глаз.
– Хочешь, чтобы я разделся? – В моем голосе слышится удивление, потому что я, черт возьми, правда удивлен. Рен постоянно меня удивляет.
Мне это нравится.
Она кивает.
– Да. Хочу.
Я тянусь к пуговицам и начинаю медленно расстегивать рубашку, открывая белую футболку, которая под ней надета. Рен наблюдает за мной голодным взглядом, не сводя глаз с груди, а когда я снимаю рубашку и бросаю ее на пол, издает вздох.
У меня вырывается смешок.
– Я еще даже не оголился.
– Твои руки. – Она указывает на меня. – Они мне очень нравятся.
– А ты всегда говоришь все, что у тебя на уме?
– Только с тобой, – признается она, и ее щеки слегка краснеют.
– Мне это нравится, Пташка. – Я берусь за ворот футболки сзади и снимаю ее одним плавным движением.
– Присоединяйся ко мне.
– Присоединиться?
– Разденься.
– Ой. – Рен окидывает себя взглядом. – Даже не знаю. Я стесняюсь.
– А я, думаешь, нет? – Честно говоря, я вовсе не стесняюсь. Одобрение, которое я вижу в глазах Рен, здорово повышает самооценку. Всем нужна девушка, которая смотрит на тебя, как на бога.
– Думаю, нет. Взгляни на себя. – Она скользит взглядом по моей груди, по животу.
Член почти болезненно подрагивает, упираясь в джинсы.
– Взгляни на себя, – тихо вторю я. – Ты ужасно сексуальна, когда говоришь такие невинные слова и трахаешь меня глазами.
Она удивленно моргает.
– Что это значит?
– Ты смотришь на меня так, будто хочешь трахнуть. – Я тянусь к застежке джинсов и расстегиваю верхнюю пуговицу. Затем следующую. За ней еще одну, ослабляя давление на член.
Рен следит за каждым моим движением.
– Я не нарочно.
– Нет ничего дурного в том, чтобы признать, что хочешь меня, Рен. – Я расстегиваю последнюю пуговицу, демонстрируя край черных боксеров. – Я вот тебя хочу.
– Правда? – В ее голосе слышится удивление.
Я посмеиваюсь.
– Конечно.
Она едва заметно улыбается.
– Хочешь, чтобы я тоже разделась?
– Если ты сама хочешь. – Я сохраняю непринужденный тон, чтобы не выдать чрезмерного желания.
Рен садится, снимает свитер и бросает его на пол. На ней тот же лифчик, что и пару ночей назад. Тот, что едва удерживает ее идеальную грудь, на которую я не могу не пялиться.
– Все не так плохо, – признается она, прикусив нижнюю губу. – Мне нравится, как ты на меня смотришь.
– А мне нравится, как смотришь на меня ты. – Я сохраняю дистанцию, стараясь не спешить, хотя на самом деле мне хочется наброситься на нее.
Она издает нервный смешок.
– Мы ведем себя глупо.
– Просто развлекаемся. – Я пожимаю плечами.
– Вот что для тебя значит секс? Развлечение?
Я не могу назвать свой прежний сексуальный опыт развлечением. Я просто всегда искал способ получить удовольствие и доставить его партнерше. Смаковать и медлить ни к чему.
– Не совсем.
– О. – Она проводит пальцами по ложбинке между грудей, словно погрузившись в мысли. – Я всегда относилась к сексу серьезно.
– Я знаю. Кольцо у тебя на пальце это подтверждает. – Я кивком указываю на ее левую руку.
Рен смотрит на кольцо с бриллиантом, которое ей подарил отец, вращает его вокруг пальца, а затем неспешно снимает.
– В последнее время оно похоже на бремя. Напоминание о том, чего я делать не должна.
– Если ты не хочешь… – начинаю я, но она перебивает меня, мотая головой.
– Нет. Я хочу. Правда. – Рен слезает с кровати, кладет кольцо на тумбочку и медленно подходит ко мне.
Я скидываю ботинки и жду ее. Дыхание перехватило, взгляд блуждает повсюду, ведь передо мной так много красоты. Ее гладкая, нежная кожа. Грудь, натянувшая кружево. Очертания ее талии, округлость бедер под джинсами. Рен сняла обувь, как только мы вошли в домик, и сейчас кажется ниже ростом. Меньше.
Я испытываю сильную потребность ее защитить. Она пронзает мое стальное сердце и наполняет незнакомыми прежде порывами. Я хочу заключить Рен в объятия и никогда не отпускать. Защитить от всех ублюдков, которые хотят украсть ее у меня. Ведь если бы они только знали, какая она очаровательная и сексуальная, то все как один захотели бы ее.
Она протягивает руку и опускает ладони на мою грудную клетку, растопыривая пальцы, словно хочет коснуться как можно большего участка кожи. Легчайшими прикосновениями будто бы считает мои ребра, запоминает текстуру кожи. По телу бегут мурашки, его охватывает дрожь, и мое сердце бьется сильнее. Быстрее.
Рен скользит руками ниже, сжимает пальцами пояс моих джинсов, задевая костяшками кожу. Я подавляю стон и задерживаю дыхание, когда она шире раскрывает джинсы. Так широко, насколько позволяет ткань.
Рен поднимает на меня взгляд и, не отводя глаз, запускает руку, а затем обхватывает пальцами член. Ее дыхание тоже участилось, я вижу это по тому, как быстро стала вздыматься и опускаться ее грудь, и на этот раз у меня вырывается стон, когда она слегка сжимает ладонь.
– Какой большой.
Каждый парень хочет это услышать.
Она встревоженно хмурит брови.
– Он поместится?
– Поместится, – хриплю я. – Если ты будешь возбуждена и расслаблена.
Рен высовывает язык и облизывает уголок губ.
– Я возбуждена сейчас.
Господи боже, она невероятна.
– И ты тоже, – продолжает она. – У тебя на боксерах мокрое пятно.
Я закрываю глаза. Если продолжит в том же духе, я кончу на месте.
– Вот что происходит, когда ты ко мне прикасаешься, – произношу я сквозь стиснутые зубы.
– Хм-м. – Рен продолжает изучать меня, второй рукой спуская мои джинсы. Я помогаю ей, стаскивая по бедрам до лодыжек, а потом сбрасываю пинком. – Ух ты.
Ее взгляд прикован к передней стороне моих боксеров, под которыми возбужденный член жаждет вырваться на волю.
– Можешь потрогать, – поощряю я.
– Это… впечатляюще. – Она смотрит мне в глаза. – Я не ожидала, что у тебя такой большой. Думаю, больше, чем у того парня в порно.
Мне хочется смеяться. Хочется стонать в полнейшей агонии. Ее невинные слова. Простые, но действенные прикосновения. Вожделение в ее взгляде.
Рен сводит меня с ума.
Сдавшись, я обхватываю ее щеку ладонью и слегка запрокидываю голову, чтобы жадно поцеловать. Она тут же отвечает, разомкнув губы и лаская языком мой язык. Я стону и, подойдя ближе, опускаю ладонь ей на грудь. Пальцами сжимаю пышную округлость и провожу подушечкой большого по соску. Он уже возбужден, и я обвожу его снова и снова, вызывая у нее стон. Она крепче сжимает мой член и нерешительно его поглаживает.
Яйца сжимаются, словно я могу кончить в любой момент.
Я протягиваю вторую руку к ее джинсам, дрожащими пальцами расстегиваю пуговицу, а затем и молнию. Запускаю к них руку, касаюсь пальцами шелковистой ткани и, прижав их
