не могу наступить Фабиану на пятки без того, чтобы он не набросился на меня в ответ, поэтому мне понадобятся какие-то рычаги воздействия на него.
— Такие, какие может заполучить шпион, — сказала я, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Именно, — сказал он, затем предложил мне руку. — Пойдем со мной на вечеринку.
— Хорошо, — согласилась я, делая шаг вперед и беря его за руку, чувствуя, что между нами образуется хрупкий союз.
Мы вышли из офиса, и Эрик провел меня к лифту дальше по коридору, мы вдвоем прошли в его заднюю часть, когда группа вампиров последовала за нами. Некоторые из них пытались привлечь внимание Эрика, но он игнорировал их, повернувшись ко мне.
Кошмар согревал мое бедро, сердито пульсируя, как будто чувствовал группу вампиров вокруг меня.
Мы с Эриком были тесно прижаты друг к другу в небольшом пространстве, и я обнаружила, что мои глаза встретились с его, не в силах оторвать взгляд. Между нами была такая потрескивающая энергия, что у меня защемило в груди. Я хотела отмахнуться от нее как от ненависти, но мои мысли переключились на поцелуй, который мы разделили в моей комнате в замке, на взрывной жар, который прошел между нами, и которого никогда не должно было быть. Я не хотела этого. Потому что правда об этой похоти ранила меня до глубины души. Если это было только его вампирское очарование, то почему я чувствовала его только с ним? Почему остальные члены королевской семьи не вызывали у меня таких чувств, как будто одно его прикосновение способно воспламенить меня.
Двери открылись, и вампиры вышли, тихо переговариваясь об Эрике и мне, но их слова потонули в музыке, гремевшей в комнате.
Мы последовали за ними в слабо освещенный бар с мерцающими хрустальными люстрами, висящими над помещением. Несколько вампиров танцевали, прижимаясь друг к другу, беззаботно целуясь и лапая друг друга. Это было первобытно, как будто вся их вежливость была оставлена за дверью, и они поддались зову музыки и своему желанию.
Эрик вел меня сквозь толпу, держась рядом, пока прокладывал путь между вампирами. Он взял меня за руку, когда мы оказались в гостиной с черными диванами и стульями, окружавшими маленькие столики. Я заметила Фабиана, болтающего с группой мужчин в костюмах: Пейдж и Брианна сидели напротив него, разговаривая вполголоса.
Взгляд Фабиана упал на нас, и легкая улыбка сползла с его лица, а в глазах мелькнула угроза, прежде чем он подавил ее. Мой пульс участился, когда я увидела маленькую трещинку в его фасаде: его ненависть к своему брату была яснее, чем когда-либо.
Эрик наклонился, его губы коснулись моей щеки, когда он пробормотал: — Я принесу нам выпить, — прежде чем исчезнуть в толпе, оставив ощущение его губ на моей коже.
Я опустилась рядом с Пейдж с невероятно широкой улыбкой, и она тут же схватила меня за руку.
— Разве здесь не красиво? — проворковала она, ее голубые глаза расширились.
Я кивнула, любуясь ее серебристым платьем, которое сверкало, как лунный свет. Она казалась… счастливой. На самом деле в экстазе, и один взгляд на Брианну сказал мне, что она тоже чувствует себя довольно расслабленно. Что, черт возьми, изменилось?
— Как прошел твой день с Майлзом? — Брианна наклонилась вперед, расправляя складки своего малинового платья. — Я думаю, он мой любимчик. С ним так легко разговаривать.
Мое сердце немного упало, когда я вспомнила время, проведенное с Майлзом. — Да… все было хорошо.
— Просто хорошо? Этот мужчина восхитителен, — сказала Брианна.
— Я думала, тебе здесь не нравится? — Спросила я в замешательстве, и ее улыбка дрогнула.
Она придвинулась ближе ко мне на своем сиденье, оглядываясь по сторонам, как будто боялась, что кто-то услышит. — Я так думала, — прошептала она. — Но эта жизнь лучше всего, что я когда-либо знала, Монтана. Сначала я колебалась, но, конечно же, тебе же тоже нравится еда, образ жизни?
— Это как мечта, — согласилась Пейдж. — И мы сможем привезти сюда нашу семью, как только поженимся.
— Какой ценой? — Прошипела я. — Они собираются превратить нас в них.
Брианна слегка поморщилась, но посмотрела на море танцующих вампиров, а затем снова на меня с виноватым видом. — Это пугает меня, но… просто посмотри на них. У них есть все. Любой в моей Сфере ухватился бы за шанс отобрать у меня эту жизнь, если бы мог.
— Это неправильно, — прорычала я. — Ты хочешь пить кровь? Кровь своего собственного народа?
Пейдж поморщилась, яростно тряся головой. — Я не хочу думать об этой части.
— Мы захотим этого, когда станем такими же, как они, — мрачно сказала Брианна. — Это не будет иметь значения.
— Не будет иметь значения? — Огрызнулась я. — Как ты можешь так говорить?
— Ты можешь судить меня сколько угодно, но здесь у нас нет особого выбора, — прошептала Брианна, беря меня за руку и сжимая. — Твоя мораль не спасет тебя от реальности. Либо это, либо ты снова станешь мешком крови, который не знает, когда от него будут питаться в следующий раз. Я бы предпочла быть хищником, чем добычей.
Пейдж печально кивнула. — Она права, Монтана. Борьба с этим ничего не изменит. Мы должны видеть в этом хорошее.
Я откинулась на спинку сиденья, замолчав, и они обе обменялись обеспокоенными взглядами.
— Кого ты собираешься выбрать? — Спросила Пейдж, чтобы сменить тему, ее пальцы запутались в складках юбки.
Я взглянула на Фабиана, который вернулся к своему разговору. Его волосы были аккуратно стянуты сзади витком черного шелка, такого же темного, как и костюм, который он носил, а рядом было множество женщин-вампиров, пытающихся привлечь его внимание.
— Я не уверена, — честно ответила я, измученная ситуацией, в которой оказалась.
Майлз сохранит мой секрет, но выбор Фабиана гарантировал, что Эрик сдержит свое обещание. Так что, черт возьми, мне оставалось делать? Если Эрик в ближайшее время не обратится ко мне со своей просьбой и не позаботится о том, чтобы папу отпустили до церемонии, — мне точно конец.
— Представь, если бы мы все выбрали одного и того же брата! У нас у всех был бы общий муж, — сказала Брианна, которая, казалось, была в восторге от этой идеи. — Кто тебе нравится больше всего, Пейдж?
— Эрик милый. — Пейдж бросила взгляд через плечо, и мой желудок сжался, когда я проследила за ее взглядом и заметила Эрика у блестящей черной стойки. Рядом с ним, одетая в сверкающее зеленое платье, стояла Валентина. Ее рука обвилась вокруг его руки, и они казались интимно близки, когда она говорила с ним. У меня внутри все сжалось
