После того, как Гитлер отметил, что быстрое наступление из Румынии жизненно важно для безопасности районов нефтедобычи, Гальдер поднял вопрос о Венгрии. Он считал необходимым использовать хотя бы ее территорию, даже если эта страна не желает принять активное участие в войне. Гитлер полагал, что с Венгрией можно будет договориться. Но время начать переговоры о сотрудничестве как с ней, так и с Финляндией, Швецией и Словакией должно было наступить только после того, как намерения Германии начать войну уже невозможно будет скрывать. Немецкие планы могли быть раскрыты только руководству Румынии, чье участие в будущей кампании уже не вызывало никаких сомнений. Еще в январе 1941 г. Гитлер намекнул ее правителю Антонеску, что война с СССР неизбежна, а 9 или 10 июня немецкий посол в Румынии Киллингер сообщил тому точный срок нападения [430]. Для всего остального мира сосредоточение вермахта на востоке должно было интерпретироваться как широкомасштабная уловка перед последними приготовлениями к высадке в Англии.
После обсуждения других проблем, в частности ПВО и транспорта, как автомобильного, так и железнодорожного, Гальдер разъяснил собравшимся порядок сосредоточения войск. Первый эшелон должен был начать свое выдвижение немедленно. Очередь второго эшелона наступала в середине марта, и его силы должны были размещаться на некотором удалении от границы. В начале апреля у Венгрии уже можно было попросить разрешение на транзит войск. Движение третьего эшелона планировалось на середину апреля, и после его начала сохранять сосредоточение в секрете становилось уже трудным делом. Последним в период с 25 апреля до 15 мая должен был выдвигаться четвертый эшелон, состоящий из танковых и моторизованных соединений. Гитлер подвел итоги совещания словами воодушевления: «После начала операции «Барбаросса» весь мир затаит свое дыхание!» В тот момент перспективы предстоящей кампании на востоке казались ему очень радужными.
После получения оперативного приказа штабы групп армий провели упражнения на картах и довели до подчиненных им армий и танковых групп их задачи. Те, в свою очередь, разыграли командно-штабные учения на своем уровне. Найденные при этом удачные идеи и решения были использованы в проектах оперативных приказов, разработанных в штабах групп армий. Эти приказы были представлены в ОКХ на утверждение. Затем пришел черед штабов корпусов и дивизий. Они, в свою очередь, проанализировали спущенные им сверху предварительные распоряжения на своих собственных упражнениях на картах и командно-штабных учениях. Закончилась эта подготовка только перед самым началом войны. 18 июня все немецкие командиры, вплоть до роты включительно, получили свои боевые задачи и ознакомились с местностью, на которой им предстояло действовать.
Но это случилось позже, а 5 февраля начальник штаба ГА «Юг» генерал Зоденштерн руководил командно-штабным учением, главной целью которого была проверка той части оперативного плана, которая относилась к его компетенции. В учениях приняли участие начальники штабов армий и корпусов, подчиненных группе, совместно с начальниками их оперативных отделов. Учения выявили серьезную проблему: советские войска в районе Припяти могли затруднить продвижение северной части немецких клещей и тем самым воспрепятствовать глубокому охвату сил Красной Армии к востоку от Днепра. Обнаружилось также, что неверно выбранные районы сосредоточения войск могут помешать их маневру в начале кампании. В планы немедленно были внесены необходимые изменения.
Особое внимание немцы уделили важнейшей проблеме взаимодействия пехоты и подвижных войск на стадии прорыва обороны русских. Решение было найдено: каждая танковая группа перед началом боевых действий получила во временное подчинение по одному армейскому корпусу. Главной задачей приданной пехоты было пробить бреши в советском фронте, через которые планировалось быстро ввести танковые и моторизованные соединения. Тем самым достигалась полная внезапность их действий, а ударная сила подвижных сил сохранялась для глубоких прорывов. После того, как танковые группы, продвинувшись далеко вперед, отрывались от своей пехоты, она возвращалась в состав своих прежних армий [431].
18 марта 1941 г. Гитлер принял решение, что главный удар на участке ГА «Юг» должна наносить 6-я армия. От намерения наступать через Молдавию на северо-восток силами 12-й армии отказались. Немецкие и румынские части, занимающие позиции вдоль реки Прут, должны были сковывать противостоящие им советские войска и вести преследование в случае их отхода. Это изменение было сделано после того, как Гитлер выразил опасение, что такую широкую водную преграду, как Днестр, не удастся преодолеть с ходу. Согласно новому плану усиленное левое крыло ГА «Юг» должно было пробиться к Киеву и выйти к днестровскому рубежу с тыла. Перед силами, сосредоточенными в Молдавии, ставилась задача предотвратить продвижение советских войск в Румынию. Но эта угроза не казалась немцам слишком серьезной. Браухич считал, что русские не станут наступать на румын, если не будут сами атакованы с их территории. Гитлер также довел до сведения своих генералов, что Венгрия примет участие в операции «Барбаросса», а помощь Словакии ограничится предоставлением ее территории для сосредоточения войск и их снабжения.
Переворот в Югославии, произошедший 26 марта, заставил Гитлера срочно перенести боевые действия на Балканы. Туда были направлены крупные силы вермахта, включавшие шесть танковых и три моторизованные дивизии. Большие размеры нового ТВД вынудили немцев после окончания боев поставить во главе своих оккупационных сил армейский штаб. Эта роль была возложена на управление 12-й армии, руководившее операциями в Греции. Вместо нее возглавить войска в Молдавии поручили штабу 11-й армии.
30 марта командующие армиями и группами армий были вызваны к Гитлеру. На этом совещании обсуждалась и роль 11-й армии. Гитлер распорядился разделить ее силы на три отдельные группы, способные поддержать в случае необходимости румынские войска. Поскольку армии отводилась сугубо оборонительная роль, все подвижные войска, первоначально предназначавшиеся ей, были переданы в 1-ю танковую группу. Немцы намеревались достичь окружения советских войск на Украине глубоким охватом с севера, путем прорыва подвижных сил к Днепру в районе Киева и южнее его. Дальнейшей их задачей был резкий поворот на юго-восток с целью развить наступление вдоль русла Днепра до самого его устья. В случае успеха все силы русских в западной части Украины попадали в ловушку.
В результате изменения планов в директиву № 21 были внесены надлежащие поправки, в том числе касающиеся ГА «Юг»:
«‹…› сосредоточивает свои главные ударные силы, в районе Люблина и южнее его для наступления в общем направлении на Киев. Оттуда усиленные танковые части совершат прорыв в глубь вражеской территории, охватывая русские войска вдоль нижнего течения Днепра» [432].
Объединенные германо-румынские войска на юге должны были обеспечить безопасность Румынии, сковать противостоящие силы противника и с развитием обстановки перейти в преследование с целью предотвратить организованный отход русских к Днепру.
Соответствующие поправки были внесены и в «Директиву по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск». В ГА «Юг» отныне не планировалось иметь ударные группировки на обоих флангах. Вместо этого ей предписывалось собрать мощный кулак на своем левом крыле, где подвижные войска должны были возглавить бросок на Киев, а вслед за этим повернуть на юго-восток, чтобы окружить и уничтожить, или, по крайней мере, отсечь советские войска, находящиеся в западной части Украины. В соответствии с этим замыслом задачи 1-й танковой группы и армий были изменены:
— 1-я ТГр должна была прорваться через Бердичев и Житомир к Днепру в районе Киева, а затем поворотом на юго-восток перерезать пути отступления советских войск на Украине;
— 6-й армии поручалось прикрыть северный фланг ГА «Юг» от любой угрозы со стороны Припятских болот и продвигаться непосредственно за 1-й ТГр до самого Житомира. После получения приказа в нужный момент ей было необходимо направить свою ударную группировку в юго-восточном направлении вдоль западного берега Днепра и совместно с 1-й ТГр уничтожить советские войска к западу от этой реки.
Аналогичным образом были изменены и задачи 17-й и 11-й армий.
ОКХ прекрасно понимало всю сложность этой операции, построенной на глубоком охвате противника только с одной стороны. Ее замысел носил несомненные следы влияния «удара серпом» Манштейна, который принес немцам столь блестящую победу в мае 1940 г. Но масштаб планируемой операции не шел ни в какое сравнение с событиями во Франции, а результаты операции в значительной мере зависели от способности советского командования правильно и своевременно реагировать на развитие обстановки.
