что я ослышалась. Хотя, конечно, ни для кого не секрет, что папа Джиджи – фанат этого шоу.
– Он такой язвительный, – говорит Гаррет.
– Да, но его выставили на посмешище, а он такого не заслужил.
У меня вырывается отчаянный возглас.
– Донован, может, и британец, но ты-то нет! «Выставили на посмешище». Так только англичане говорят. Прекрати, не позорься.
Впрочем, Шейна не так-то просто переубедить.
– То есть ты не против, что Донован теперь с Кай?
– О боже, я же не защищаю Донована! Лени – настоящее сокровище нации. Я просто говорю, что ты странно выражаешься. Прекрати!
Шейн многозначительно поглядывает на Гаррета.
– А еще она считает себя поклонницей высшего уровня.
– Все, я пошла. – Закатив глаза, я отправляюсь на поиски нормального собеседника. Окинув взглядом толпу гостей на изящно подстриженной лужайке, я замечаю на краю танцпола Райдера.
Пожалуй, стоит составить ему компанию.
Некоторое время мы вместе наблюдаем за Джиджи. Она танцует с друзьями и просто светится. Сияет. На ней облегающее сатиновое платье в пол, волосы распущены и темными волнами струятся по плечам.
Я похлопываю Райдера по руке.
– Мне надо прочитать тебе нотацию или ты сам все понимаешь?
Он с иронией посматривает на меня.
– Нотацию в духе «обидишь ее, и я убью тебя»?
– Отлично, ты и так все знаешь.
– Поверь мне, я уже выслушал эту лекцию от каждого дядюшки, тетушки, кузена и кузины Джиджи. Еще, разумеется, от ее папы…
– Разумеется.
– Даже Ханна в стороне не осталась. Правда, ее речь сопровождалась объятием, так что я не уверен, стоит ли воспринимать ее всерьез.
– Определенно стоит. Случись что, она тебя на клочки порвет.
Райдер фыркает.
Я не сразу возвращаюсь на танцпол – сначала надо выпить воды и наведаться в уборную, а уже потом возвращаться в толпу. Пока Шейн танцует с Мией, я танцую с Беккеттом, потом с Уиллом, а потом с братом-близнецом Джиджи. Последний встречает меня ослепительной улыбкой, от которой сходят с ума все девушки.
– Привет, красотка, – беззаботно говорит он, обвивая руками мою талию. Взгляд темно-зеленых глаз восхищенно скользит по моему платью.
Глаза у Уайатта прямо-таки созданы для секса. Он всегда смотрит так, будто собирается тебя соблазнить, даже если на самом деле не флиртует.
– Привет, симпатяга, – откликаюсь я и кладу руки ему на плечи.
Плечи у него, кстати, очень широкие. Жаль, что у Джиджи есть строгое правило насчет брата – правило, которое она четко донесла до меня еще на первом курсе. Как она сказала, цитата, «тебе запрещается ложиться с ним в постель, если не собираешься выходить за него замуж».
За минувшие годы можно было бы и проверить это правило на практике, но, несмотря на явную химию между нами, мы с Уайаттом на это так и не решились. Дело вот в чем: уверена, я бы здорово провела с ним ночь, но брак с ним для меня немыслим. Он слишком невозмутимый. Во-первых, я его живьем сожру. Во-вторых, однажды его привычка все пускать на самотек сведет меня с ума.
Нам с Уайаттом удается потанцевать целую минуту, когда рядом появляется Шейн.
– Ну что, теперь пописаешь на меня, пометишь свою территорию? – насмешливо спрашиваю я, закинув руки ему на шею.
Шейн сжимает мою задницу и притягивает вплотную. Мы не столько танцуем, сколько стоим на месте, прижимаясь друг к другу.
– Так, значит, ты и Уайатт Грэхем, – начинает он.
– Что с нами не так? – я тут же прикидываюсь дурочкой.
– Ты с ним когда-нибудь спала?
Я в ответ вздергиваю бровь.
– И что ты сделаешь, если я скажу «да»?
Шейн потирается пахом, пристраивает подбородок мне на плечо и шепчет:
– Я отведу тебя домой и отымею так, что ты забудешь времена, когда тебя не касался мой член.
Боже правый.
У меня только что слюнки не текут, и я поспешно сглатываю.
– Так вы спали? – он внимательно изучает выражение моего лица.
– Нет, – признаюсь я, а потом добавляю, чтобы он не расслаблялся: – Но, может, стоит. Может, сегодня я пойду домой с ним.
Шейн рычит.
– Что? – с самым невинным видом спрашиваю я.
Пальцы Шейна скользят по моей голой руке, слегка касаются груди, охватывают мою щеку, ласкают скулу.
– Ни один мужчина, кроме меня, не имеет права тебя касаться, Диксон. – Голос у него осел, охрип от желания. – А если кто-то попытается, я ему на хрен руки повыдергиваю.
Меня охватывает горячий восторг. До чего странно – ведь я только недавно вспоминала, как неприятно было видеть собственническое поведение Перси, размышляла о том, что именно из-за этого мы расстались, а в ответ на рокочущие угрозы Шейна и глазом не моргнула. Линдли меня не пугает.
В отличие от чувств, которые я начинаю к нему испытывать.
Кому: Brenda@meadowhillhoa.com
На: Неприличный шум
Бренда,
Я бы хотел подать официальную жалобу на соседей сверху – жителей квартир 2А и 2Б здания «Ред-Берч» – в связи с нарушением пункта 2 раздела 3 «Пособия для домовладельцев Медоу-Хилл».
Последние две недели мне неоднократно доводилось слышать шум в виде различных звуков (стонов, хныканья), неприличных выражений (ругательные слова «черт» и «на хрен») и звуков, нарушающих структурную целостность здания (громкие удары о стены, чрезмерный скрип кровати).
В соответствии с пунктом 2 раздела 3, за подобное поведение полагается штраф, о чем Вам, разумеется, известно. Пожалуйста, поднимите этот вопрос на следующем собрании домовладельцев. Если захотите обсудить этот вопрос подробнее, имейте в виду, что я нахожусь дома почти каждый вечер и целыми днями по выходным.
С уважением,
Найл Джентри.
«Ред-Берч», 1 Б
Глава тридцать третья
Шейн
Шейн – король колбасок
Август
– Вот о чем я всегда мечтал.
– О чем? – подозрительно спрашивает Диана с водительского сиденья.
Я любезно позволил ей сесть за руль, пока мы едем в Оак-Риджс, но только потому, что тренер Дженсен прислал мне несколько писем насчет предстоящего сезона и надо их прочесть. Тренировки начнутся на следующей неделе.
– Еду знакомиться с настоящей семьей моей подставной девушки, – ухмыляюсь я.
Ирония в том, что она даже не пригласила меня на совместный обед, который ее отец всегда устраивает в конце лета. Я сам навязался. А что еще было делать, когда я узнал, что это не просто старый добрый обед в складчину, а обед, куда каждый приносит свое мясо? И да, можно придумать миллион шуток насчет того, что в качестве мяса я привезу Диану, но кто вообще
