тебя заранее, чтобы это не было для тебя полной неожиданностью.
Пока я говорил, взгляд у неё становился всё более растерянным, и в конце она, похоже, окончательно перестала понимать, что происходит. Как-то не очень хорошо у меня получается подготавливать людей заранее.
— С чем вы хотите меня поздравить? — спросила она, будучи уже в полном недоумении.
— Мне только что сообщили из княжеской канцелярии, что князь подписал указ о пожаловании мещанке Кире Заяц наследного дворянства княжества. Поздравляю!
— Что⁈ — она выглядела так, будто её как следует огрели по голове. — Это шутка такая?
— Я не любитель глупых розыгрышей, Кира, — успокаивающе сказал ей я. — Тем более настолько жестоких. Нет, конечно, это не шутка.
Она молчала — может, пытаясь собраться с мыслями, а может, просто сидела с полным отсутствием мыслей, — не знаю, что в этот момент у неё в голове творилось. Я терпеливо ждал, когда она придёт в себя.
Зайка действительно очень хотела стать настоящей дворянкой, а не суррогатом в виде стольника, но при этом понимала, что реальных вариантов у неё нет. Существовал, правда, реальный вариант с замужеством, но после того как она обожглась с Сержем Бруссо, мне кажется, она этот вариант полностью вычеркнула. Сама Кира, разумеется, ничего мне не рассказывала, но я знал её достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы о многом догадываться самому.
— То есть, я теперь дворянка? — наконец спросила она.
— Ещё нет, — покачал головой я. — Официально ты станешь дворянкой только после опубликования указа в «Вестнике дворянского реестра». Но указ подписан и зарегистрирован в канцелярии — его уже нельзя просто отменить. Для этого нужно издать новый указ об отмене этого. Даже не представляю, что должно произойти, чтобы князь это сделал. Так что можно сказать, что это свершившийся факт.
— И что мне теперь делать? — спросила она в растерянности.
— Прямо сейчас — ничего, ты официально ещё мещанка. Хотя я тебе очень советую как можно раньше ознакомиться со своими будущими правами и обязанностями. Начни с «Древа чести благородной» — книжка, в общем-то, детская, но в ней очень понятно и подробно обрисованы основные моменты. Да, я знаю, что ты её читала, но освежить её в памяти будет крайне полезно, потому что за тобой будут очень внимательно наблюдать. Многие люди были бы счастливы заявить, что ты опозорила дворянскую честь, понимаешь?
— Понимаю, — она кривовато усмехнулась.
— Ну а после опубликования указа советую отправить князю благодарственное письмо.
— А что там писать?
— Да ничего особенного, это же чистая формальность. «Благодарю за оказанную честь, постараюсь оправдать доверие, приложу все силы на службу княжеству» — в таком вот русле. Это необязательно, но покажет тебя с положительной стороны как ответственного гражданина, ценящего доверие князя.
— Князя пришлось долго уговаривать? — она проницательно взглянула на меня.
— Долго, — усмехнулся я. — Но совсем не потому, что он был сильно против. Просто он с этим совсем не спешил. Он хотел как следует нас помариновать, а потом потребовать залог чести. Мне по секрету рассказали, что он собирался снять с нас миллион гривен.
— Миллион? — у неё округлились глаза.
— Ну да, наш князь любит делиться с теми, кто слишком богат. Их деньгами делиться. Но в нашем случае он слишком долго выбирал подходящий момент, вот и довыбирался. Раз дворянством жалуют за заслуги перед княжеством, то о каких деньгах может идти речь? А раз заслуги действительно есть, то отказать никак нельзя. В общем, он был в результате очень сильно недоволен.
— Проблемы будут? — забеспокоилась она.
— Нет, не волнуйся об этом, — покачал головой я. — Нам это в вину даже при всём желании не поставить. Это он планировал взять с нас по максимуму, а мы о его планах ничего не знали. Да и сейчас ничего не знаем, понимаешь?
Она кивнула и опять задумалась.
— А я останусь стольником? — вдруг спросила она.
Похоже, немного пришла в себя и начала, наконец, задумываться о действительно важных вещах.
— Нет, конечно, — удивлённо посмотрел на неё я. — Дворянин не может быть стольником, это же способ возвысить мещанина без пожалования ему дворянства. Но нам надо будет как можно быстрее известить Дворянский совет о создании отношения вассалитета.
— То есть я должна буду стать вассалом? — уточнила она.
— Ты не должна, Кира, — мягко ответил я. — Ты имеешь полное право расстаться с семейством Арди и уйти, так сказать, в самостоятельное плавание. Но вассалитет нужен прежде всего тебе. Очень нужен. Давай, я объясню тебе почему.
— Нет, объяснять не надо, — она резко смутилась. — Ни в какое плавание я уходить не собираюсь. Я с семьёй Арди на всю жизнь.
— Нет, объяснить всё-таки необходимо, — покачал головой я. — Не для того, чтобы убедить тебя не уходить, просто ты должна ясно понимать, зачем и почему. Начнём с того, что все те акции, с которых ты получаешь доход, мы переведём в твою собственность. Но это будет возможно только в том случае, если ты будешь членом фамилии. Мы не можем продавать акции, только перераспределять их внутри фамилии — ты же помнишь, что самые доходные наши предприятия являются стратегическими, и княжество имеет приоритет в покупке их акций? Если мы в годовом отчёте отразим, что прибыль от них ушла куда-то на сторону, княжество немедленно интерпретирует это как необъявленную продажу акций и конфискует соответствующее количество акций. Точнее, принудительно их выкупит. Если ты не примешь вассалитет, ты сразу же сильно обеднеешь.
— Я это понимаю, господин, — кивнула Кира. — Кому это понимать, как не мне?
— Привыкай называть меня просто Кеннером, — улыбнулся я. — У дворянки не может быть господина. Однако деньги — это, конечно, момент существенный, но всё же не основной. Есть и более веская причина. Если ты уйдёшь от нас и останешься одна, тебя просто уничтожат. У нас хватает врагов, которые нас ненавидят, и ты в их списке далеко не на последнем месте. Самое главное свойство вассалитета — это то, что он обеспечивает защиту со стороны сюзерена.
— То есть получается, что вассалитет — это то же самое, что и протекция, которую дворянские семейства дают предприятиям простолюдинов?
— С первого взгляда сходство есть, — согласился я. — Но есть и
