наслаждаемся сладостями.
– Здесь так холодно. – Я ставлю пакет с печеньем на подоконник и обхватываю горячий стакан с кофе ладонями. – Жаль, что внутри не было свободных столиков.
Крю достает печенье из пакета. Огромную светло-голубую звезду. Он протягивает ее мне, и я откусываю одну из вершин. Во рту настоящий взрыв из сахара и хрустящего печенья, и я не могу сдержать стон.
– Как вкусно, – бормочу я, проглотив.
Крю наблюдает за мной из-под полуопущенных век, откусывает другую вершину звезды, и я понимаю, что таков и был план. Ему нравится смотреть, как я ем.
– Очень вкусно, – соглашается он, бросает печенье обратно в пакет и, взяв свой стакан с кофе, делает глоток. – Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь поужинать?
– Может быть. – Я бы предпочла остаться в доме, как он и предлагал. Сегодня последняя ночь. А мы так ничем и не занимались, не считая того момента перед вчерашним ужином.
Я вроде как хочу большего. Хочу зайти дальше. Мне очень комфортно с Крю, и все, что происходит между нами, кажется правильным. Похоже, он заботится обо мне, и не думаю, что он меня использует.
Я думаю о своем отце и его реакции. Если бы он знал, что мы проводим выходные вместе, только вдвоем, то пришел бы в ярость. Наверное, навсегда запретил бы мне видеться с Крю. А мысль о том, что я больше никогда его не увижу…
Наполняет меня паникой.
– Может быть? Ты отказываешься от возможности поужинать в ресторане? – Кажется, он знает, как я люблю есть в разных заведениях.
– Думаю, сегодня я предпочту остаться в доме.
Крю приподнимает бровь, пока я отпиваю кофе.
– Не хочешь полюбоваться рождественскими огнями?
Я мотаю головой.
– Не очень.
– Я думал, это было в твоих планах.
– Планы могут меняться.
Он лениво улыбается. Почти хищно. Могу представить, как он откусывает от меня кусочек и наслаждается каждым мгновением.
– Я не прочь остаться с тобой дома.
– Может, по пути возьмем пиццу, – предлагаю я и заглядываю в белый пакет, размышляя, хочу ли съесть еще фигурного печенья. Думаю, оставлю на потом.
– Или закажем еду в номер, – говорит он.
– Меня устроит и так и так. – Я смотрю через дорогу и замечаю магазин нижнего белья. Красивые витрины с полуголыми манекенами. Меня посещает вдохновение, и я поглядываю на Крю. – Я хочу быстро заскочить в один магазинчик. Ты не против?
– Конечно. – Он следит за направлением моего взгляда, и в его глазах появляется блеск.
Оставив ему свой кофе, я уже готова перейти улицу, как вдруг он кричит мне вслед:
– Выбери что-нибудь сексуальное, ладно?
О боже мой.
Он меня раскусил. Хотя я и так была предельно откровенна.
Едва войдя в магазин, я поражаюсь разнообразию цветов. Красное и черное кружево. Белое и розовое. А еще много зеленых оттенков к праздникам, даже несколько клетчатых расцветок. Глаза разбегаются, и я бесцельно брожу по залу, прихватывая вешалку, то тут, то там, а потом в потрясении нахожу пару трусиков с разрезом прямо вдоль промежности.
Видимо, такие обеспечивают легкий доступ.
– Я могу помочь вам с выбором?
Я вздрагиваю и сразу вешаю белье обратно на вешалку, а обернувшись, вижу перед собой элегантно одетую в черное женщину, которая вежливо мне улыбается.
– О, я просто… смотрю.
– У вас есть какие-то предпочтения? – Женщина приподнимает брови.
Прежняя Рен ответила бы отрицательно и убежала из магазина. Но я правда хочу подобрать что-то, что надену для Крю. Сегодня.
– Я ищу что-нибудь… нежное, – говорю я. – И сексуальное.
Она сдержанно улыбается.
– Какого цвета?
– Красного. Или розового. – Мои любимые цвета.
Консультант показывает мне несколько вариантов, не выказывая ни малейшего осуждения за то, что я, неопытная девушка, ищу белье для первого секса, а это немного…
Неловко.
– У нас сейчас много комплектов белья в цветах, которые вам нравятся, – говорит она, показывая мне вешалку.
Я перебираю варианты и останавливаюсь на одном комплекте. Он сшит из прозрачной розовой ткани с отделкой из красного кружева и совсем ничего не скрывает. А это отчасти отвечает моему замыслу.
С Крю мне не хочется прятаться. Больше не хочется.
Вернув вешалку на стенд, я продолжаю просматривать белье, но больше ничто меня не привлекает. Я беру розовый с красным комплект, радуясь, что есть мой размер, и показываю его консультанту.
– Думаю, возьму этот.
Вид у нее довольный.
– Безупречный выбор.
Я иду за ней, чтобы оплатить покупку и, глянув в окно, вижу, что Крю ждет меня на том же месте через дорогу, уткнувшись в телефон. Ветер треплет его волосы, он смахивает их с глаз, и я ничего не могу с собой поделать.
Сердце распирает от чувств.
Мне нравится этот парень.
Очень. Возможно, мы слишком торопимся, но мне все равно.
Когда что-то кажется правильным, не стоит себе в этом отказывать. И я не стану отказывать себе в том, чтобы побыть с Крю.
* * *
Когда мы возвращаемся на курорт, на улице уже стемнело. У меня в руках пакеты с покупками, а Крю заносит пиццу, которую мы взяли по пути. От ее запаха у меня просыпается аппетит, и, бросив сумки на пол, я тянусь за коробкой, пока Крю не успел ее поставить.
– Умираю с голоду, – говорю я, поднимая крышку, беру кусочек и откусываю.
О боги, как вкусно.
Крю наблюдает за мной с изумлением.
– Ты всегда голодная.
– Знаю. – Я кладу недоеденный кусок обратно в коробку, чувствуя, как меня переполняет разочарование. – Мама говорит, что я слишком много ем.
– Не слушай ее, – свирепо возражает он. – Богом клянусь, наши родители вечно пытаются нас унизить.
Я хмурюсь, вновь протянув руку за куском пиццы.
– Думаешь, они делают это специально?
– Иногда так и кажется, особенно в случае с моими родителями. С моим отцом. – Крю качает головой, и я мысленно велю ему продолжать. Поведать больше. – Как я уже говорил, они вообще ничего от меня не ожидают, но при этом мне нельзя облажаться. Никогда.
– Я думаю, мои родители хотят выдать меня за богатого мужчину, чтобы им больше не пришлось обо мне беспокоиться, – признаюсь я.
Возможно, мне не следовало это говорить, учитывая, как богата семья Крю, но я хочу быть честна с ним.
– Разве у них недостаточно денег?
– Все из-за развода. – Аппетит пропадает от одной мысли об этом. – Папа утверждает, что они пытаются спасти брак, но я им не верю. Я думаю…
Я поджимаю губы, не желая говорить этого вслух. Думать об этом нормально, но, мне кажется, если озвучить эти слова, позволить им повиснуть в воздухе и
