дурень думкой богатеет!
— Во-во! — покивал старик. — Другие, значит, по так называемому «искусству» специалисты были… Нарисует какой-нибудь криворукий бездарь неведомую херню в стиле трёхлетнего ребенка, или вообще… жопу себе краской начинит при помощи клизмы и на холст высрется…
— Что, даже такие были?.. — не удержался, перебил старика Кувалда. О таком ему — человеку, интересовавшемуся довоенным миром — ни читать, ни слышать не приходилось.
— Были, Ваня, были! — подтвердил старый хакер. — И вот, значит, искусствоведы те дипломированные эту дрисню называли «авангардом» и «высоким искусством»!.. «Шедевры» одного такого «творца», негра-наркомана по фамилии Баския, продавали за миллионы долларов! А там буквально мазня пятилетнего дебила! Но искусствоведы, которые, к слову, через одного сами наркоманами были, и все поголовно — пидорастами да ковырялками, трубили на весь мир — какой этот Баския гений и великий творец! — Михалыч часто запыхтел, раскуривая начавшую затухать трубку, потом пару раз крепко затянулся, пустил густые облачка дыма, и продолжил уже спокойнее: — Бывал я, Ваня, как-то в Москве, в парке хм… искусств «Музеон»… Так там половина скульптур — это свезённые туда антисоветской властью памятники Ленину да Марксу… нормальные, красивые памятники, в которых люди на людей похожи… а другая половина — как раз вот такие «художества»… как у того негра-наркомана… уродства, слепленные рукожопыми «творцами»… кривые рожи, уродливые горбатые существа непонятного пола, звери всякие несуразные…
— И что, людям такое дерьмо нравилось?
— Что ты! Нет, конечно! — старик махнул рукой с трубкой. — Но в последние годы всё больше люди свое мнение о таком «искусстве» держали при себе. Чтобы их в «бескультурное быдло» не записали… Читал сказку про голого короля?.. — (Кувалда кивнул.) — Во-от! Но, когда надо было с гарантией насрать людям в голову, памятники делались вполне художественные, как тот же «Исход» в Новороссийске, про который ты Женьке рассказывал… Я ведь эту пакость тоже видал, ещё до Войны… и после видал… Так-то памятник красиво сделан. Не уродство церетелиевское…
Попыхтев трубкой, Михалыч перешёл к следующим специалистам:
— Или взять социологов с философами… Знаешь, кто перед Войной были кандидатами да докторами наук по социологии и философии?
Кувалда, принявшийся к тому времени сворачивать новую самокрутку, пожал плечами.
— Феминистки и пидорки́ всякие! Звания научные эти довоенные выродки делали на темах «гендера», «патриархата», «интерсекциональности» и прочей подобной мурé… Так называемые «философы» просто пересказывали западных философов-дегенератов, вроде провозвестника «сексуальной революции» Маркузе, алкоголика Делёза, шизофреника и женоубийцы Альтюссера, интеллектуального ничтожества Бодрийяра, или небинарной пиздоковырялки Батлер… Высрет жирное уёбище с волосатыми как у мужика ногами, татуировками и пирсингом диссертацию с названием навроде «Гендерные стереотипы в традиционном обществе» и уже, блядь, «кандидат» или «доктор наук»! — Старик с досадой сплюнул в сторону.
— Да уж… — Кувалда затушил о стену самокрутку и закинул в стоявшую у стены железную банку. — Про гендеры-хуендеры эти я читал немного… Там что-то вроде… ну, вот захотелось, скажем, мужику бабой стать… надел он юбку, морду накрасил и сказал: «я теперь не Толя, а Таня»…
— В общем-то, да, так оно и было, — старик кивнул. — Читал я, помню, перед самой Войной в Интернете одну статью… Названия и автора уже и не вспомню… Да и ладно… В общем, в статье той была глава про доктора одного, извращенца, который «гендер» этот ввёл в так сказать научное употребление. Поставил, значит, доктор тот эксперимент: взял двухлетнего мальчика, которому при обрезании врач хозяйство повредил, отрезал ему там всё подчистую… полностью покастрировал мальчика, и сказал родителям, чтобы они воспитывали сына как девку… Дескать, неважно, что у человека между ног. Главное — как его воспитать… Ну и рос, значит, тот мальчонка в платьях, на девчачье имя откликался. А доктор с ним процедуры проводил: заставлял с братом-близнецом в «папу с мамой» играть, порнуху им при этом показывал…
Кувалда слушал Михалыча и хмурился, увесистые кулаки его сжимались, а глаза наливались подступавшей изнутри яростью. Но не перебивал.
— …В общем, — продолжал старик, — прославился тот доктор за счёт пацанёнка. Понаписал статей, снискал признание среди учёных. Концепцию этого самого «гендера» подхватили феминистки и принялись тащить во всякие «социологические исследования». А когда пацанёнок подрос, поехала у него крыша. Родители ему рассказали тогда — кто он… Парень добился, чтобы его считали тем, кем он и был по своей природе. Пришили ему, значит, доктора искусственный хер… Потом он женился на бабе с детьми, пожил какое-то время с ней… А потом лишился работы, запил, баба от него ушла, и парень снёс себе голову из дробовика… Такая вот, Ваня, история.
— Это не доктор, — произнёс искатель, разжав побелевшие кулаки, — это — выродок настоящий. Такую тварь только к стенке ставить…
— Верно говоришь, Ваня! Выродки, они задолго до последней Войны появились… И чем ближе к Войне, тем больше их становилось… Только товарищ Сталин загнал под плинтус одну нечисть — фашистскую, на свет повылазила другая нечисть — левацкая… — те самые Маркузе с Делёзами и Бодрийярами… Сартры всякие с де Бовуарами… Шестьдесят восьмой год во Франции… Чёрные расисты против белых расистов в США… Анджела Дэвис, лесбиянка мерзкая… Фрейдомарксисты, неомарксисты, постмарксисты… и прочие якобы марксисты, у которых с марксизмом общее только слово «Маркс» в названии… Хиппи, «зелёные», идейные гомосексуалисты, наркоманы… феминистки первой волны, феминистки второй волны, третьей волны… всевозможные «активисты» — борцы за всё хорошее против всего плохого… Всех вместе этих левацких чертей кто-то однажды назвал «борцами за социальную справедливость», SJW — если коротко по-английски… так название это и прижилось… — Старик зло улыбнулся. — «Борцы», блядь! Вот только за настоящую социальную справедливость — за уничтожение капитализма как социального строя, за интересы простого рабочего человека, который всё больше и больше впахивал, чтобы выплатить банку кредит, чтобы прокормить семью, чтобы не оказаться на улице, эти «борцы» ни дня не боролись! Кому нужен простой работяга, если он не ебётся в жопу? Вот за «угнетённых» педерастов побороться, или там за «права животных» — вот это другое
