и устраиваться на земле по нашему примеру, и объединяться в содружества, вот тогда это и будет настоящая победа над фашистской заразой! Для этого нужна сильная пропаганда. — Старик глянул с лукавым прищуром сначала на Кувалду, потом на внучку. Внучке заговорщицки подмигнул. — Оружие, конечно, тоже нужно. Это — бесспорно. Но без пропаганды всё будет впустую. У фашистов есть пропаганда. Ею они и засерают мозги народу. Нужна контрпропаганда! И нужна демонстрация силы! Но не как у пендосов в Хиросиме…
— А как?
— А вот послушай! Ракета, которая здесь в шахте стоит, имеет шесть боевых частей по триста килотонн каждая… это примерно как двадцать «Малышей» вместе взятых…
— Ты это про Хиросиму?
— Ага, про неё. Ракета эта — твердотопливная, длительного хранения. Так что, может и полететь. Но, как я уже сказал, хрен знает, как её направить куда нам надо… Да и не надо нам этого. Сколько тех фашистов? Тыщ десять? Двадцать? Да хоть сто двадцать! Тыща восемьсот килотонн — это до-хре-на, Ваня. Это очень много! Если всё это в Ростове взорвать, там лунная поверхность получится… плюс фон… Так?
— Так, — согласился Кувалда. — Фонить будет Ростов.
— Вот! — воздел тощий палец вверх Михалыч. — Давно бабы мутантов рожать перестали?..
Вопрос был риторический, и Кувалда лишь понимающе покачал головой.
— Ты продолжай, Борис Михалыч, продолжай. Ты ведь предложить что-то хочешь, я вижу.
Старик кивнул и, крякнув, поднялся из-за стола, достал из кармана трубку.
— Верно. Хочу. Пойдём на лестницу, подымим! Женюша, ты, если тебе интересно нас послушать, можешь с нами пойти.
— Нет, деда, я здесь посижу, — сказала внучка.
— Ну и правильно. Нечего дым нюхать… — Михалыч принялся набивать табаком трубку.
Кувалда тоже встал со стула, достал кисет, бумагу и в несколько приёмов сноровисто соорудил самокрутку, после чего они с Михалычем вместе вышли из командного пункта.
К вентиляционной шахте, куда ходил дымить Михалыч, вёл прямой двадцатиметровый коридор с дверями по обе стороны; за дверями были комнаты для размещения офицеров и личного состава, а также служебные помещения: кухня, столовая, склады, оружейная, электрощитовая… Выход в шахту был в конце коридора, напротив КП. Рядом с выходом были двери лифта, шахта которого тянулась параллельно вентиляционной шахте; а в самой вентиляционной шахте за дверью была небольшая металлическая площадка с перилами, в которую на небольшом участке превращалась винтовая лестница, спускавшаяся от верха шахты до самого её низа. На площадке, для удобства старика, поставили кожаное кресло, в котором он с комфортом дымил раз в полчаса.
Было в бункере и ещё одно помещение, располагавшееся уровнем ниже, оно занимало площадь, равную половине помещений верхнего уровня — большой прямоугольный зал с рядами металлических шкафов, внутри которых находились компьютеры систем «Казбек» и «Периметр».
Выйдя на площадку перед дверью, Михалыч не стал садиться в кресло. Закурив от поднесённой Кувалдой зажигалки, он оперся о перила, мельком глянув вниз, — до дна шахты было метров тридцать. Там, на дне, были рельсы, нырявшие в нору в стене шахты, и стояли дрезины. Слабый ветерок снизу тянул креозотом.
— Итак, у нас сейчас есть шесть ядерных зарядов, — произнёс старик, взглянув на искателя из-под седых кустистых бровей, которые причудливо искривлялись в стёклах очков. — Шесть! — он показал на пальцах. — Летать их я не заставлю. Да и думать о такой глупости я не хочу… А вот превратить каждый заряд в бомбу, которую можно будет отнести куда надо и там подорвать дистанционно, или от часового механизма, это я, пожалуй, смогу…
— Гм… — Прикурив самокрутку и выдув через ноздри две струи дыма, Кувалда поскрёб в бороде. — Перед нами открываются интересные перспективы…
— То-то же! — деловито сказал старик, пыхтя трубкой. — Я тут нашёл интересный файлик… в котором содержатся инструкции, понятные технически грамотному человеку, далёкому от ракетостроения… — всякому офицеру, или даже солдату, который в школе хорошо учился… В файле том популярно расписано — как демонтировать головную часть ракеты, как эту самую часть разобрать, как отделить боевые части от несущих двигателей, и как превратить эти боевые части в тактические мобильные заряды, которые можно будет перевозить, скажем, на автомашине, или переносить в рюкзаке, если здоровья хватит.
— Борис Михалыч! — воскликнул Кувалда. — Ты чего сразу не сказал?!
— Интересно было послушать, как ты внучку наставляешь, — усмехнулся старик. — Оно девке на пользу. Ты, Ваня, человек авторитетный, и неглупый, хоть и университетов не заканчивал. Это я тебе как дипломированный технарь говорю! — Михалыч выбил прогоревшую трубку о перила и начинил её новой порцией табака. Было заметно, что старику хотелось поговорить, и Кувалда решил ему не мешать. Всё-таки, он тут целый день с одной внучкой сидит. Кувалда сам строго наказал всем: не тревожить старого хакера без необходимости. — Раньше, до Войны, — продолжил Михалыч, раскурив трубку по новой, — много было придурков разных, которые и универы позаканчивали, и дипломы имели, и научные звания даже… Всякие маркетологи, дизайнеры, психологи, культурологи, социологи, философы… В головах у людей, Ваня, было насрано капитально. Одни на «успехе» двинулись и всерьёз полагали, что достаточно им начать «думать позитивно» и представлять себя успешными и богатыми, и они сразу же из мелких клерков, коими в большей своей массе являлись, превратятся в крутых бизнесменов, переедут жить в пентхаусы и особняки в охраняемых загородных посёлках, обзаведутся дорогими машинами и длинноногими бабами… И всё от тайного знания, которому их бизнес-тренер научит! Выйди, значит, Вася Пупкин, из «зоны комфорта», «начни мыслить, как миллионер», «визуализируй»… то есть представляй, как к тебе денежки в карман текут рекой, как лохи тебе эти денежки несут, а успешные буржуины на лавках подвигаются, приглашают тебя в свой закрытый буржуинский клуб…
— Ха-ха! — прогремел на всю шахту Кувалда. — Прямо как в старой пословице:
