мир.
Вот...
Всё...
Совсем...
Я не...
Черноту разорвал синий огонь. Острый сияющий конус кристалла нацеливался прямо Вайону в лицо. В его гранях переливалось и вспыхивало сотнями языков голубое пламя. Оно постепенно приближалось и росло, ширилось, звало, обещая спрятать от смерти.
Давай же. Иди. Сделай шаг.
И Вайон изо всех сил потянулся к мерцающему свету.
Выполняется стартовая проверка всех систем. Активация сенсоров внешнего восприятия. Загрузка центра управления двигательных цепей. Активация. Подключение систем навигации. Вызов рефлексов.
Активность Сердца — 82%.
«Я — есть?»
Анализ потока входящих данных. Расшифровка значений.
Свет привычно заливает сознание, постепенно преобразовываясь в чёткую картинку. Следом приходят звуки, но они слишком громкие и мешают собраться во что-то осмысленное.
Снизить приоритет входящего сигнала слуховых анализаторов.
«Я ведь есть. Я — Вайон Канамари. Но кроме моего «Я» больше ничего нет».
Не было никаких ощущений. Не было прикосновения воздуха к коже. Не было запахов. Не было вкуса — осталась только память о выпитой несколько часов назад на голодный желудок чашке чая. Теперь отсутствовали и желудок, и чувство голода. Не ощущалось пока пола под ногами, хотя он знал, что ноги есть. И руки. Вернее сказать, манипуляторы, имитирующие человеческие конечности. И есть многочисленные показатели давления внешней среды на детали и броню.
«Сосредоточься, как учили, не зависай!»
Преобразование сигнала. Активность Сердца — 83%.
Зафиксировано давление поверхности на ходовую часть под влиянием веса.
«Тьфу! Проще говоря, я на полу стою. Ногами. Двумя. Двумя ногами. И лицезреть стену ангара мне надоело».
Полиморф повернул голову вправо. И увидел застывших на верхнем ярусе людей.
Почти все сотрудники Центра собрались сейчас на широкой платформе плотной толпой. Стоявшие у перил зрители вцепились в блестящий металл до побелевших пальцев. Сзади на них напирали коллеги. У всех лица застыли напряжёнными масками, многие не верили в успех.
Полиморф повернул голову влево. Там, за прозрачной перегородкой, была видна операторская. И закаменевший у терминала Джас.
Люди о чём-то заспорили. Запрыгала, пытаясь вынырнуть из-за мужских спин Крима, как всегда собравшая волосы в пару пушистых хвостов.
Настроить благоприятный уровень слышимости.
- Команди-и-ир!
- Эй, командир!
А это её «напарничек», бортстрелок Кирен, вечный задира и ловелас. За все время работы в команде пытался обхаживать, кажется, уже всех сотрудниц Центра, но каждый раз неизменно получал за это втычку Кримы, да и от начальства. Участникам проекта даже флиртовать было запрещено — из опасений, что придётся потом разгребать любовные драмы или спешно искать замену влюблённому созданию.
«Что бы им такого ответить? Удобно, что теперь мысли текут быстрее. Есть время подумать, а они спишут это на стандартную человеческую реакцию».
Вайон переступил на месте под едва слышное жужжание сервоприводов. Мгновение спустя процессор отметил нормальную работу прописанных в прошивку рефлексов. Ощущений так и не было.
- Вовсе незачем орать, я вас прекрасно слышу, - сказал он своим собственным голосом, разве что синтезированным, а не живым.
После этого ангар взорвался аплодисментами. Теперь они поверили. Хлопали, орали, прыгали, обнимались. Кошмарная толкотня и давка. А он чувствовал себя полностью отделённым от царящей вокруг кутерьмы, зависшим в цифровой пустоте над людскими головами. Не было ничего кроме цифр, холодных и чуждых.
И никогда больше не будет.
Сколько времени он готовился к этому… Сколько месяцев и подключений, для того, чтобы выработать привычку. Но все равно реальность навалилась тяжелым грузом. Теперь так будет всегда. Цифры, значения, проценты, и почти полный сенситивный вакуум.
Радость от выживания затмило разочарование новой формой. Только сейчас, распрощавшись с жизнью, Вайон начал поистине ценить ее. Ценить ту энергию, которая бурлила в нем еще недавно, дорожить ощущениями и эмоциями, которые они в нем вызывали. Он даже стал ценить боль, которая отныне стала ему недоступна.
Остались только эмоции и имитации тактильных ощущений. Сам факт наличия запахов и голосов, к которым придется привыкнуть в новой форме. Приспособиться придется, потому как пути обратно уже нет. Да, он жив! Это победа. Гениально! Но только жив он чуточку иначе.
Процент активности Сердца мигом подскочил до девяноста. Вайон ждал провала, смерти, готовился к ней, мысленно убеждал себя, что примет любой исход. А на самом деле оказался подвешен на неопределенное время в таком ином состоянии. Которое не передают ни одни подключения.
Это надолго. Может, навсегда.
Страшно.
Активность Сердца – 95%.
Почему люди стали шарахаться от него? Почему подняли такой шум? Что происходит?
Он не заметил, как сделал первые судорожные шаги, сходя с опор и обрывая еще присоединенные кабели. Машина, теперь уже родное тело, распознало сигналы, что-то отметила про остановленную передачу данных. Пошли мелкие сбои, как судорога по мышцам, которые сейчас заменены приводами.
«Дышать! Я хочу дышать!»
Рекомендуется снижение активности Сердца.
Хорошо, что сенсоры хотя бы отметили удар падения. И вибрацию пола от десятков торопливых шагов. И вой тревожных сирен докатился до слуха.
- А ну пошли все вон! Вон, я сказал!
Быстрые шаги, бег. Это Джаспер. Рухнул
