пальчиков ног.
– Нет, это необходимость. – Он перемещает рот к другой моей груди и уделяет второму соску столько же внимания, сколько и первому.
Опускаю руку ему на затылок и удерживаю его на месте, не желая, чтобы он прекратил делать то, что делает, потому что так я загораюсь, так я чувствую себя живой.
Стук дождя вокруг нас придает атмосфере чувственности, как и вода, которая стекает по нашим телам, пропитывая одежду, волосы, кожу. Очень эротично. Единственное, что могло бы сделать ситуацию лучше, если бы мы оба оказались полностью обнажены.
– Боже, Хаксли, – я издаю стон, когда он кусает мой сосок. – Еще.
Он принимает мои слова за разрешение, поэтому переворачивает меня на спину и укладывает на холодную, влажную поверхность из тикового дерева. Его великолепное тело возвышается над моим, не позволяя дождю хлестать меня по лицу. Твердая грудь вздымается надо мной, волосы мокрые, а в глазах такое сильное желание, что я охотно раздвигаю ноги.
Хаксли располагается между ними, и из-за того, что он крупный, мне приходится дать ему еще больше места. Он опускается на меня, и когда наши бедра соприкасаются, я тут же ощущаю удовлетворение.
Да.
Так намного лучше.
Когда он, такой большой и тяжелый, прижимается ко мне.
Твердый как камень.
Но именно Хаксли контролирует ситуацию, и мне нравится, когда он прикасается ко мне. Я хочу, чтобы он владел мной, владел моим телом и заставлял меня забыть обо всем, что нас окружает.
– Я хочу снять с тебя шорты, – говорит Хаксли напряженным голосом.
Он проводит рукой по волосам, стряхивая воду, и отстраняется лишь для того, чтобы стянуть с меня шорты. Приподнимая бедра, я помогаю ему, и затем он отбрасывает остатки моей одежды в сторону и снова прижимается ко мне.
Я никогда еще не была под дождем в таком виде, полностью обнаженная.
И скажу честно, подобное времяпровождение может стать моим новым любимым занятием.
Ощущения просто поразительные.
Я чувствую себя смелой.
Сексуальной.
Хаксли нависает надо мной, между нами только его шорты, и они не скрывают его внушительную эрекцию.
– Мне нравится видеть тебя такой, – произносит он, – когда ты подчиняешься мне. Никогда не видел ничего более сексуального. Вот так, прямо здесь, ты голая и мокрая, с раздвинутыми ногами, ждешь меня. – Он облизывает губы. – Как сильно ты хочешь меня?
– Сильнее, чем готова признать, – бормочу я, обнимая его за шею.
– Все еще ненавидишь меня?
– Нет.
– Все еще хочешь помочь мне?
– А у меня вообще есть выбор? – интересуюсь я, гадая, почему он задает такой вопрос.
Хаксли пристально смотрит мне в глаза.
– Даже если я не хочу этого признавать, у тебя всегда есть выбор. – Он потирается своей длиной о мой возбужденный клитор. О боже, чертовски приятные ощущения. Моя рука на его шее дрожит, когда он тянется к моей груди и дразнит ее пальцами. Глядя мне в глаза, Хаксли произносит: – Если завтра ты скажешь, что хочешь уйти, я расторгну контракт.
Он толкается в меня.
– Что? – я ахаю, когда он толкается снова, и снова, и снова. – О боже, – стону я, выбранный им темп разжигает удовольствие глубоко внутри меня. – Почему?
– Потому что, – отвечает Хаксли, продолжая двигаться. Я улавливаю напряжение в его плечах. Он сдерживается. Судя по венам на шее и плотно сжатым челюстям, он может дать больше, хочет дать больше. – Возможно, ты не веришь, но я хочу, чтобы ты была счастлива. – Хаксли снова толкается в меня, и моя спина выгибается, а тело дрожит. Умоляет. – Я не хочу держать тебя силком. – Еще один толчок. Еще два, это все, что мне нужно. – Не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке. – Опять толчок.
– Да, боже, Хаксли, да. – Сжимаю бедра и встречаю его толчки своими. Каждый раз, как его член скользит по моему клитору, это дарящее эйфорию чувство усиливается.
Так близко.
Боже, я так близко.
– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – шепчет он, и я слышу его.
Я слушаю все, что он говорит мне, но не совсем осознаю.
Его слова не имеют смысла, потому что я могу сосредоточиться лишь на том, как балансирую на грани оргазма и желания кончить. Я хочу кончить вместе с ним.
– Ты близко? – спрашиваю я его.
– Да… очень, – стонет он в ответ.
– Тогда давай, Хаксли, возьми меня. Жестче.
Он опускает руку к моей попке, крепко сжимает ее и притягивает меня к себе, из-за чего мы становимся еще ближе. Это все что нужно.
Один толчок – и я лечу в бездну.
Каждая частичка удовольствия собирается в центре моего тела, чтобы затем разорваться на миллионы приносящих радость осколков, когда я взрываюсь под ним.
– О, черт! – кричу я. – Да, Хаксли.
– Господи, – бормочет он, двигаясь все быстрее и быстрее, а затем замирает, издает громкий стон и падает на меня.
Опираясь одной рукой о пол, он удерживает свой вес, но наклоняет голову вниз, наши лбы соединяются. Все это время наши рты были очень близко, и я понимаю, что этот мужчина только что заставил меня кончить во время петтинга, ни разу не коснувшись губами моих губ.
Почему?
Пытаюсь посмотреть ему в глаза и замечаю, как он делает несколько глубоких вдохов, прежде чем встретиться со мной взглядом. Дождь продолжает лить на нас, и впервые с тех пор, как мы пришли сюда, вдалеке я слышу раскаты грома.
Хаксли вытирает воду с лица и несколько раз моргает.
– Нам стоит… вернуться в дом.
– Да, – пытаюсь восстановить дыхание и гляжу на него снизу вверх. Притяжение между нами настолько сильное, что мне хочется прижаться к нему и отправиться вместе с ним в постель.
Но когда Хаксли встает и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, я замечаю в нем перемену. Неуверенность. Беспокойство.
И я не знаю, хорошо это или плохо.
Хаксли быстро ведет меня к двери, открывает ее и торопливо заводит меня внутрь. Затем подхватывает мою одежду и осторожно ведет меня по лестнице, следя за тем, чтобы мы не поскользнулись. Когда мы оказываемся в коридоре, он берет меня за руку и направляется в сторону наших спален. Интересно, где у нас будет секс – возможно, в душе, чтобы мы могли согреться?
Но потом Хаксли останавливается перед дверью моей спальни и отпускает мою руку. Наше время вышло. Сделав шаг назад, он обхватывает шею и пожирает взглядом мое обнаженное тело.
– Ты должна принять душ, согреться.
– Да, – смущенно выдавливаю я.
– Тебе что-нибудь нужно?
Ты.
Разговор.
Какое-то понимание о том, какого черта мы творим.
Может быть, краткий
