совместимость.
— Подключайте.
Где-то в соседних залах десятки солдат ложились в капсулы поменьше, готовясь принять часть дара Проводника. Егор не видел их, но чувствовал — слабые отголоски чужих сознаний на периферии восприятия.
Покалывание усилилось, превратившись в жжение. Энергия текла по венам, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Кардинал в своей раме дёрнулся, из горла вырвался сдавленный стон.
— Держится, — констатировал Док. — Проводимость оптимальная. Можем переходить к основной фазе.
— Делай, — приказал Мазай.
Новая волна энергии. Теперь устройство не просто сканировало его дар — оно пыталось скопировать саму структуру способности, создать матрицу для передачи другим.
И тут началось настоящее испытание.
Сознание Егора взорвалось, расширилось за пределы тела. Внезапно он оказался везде и нигде одновременно. Каждая тварь в Мешке отозвалась на его присутствие — от мельчайших паразитов в канализации до огромных хищников в дальних руинах.
Тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч примитивных сознаний нахлынули разом. Голод красных, скорость синих, странная логика жёлтых, непробиваемость зелёных, сплетенные страхом мысли фиолетовых — всё смешалось в единый поток ощущений.
Он видел Мешок глазами тысяч существ одновременно. Форты-крепости, окружённые стенами. Руины, где твари устраивали логова. Подземные туннели, полные древних тайн. И людей — маленьких, хрупких, но упорно цепляющихся за жизнь в этом враждебном мире.
— Невероятно! — голос Мазая доносился словно издалека. — Показатели превышают все расчёты! Он действительно связан с каждой тварью!
— Начинаем копирование матрицы, — объявил Док.
Новая волна боли. Теперь устройство не просто считывало его дар — оно пыталось продублировать саму структуру способности, создать копии для передачи другим. Егор чувствовал, как его сознание растягивают, словно пытаясь разорвать на части.
В соседних залах солдаты получали первые крупицы силы. Он ощущал их восторг, когда в их разумах открывались новые горизонты. Впервые они чувствовали тварей не как врагов, а как... другую форму жизни.
Но что-то пошло не так. Устройство брало слишком много, слишком грубо. Тонкие связи начинали рваться, оставляя кровоточащие раны в сознании. Кардинал закричал в своих путах — его тело проводило энергию на пределе возможностей.
И в этот момент Егор почувствовал ЭТО.
Глубоко под Мешком, в самых недрах искажённой реальности, что-то шевелилось. Древнее, огромное, дремавшее веками. Активация устройства разбудила то, что должно было спать.
Видение захлестнуло его сознание.
Мешок, каким он был в начале. Не город-лабиринт, а... эксперимент. Гигантская лаборатория, созданная теми, кто ушёл давно. Полигон для изучения взаимодействия разных форм жизни. И в центре — ядро. Живое, мыслящее, контролирующее.
Первые люди, провалившиеся сюда. Их страх, попытки выжить. И решение ядра — дать им шанс. Способности, помогающие адаптироваться. Но люди захотели большего. Всегда хотят.
Наблюдатели, создающие устройство. Их план — подчинить само ядро, стать богами закрытого мира. Провал, Пес, взрыв, Пустошь. Но устройство уцелело. И теперь...
Видение оборвалось. Егор открыл глаза (когда успел закрыть?) и увидел хаос.
Первый взрыв прогремел в энергетическом центре форта. Стены зала содрогнулись, несколько мониторов погасли.
— Что происходит?! — заревел Мазай.
— Нападение на генераторную! — доложил офицер связи, прижимая наушник. — Неизвестные атакуют ключевые узлы форта!
— Невозможно! Я контролирую каждого в Нулевом!
Но Волк — уже действовал. Его люди, тщательно отобранные и подготовленные, наносили удары по заранее спланированным целям. Взрывы гремели один за другим — энергоцентр, арсенал, узлы связи.
— Усилить охрану зала! — приказывал Мазай. — Не дать им прорваться к устройству! Док, ускорить процесс!
— Нельзя! — учёный метался между пультами. — Система на пределе! Если увеличить нагрузку...
— Делай, что говорю!
Док нехотя ввёл новые параметры. Устройство взвыло, как раненый зверь. Камни запульсировали хаотично, органика задёргалась в конвульсиях.
Егор закричал. Боль была невыносимой — словно тысячи раскалённых игл вонзились в мозг. Связь с тварями из тонкого инструмента превратилась в пыточное орудие.
И в этот момент двери зала взорвались.
Первой ворвалась Химера. Но не одна — за ней шёл отряд повстанцев. Граната, Обрез, другие бойцы Волка. И сам Вершинин во главе.
— Предатели! — Мазай не мог поверить своим глазам. — Ты... Химера, ты посмела...
— Я сделала выбор, — ответила она, и её руки начали трансформироваться. Плоть текла, меняла форму, превращаясь в смертоносные отростки. — Вы научили меня, что в Мешке каждый сам за себя.
Бой вспыхнул мгновенно. Гвардейцы Мазая против повстанцев. Автоматные очереди, взрывы гранат, крики раненых. Но это была не просто перестрелка — среди защитников устройства были эксы, мгновенно вдохнувшие пыль.
Экс врезался в ряды повстанцев, как таран. Пули отскакивали от его уплотнённой кожи. Граната попытался остановить его выстрелом из гранатомёта, но экс уклонился с невероятной скоростью — комбинация красной и синей пыли.
Химера перехватила его в прыжке. Столкновение было чудовищным — два изменённых существа, сражающихся на грани человеческих возможностей. Отростки против силы, скорость против скорости.
— Предательство в ответ на предательство — вечный круг Мешка, — произнёс Мазай почти с сожалением. — Я просто использую правила, которые создали вы сами.
Часть повстанцев развернула оружие против своих. Двойные агенты, внедрённые Мазаем. Волк зарычал от ярости, увидев предательство.
— Ловушка! Назад!
Но отступать было некуда. Ситуация менялась каждую секунду — друзья становились врагами, враги оказывались друзьями. Хаос боя достиг апогея.
А в центре всего этого безумия Егор корчился в капсуле. Устройство продолжало работать, несмотря на сражение вокруг. Энергия выкачивалась из него всё более грубо, всё более болезненно.
Он видел, как Док пробирается к главному пульту. В руках учёного — связка детонаторов. Значит, он всё-таки решился помочь.
— Система перегружена! — кричал Док, активируя заряды. — Всем вниз!
Но прежде чем он успел бросить взрывчатку, выстрел сразил его. Мазай стоял с дымящимся пистолетом.
— Неблагодарная тварь. Я дал тебе всё! Знания, ресурсы, возможности!
Док упал, хватаясь за простреленную грудь. Детонаторы выкатились из ослабевших пальцев.
— Нет! — Химера бросилась к учёному, но было поздно. Док смотрел остекленевшими глазами в потолок. На губах застыла горькая усмешка — словно в последний момент он понял какую-то важную истину.
Битва продолжалась. Обрез прикрывал отход раненых, поливая огнём наступающих гвардейцев. Его помпа выплёвывала заряды с методичностью метронома — бах, перезарядка, бах, перезарядка.
