятая Богиня, помоги нам дойти… — шепнула она, всматриваясь в покачивающуюся фигуру
