тогда как мужской невероятно очевиден. До такой степени, что его следы остаются повсюду.
Буквально.
Крю чрезвычайно терпелив со мной, и хотя мое тело все еще жаждет того, что может осуществить только он, я не против подождать. Знаю, что между нами все повторится. Сегодня. Завтра.
К тому же я проголодалась.
Еду подают довольно быстро, и мы едим в гостиной, устроившись на полу возле кофейного столика и прижавшись спинами к дивану. Оба заказали чизбургеры и картошку фри с колой, и я вижу, как Крю доволен, что я не взяла салат.
Наверное, только потому, что теперь ему не придется делиться со мной обедом, как в прошлый раз.
Картошка очень вкусная, и я, снова и снова макая ее в лужицу кетчупа, постанываю от каждого кусочка. Наконец я понимаю, что Крю перестал есть и наблюдает за мной со слегка остекленевшим взглядом и приоткрытым ртом.
– Что такое? – спрашиваю я с набитым ртом, что ужасно грубо. Я глотаю и вытираю рот салфеткой.
– Ты такая сексуальная, когда ешь, Пташка. Просто невыносимо. – Он наклоняется, обхватывает меня за затылок и притягивает для быстрого поцелуя. – Мне кажется, все, что ты делаешь, ужасно сексуально.
– Я вообще не сексуальная, – чопорно заявляю я, думая о том, чем мы занимались всего сорок пять минут назад. А это было абсолютно, на все сто процентов сексуально.
Я до сих пор не могу поверить, что сделала это, но не смогла устоять. Когда увидела его таким… а у него еще такой большой… Мне захотелось попробовать его на вкус. И хотя я не сделала ему полноценный минет, казалось, он был вполне доволен.
Мне нравится его радовать. Доставлять ему удовольствие, хотя это страшно, и я боюсь совершить ошибку, но понимаю, что ему, похоже, нравится все, что я делаю. А мне понравилось видеть полное блаженства выражение его лица и потерю контроля. Звуки, которые он издавал, и его властность. Это было возбуждающе.
Сексуально, как он говорит.
– Рен, – спокойно обращается Крю, и я, нахмурившись, снова смотрю на него. – Перестань. Ты самая сексуальная женщина, какую я знаю.
Я сажусь прямее, взбудораженная его похвалой. И тем, что он назвал меня женщиной. Наверное, пора к этому привыкать, но я по-прежнему во многом чувствую себя ребенком.
Но только не сегодня. Отнюдь.
– Спасибо, – тихо отвечаю я.
Крю притягивает меня для очередного нежного поцелуя, и мы растворяемся друг в друге, напрочь позабыв о еде. Так и будут проходить все выходные? В школе мы не можем вести себя настолько открыто, и, возможно, ему нужно выпустить пар. Как будто желание, которое он испытывает ко мне, теперь выплескивается наружу. Я не хочу, чтобы нас видели в кампусе, и уверена, что он тоже.
А может, ему все равно, кто нас видит. Может, и мне стоит махнуть на это рукой.
Дико даже думать, как сильно мы изменились. В отношении друг друга и своих чувств.
Когда Крю завершает поцелуй, я выпаливаю первое, что приходит на ум.
– Всего несколько недель назад ты меня ненавидел.
Он хмурится.
– Я уже говорил, что никогда не испытывал к тебе ненависти. Вовсе нет. Просто ты… выводила меня из равновесия. Постоянно.
Меня до сих пор беспокоит, что я так ужасно на него влияла, сама при этом ничего не замечая, но только первое время. Через несколько коротких недель я узнала, что Крю Ланкастер меня недолюбливает. Просто никогда этого не понимала.
– Почему? Мы даже никогда не разговаривали. А как только я поняла, что ты ко мне цепляешься, стала избегать, насколько это возможно.
– Потому что я хотел тебя, но на корню это отрицал. – Его улыбка безмятежна. Немного высокомерна. – И взгляни-ка. Теперь ты моя.
Но единственная ли это причина? Крю якобы ненавидел меня? Странно. Ему настолько претило это предполагаемое влечение ко мне, что он скрывал его, поступая как полный придурок и ужасно со мной обращаясь? Злобно на меня глядя, если я осмеливалась хотя бы взглянуть на него? Тогда…
Все это ненормально.
– Думаешь, я твоя? – я вскидываю брови.
– Я уговорил последнюю девственницу в нашем классе уехать со мной на выходные. – Пыл в его взгляде, который подсказывает, что он думает обо всем, чем мы до сих пор занимались вместе, приближает меня к окончательной потере невинности. – Вполне уверен, что ты моя.
– Так легко вычленить твою самоуверенность, Крю Ланкастер. – Я целую его в щеку и резко отстраняюсь, когда он снова пытается завладеть моими губами.
– Ты только что сказала слово «член», Пташка?
Я тут же прихожу в ужас оттого, что он вообще мог такое предположить.
– Нет конечно. Я сказала «вычленить».
– Не-а. Я слышал «член». – Он ухмыляется. – Продолжай. Скажи. Я знаю, что тебе хочется.
Я качаю головой.
– Ни за что. Я не хочу произносить такие слова.
– Очень жаль, – бормочет Крю, приковав взгляд к моим губам. – Я бы с удовольствием послушал, как ты произносишь череду пошлых словечек своим нежным голосом.
– Думаешь, у меня нежный голос?
Он кивает.
– Может, ты могла бы прошептать мне их на ушко.
Я медленно мотаю головой.
– Нет, не могла бы.
Крю не слушает мои возражения.
– Знаешь, чего я на самом деле жду с нетерпением?
– Чего?
– Когда снова увижу, как ты обхватываешь губами мой член. – Он смотрит мне в глаза. – Надеюсь, в следующий раз ты возьмешь его глубже.
Кажется, мои щеки пылают, и все от его слов.
– Ты меня смущаешь.
– Никогда не смущайся. – Крю притягивает меня ближе, пока я едва не оказываюсь у него на коленях. – Привыкай, Пташка. Мы будем заниматься этим все выходные.
Я театрально надуваю губы.
– Ты обещал показать мне рождественские огни.
– И покажу. – Он чмокает меня в нос. – За часик. Не дольше.
– Крю, – я толкаю его в грудь, но он не поддается.
– Рен, – отвечает он игривым тоном, а его глаза блестят, пока он рассматривает меня. Крю красив как никогда.
Настолько, что у меня щемит сердце.
Боже, что же я делаю? Он сам сказал в тот субботний вечер на заднем сиденье машины прямо перед тем, как впервые меня поцеловал.
Добром это, наверное, не кончится.
Боюсь, что он прав.
Глава 38
Рен
Близится вечер, мы осматриваем магазины в центре города и, взявшись за руки, прогуливаемся мимо роскошно украшенных витрин. Крю потакает мне каждый раз, когда я останавливаюсь полюбоваться красивыми рождественскими украшениями или хочу заглянуть в магазин, хотя никогда ничего не покупаю.
Честно говоря, мне некому покупать рождественские подарки. Бабушки и дедушки и со
