Джас? – ответил парень, сбавляя скорость флаера.
- Возвращайся. Док велел тебе к восьми быть дома. Соберемся на ужин и разойдемся пораньше.
- Хорошо.
Джаспер прервал звонок, а Вайон вновь развернул флаер к городу и помчался, окрыленный идеей, вперед.
***
Центр Экспериментальной Киберинжнерии, 9:30 утра.
Выделенный пересадочный зал.
Вайон переставлял ноги на автопилоте. Сколько раз он уже представлял этот день, сколько раз прокручивал в голове эту ситуацию. И все равно каждое действие ломало его образы, заставляя просто молча подчиняться и как запрограммированный робот следовать командам.
Ассистентки-близняшки помогали ориентироваться в коридорах и вели по заданному маршруту. Миловидные голубоглазые блондинки с одинаково закрученными локонами, с одинаковой небрежностью выпущенными из одинаковых причесок. Они пытались щебетать что-то на ходу, подбадривать, шутить и просить, чтобы Вайон, когда очнется в машине, обязательно их первых покатал у себя в руке.
Успокаивающие мелочи. Попытки занять его мысли наперед и утянуть подсознание думать о будущем, как уже о случившемся. Так проще. Так надо. Но Вайон половину их бодрости пропускал мимо, не замечая ничего лишнего вокруг.
Они прошли коридоры Центра, вышли на первый этаж, где находился сборочный цех, и нырнули в соседний зал, специально обустроенный под пересадку. Толстые кабели протягивались по полу через стену, подключенные к пока еще бездушной, но полностью готовой машине. Наполненный всей информацией кристалл уже покоился в ее грудине, пока еще соединенный особыми кабелями с фокусирующей установкой. И как всегда в зале ослеплял неизменный белый свет. Словно в дань непонятной традиции превращая обыкновенную комнату в операционный зал. К чему это все? Словно его собрались здесь препарировать!
От вида белых стен, белого потолка и белых халатов персонала Вайону стало дурно. Как назло это все резко напомнило первые недели, проведенные в лазарете, и мозг против воли запаниковал. Каждое попадание туда ассоциировалось с бешеной головной болью и бесконечными капельницами. А так же слабостью, тошнотой, полной беспомощностью и одной лишь жаждой быстрее сбежать оттуда. И сейчас все это снова?! Опять?
На мгновение показалось, что ноги стали ватными. В нос ударили запахи препаратов, и от них закружилась голова. Девушки, заметив это, тут же подхватили парня под руки и помогли идти. А до центра зала оставалось еще далеко. Обычная койка в центре казалась чем-то страшным, кучи развернутых вокруг мониторов и голографических экранов напоминали операционный арсенал, а нависающая над лежаком трансплантационная машина – вообще выглядело как орудие пыток. Словно многосуставной телескоп с фокусирующей линзой, переходящей где-то под потолком в паутину кабелей.
У Вайона не на шутку начали подкашиваться ноги.
В голове звенела пустота. От волнения, перешедшего в неожиданный панический синдром, все лица просто проплывали мимо расплывчатыми пятнами. Голоса не воспринимались. А до койки оставалось тридцать шагов. Стало жарко и одновременно накатил озноб. Что-то прокричали взволнованные ассистентки. Руку Вайона перехватили и тут же сделали укол.
Что ему ввели? Успокоительное? Зачем… Чтобы он еще больше начал психовать от укола?! Двадцать шагов до койки. Надо пройти. Какой идеальный локон у близняшки слева, тугой золотистый, перекатывающийся по щеке. Ещё шаг. Надо пройти. Почему в груди стало так горячо и противно? Язык не слушается. Словно все разваливается на каждом шагу. Может, все-таки не надо туда? В другой раз? Репортерам передадут, что он заболел,или техника недонастроена.
А у правой близняшки, оказывается, такой же золотистый локон.
Пожалуйста, не надо сегодня...
Вайон пошатнулся, но его удержали уже мужскими руками. Сквозь звон в ушах стали доноситься голоса и обрывки фраз. А резь в груди из горячей стала ледяной.
- Готовьте инъекцию, семь кубиков ледоксила.
- Да, доктор.
- Запускайте агрегат. Пректон пусть готовит машину.
Семь кубиков... Ледоксил? Искусственная кома?
Имя Пректона ненадолго отрезвило заторможенное после инъекции сознание. Надо изолировать ИИ в системе! Запустить резервное копирование данных. Пректон, если ты слышишь?...
Колени подогнулись совсем, и Вайон почти рухнул на предоставленную койку. Ассистенты помогли ему улечься, начали ловко подключать датчики. Затылок коснулся холодной металлической пластины, условно прикрытой тонкой мягкой пенкой. В позвоночник будто залили жидкий лед. А тело окончательно онемело после успокоительного.
Нависающий над головой аппарат давил одним своим видом. Вайон судорожно метался взглядом, в попытке зацепиться хоть за что-то не столь пугающее, как вдруг на глаза попался странный человек в сером костюме. На балкончике второго этажа за стеклом. Этот мужчина казался настолько чуждым в царстве стерильной белизны, что Вайон снова пришел в себя. В памяти всплыли запоздало осознанные слова. Еще вчера Джаспер что-то говорил о неком «президенте компании» и «желает присутствовать лично». Но какое странное, неприятное и застывшее лицо и рыбьи глаза. Как у личинки.
Незнакомец поймал взгляд Вайона, и тому показалось, что он проваливается в чёрные тоннели булавочных зрачков. Страх заставил и без того скачущее сердце сжаться судорожным комком, но странный человек словно бы улыбнулся.
Короткая боль от укола в вену, мягкая тёплая ладонь Рэтхэма на мгновение сжалась на плече. Медленно поднялись боковые стенки экзотической койки, как бортики у маленькой лодки. На короткий момент пропали все звуки и запахи. А потом тело свело судорогой настоящей паники, но ни единый мускул не сумел даже вздрогнуть под действием нейропарализатора.
Высоко над головой, прямо перед глазами медленно раскрывался хищным стальным цветком чёрный зев агрегата. Увеличенный линзой в несколько десятков раз, он нависал, давил, затягивал, грозя сожрать. Вайон растерял все оставшиеся мысли, и чернота подступающей смерти уничтожили весь остальной
