а затем продолжает: – Дай угадаю – у него большой член?
– Как будто Бог не мог остановиться лишь на красивой внешности и наградил его лучшим членом в мире.
– Так я и думала. У человека с таким суровым взглядом не может быть сморчка.
– Больше похоже на стальной стержень, который используют для строительства небоскребов.
Келси смеется.
– Этот образ… слишком яркий.
– Но я не это хотела сказать.
– Разумеется, – произносит Келси. – Итак, о чем речь?
Немного смущаясь, я поворачиваюсь так, чтобы прижаться боком к кирпичу. По какой-то причине такая поза помогает мне чувствовать себя не такой уязвимой.
– Он… он не целовал меня.
– Что ты имеешь в виду?
– Имею в виду, что за все время наших эскапад он ни разу не поцеловал меня.
– Ох…
– Ох? – повторяю я. – Что-то твой голос звучит совсем не радостно, больше похоже на сочувствие.
– Ни разу?
Мой желудок сжимается, стыд переполняет меня.
– Нет, – мрачно отвечаю я. – Как думаешь, что это значит? – Когда Келси не отвечает сразу, я добавляю: – Что он как Вивиан, да?
– Вивиан, какая Вивиан?
– Ну знаешь, фильм «Красотка», Вивиан не хочет целовать Эдварда или других своих клиентов, потому что это слишком интимно? Мне кажется, Хаксли поступает именно так.
– А, я поняла. – Келси замолкает, и я с нетерпением жду ее ответа. – Лотти, я не знаю.
– Ты должна была сказать не это, – почти кричу я в трубку. – Ты должна была ответить: «Нет, все совсем не так».
– Я не стану тебя обманывать.
– Боже. – Прижимаю руку ко лбу. – Посмотри на меня. Мне нравится парень, который не хочет меня целовать. Как я докатилась до такого?
– Дурацкое невезение?
– Ты сегодня не помогаешь. Келс, мне правда не по себе. Я… э-э…
– Что? – спрашивает Келси.
На улице останавливается машина, и я сразу узнаю ее.
– Элли приехала. Мне пора.
– Хорошо, прости, что сегодня была бесполезной сестрой. Честно говоря, я могу посоветовать лишь одно: посмотри, что из этого выйдет.
– Но это все усложняет.
– Не хочу говорить тебе, сестренка, но все уже сложно. С таким же успехом можно посмотреть, стоит ли он твоего времени.
– Ты сбиваешь меня с толку.
– Так и должно быть. Люблю тебя, Лотти.
– Тоже люблю тебя, Келси.
Отключаюсь как раз в тот момент, когда Элли вылезает из машины и весело машет мне рукой.
Она немного… на мой вкус, слишком во всем перебарщивает… но она невероятно милая. Я ощущаю вину из-за того, что вынуждена обманывать ее. Почему я не могла быть просто фальшивой невестой? Почему должна притворяться еще и беременной?
– Ой, я так рада тебя видеть, – говорит Элли, подходя ко мне и крепко обнимая. – Волнуешься?
– Знаешь, наверное мне еще рано выбирать что-то подобное, – честно отвечаю я. – Но буду рада помочь тебе.
– Ой, тебе некомфортно?
– Немного потрясена всем происходящим. – И я не вру. Я и правда ошеломлена всем происходящим, особенно поведением Хаксли.
– Очень хорошо тебя понимаю. – Она берет меня за руку. – Но не волнуйся, я рядом. – Затем ведет нас в магазин и дальше в заднюю часть, где оборудовано специальное место для молокоотсосов. Искусственные груди всех форм, размеров и цветов выстроились вдоль стены – какие молодцы, – а под ними эти странные штуки с присоской и бутылочкой на конце.
Они предназначаются для груди?
– Мне очень нравится это место, – сообщает Элли. – Когда моя сестра была беременна, мы ходили в такой же магазин, но в Джорджии – о, возможно, ты знаешь, где он находится. На Клайв-стрит?
М-м-м…
Ой, точно, я ведь вроде как из Джорджии. Стучу по подбородку.
– Звучит знакомо.
– Это рядом с Peaches Bakery.
– А, Peaches. – Киваю, как будто была там миллион раз.
– Правда, у них невероятно вкусные кексы? Какой твой любимый?
Боже мой.
Мой любимый. Э-э…
Придумай что-нибудь неоригинальное, что есть в каждой пекарне.
– Шоколадный, – отвечаю я и киваю.
На лице Лотти написана растерянность.
– Шоколадный?
О, черт, неужели у них нет шоколадного кекса? В какой пекарне не продают подобное лакомство? Такое и представить сложно.
– Ну, знаешь…
Элли смеется и толкает меня в плечо.
– Я была уверена, что ты скажешь: кекс с хрустящей крошкой. Он проямо создан для тебя.
Я бы никогда в жизни не назвала кекс с хрустящей крошкой.
Шутливо пожимаю плечами.
– Я любительница шоколада.
– Я и сама такая. Ты пробовала их кекс «Розовый вельвет»? Честно говоря, не понимаю, чем он отличается от ванильного.
– Как раз собиралась сказать то же самое, – говорю я, поднимая искусственную грудь и изучая ее. Боже, она такая реалистичная. – Что они делают, просто добавляют немного пищевого красителя и все? – спрашиваю я.
– Точно. Но их персиковый пирог…
Машу рукой, соглашаясь с ней.
– За него и умереть не жалко.
– Здравствуйте, дамы. Добро пожаловать, – улыбается продавщица. – Вам нужна помощь?
Элли поворачивается и с улыбкой произносит:
– Мы смотрим молокоотсосы. Я Элли, а это моя подруга Лотти. Она еще не готова найти идеальный экземпляр, но я готова примерить парочку и выбрать тот, что мне подходит.
– Чудесно. Меня зовут Энн, и я эксперт во всем, что касается молокоотсосов. Теперь позвольте мне посмотреть на вашу грудь.
Э-э-э…
Только Элли хочет поднять футболку – ого, вот так, совершенно не стесняясь, как Энн говорит:
– Нет-нет. Просто выпрямитесь, чтобы я могла получше рассмотреть грудь.
Элли смеется.
– Ой, хорошо. Я была готова раздеться прямо перед вами.
Это было очевидно.
И совершенно не нужно.
Энн протягивает руку:
– Не возражаете, если я потрогаю?
– Пожалуйста. Именно за этим я сюда и пришла. – Обращаясь ко мне, Элли сообщает: – Молокоотсосы должны идеально соответствовать вашим потребностям, и их можно протестировать на стене с грудями, чтобы посмотреть, как они работают.
Я смотрю на стену.
– Похоже, у вас тут представлены все размеры.
– Да, – соглашается Энн, поглаживая Элли. Это странно, действительно чертовски странно.
– А еще вы можете регулировать напор.
– На… э-э, что?
– Напор, – отвечает Элли. – Из них льется настоящая жидкость, так что проверка получится очень даже настоящей.
Кто вообще мог придумать такое место? Подвижные груди приклеены к стенам, и из них льется настоящее «молоко». Я смущена… и странно заинтригована.
– Как и почти у всех женщин, с которыми я имела дело, ваша правая и левая груди отличаются. – Энн приподнимает грудь Элли.
– Да, вы правы. Кажется, левая никак не может нагнать правую.
– Обычно у всех грудь не симметрична, но у некоторых женщин правая и левая значительно отличаются, и вы – одна из счастливиц.
Элли смотрит на меня.
– А у тебя какая больше?
– Э-э-э… – Сжимаю свою грудь. – Думаю, правая?
– Если вы правша, то, скорее всего, так
