пойдешь со мной на вечеринку, — сказал он тем небрежно-грубым тоном, который он предпочитал.
— Я не хочу идти ни на какую вечеринку, — сказала я в отчаянии.
После этого дня все, чего я хотела, — это побыть одной.
— Я не могу прибыть без моей придворной, — прорычал он. — Это часть традиции. Там будет пресса, и если они сообщат, что я приехал без тебя, они сделают предположения о твоем отсутствии. Они скажут, что ты не участвуешь в ритуале, что ты не хочешь выбирать мужа на церемонии.
— Это были бы правильные предположения, — заметила я, но почувствовала, что мне придется согласиться с этим.
Эрик открыл рот, чтобы возразить, но из его комнаты донесся глубокий мужской голос, от которого у меня затряслись поджилки. — Золотой круг соединит две души…
Эрик напрягся от этого голоса, и я повернулась к двери, чувствуя, как странное и навязчивое присутствие окутывает меня.
— Кто там? — Спросила я, чувствуя, как по моей коже пробежал холодок.
Что-то потянуло меня к комнате, и хотя я знала, что должна отвернуться от этого жуткого голоса, я обнаружила, что вместо этого открываю дверь.
Эрик последовал за мной, когда я вошла в его комнату, словно ведомый тем же соблазном.
На меня смотрели темные стены. Помещение было огромным, в центре стояла огромная кровать с балдахином, задрапированная кроваво-красными занавесками. За кроватью находился большой письменный стол, заваленный книгами, свитками, странными артефактами и стопкой аккуратно сложенных журналов.
Я оглянулась через плечо: Эрик пристально наблюдал за тем, как я приближаюсь к столу, но не остановил меня. Мое сердце влекло меня к чему-то, лежащему на поверхности, и я пробежалась глазами по названиям книг, не уверенная, что ищу. Истинный путь Одина. Пророки скандинавских земель. Гневные боги Асгарда.
Пока я искала источник странной тяги в груди, мой взгляд упал на ручное серебряное зеркальце. На ручке были выгравированы цветы, идущие вверх и вокруг овального стекла. Это было завораживающе, больше, чем просто красиво. Что-то в нем взывало ко мне, почти как Кошмар.
Я подняла его, и Эрик молниеносным движением метнулся в мою сторону.
— Не надо, — предупредил он, его рука легла на мое запястье, но я не знала почему.
— Это всего лишь зеркало, — прошептала я, хотя энергетическое покалывание в кончиках моих пальцев говорило мне, что я ошибаюсь.
Эрик забрал его у меня, и на его лице отразились какие-то неразборчивые эмоции. — Это нечто большее.
Он крепче сжал ручку, а его глаза искали свое отражение в зеркале. Пока я смотрела, его отражение улыбалось, но, когда я подняла глаза, лицо Эрика было неподвижным, отчего у меня скрутило живот.
— Что только что произошло? — Я ахнула, надеясь на ответ, но он не дал мне его.
Эрик положил зеркало лицевой стороной вниз на стол, его взгляд стал жестким. — Забудь, что ты это видела.
— Как я могу? — недоверчиво спросила я, чувствуя покалывание в затылке.
— Я не должен был позволять тебе входить, — сказал он натянуто. — Но их сила может быть неоспоримой…
— Чья сила? — Я нахмурилась, обхватив себя руками, когда в комнате, казалось, стало холоднее. — Я слышала голос, Эрик, кто это был?
Он вздохнул, и я почувствовала давящую на него тяжесть, которая, я была уверена, имела отношение к тому зеркалу.
— Я живу больше тысячи лет, Монтана, — сказал он, и меня охватил шок.
Так долго? Невозможно было представить, что проживешь столько жизней, видя, как меняется мир за все это время. Я предполагала, что, возможно, несколько сотен лет, но это… это было непостижимо.
— Зеркалу почти столько же лет. Иногда оно говорит со мной… загадками.
— Что ты имеешь в виду? — Спросила я, думая о Кошмаре. Говорило ли это зеркало с Эриком так же, как клинок говорил со мной? Я знала, что не могу задавать слишком много вопросов, не раскрывая своего владения клинком. Это было слишком рискованно. Но я жаждала ответов.
— Забудь о зеркале, — сказал Эрик, взяв меня за руку и сжав ее. — В этом мире есть вещи, к которым лучше не прикасаться.
— Но…
— Это опасно, неужели ты не понимаешь? — резко сказал он. — Я пытаюсь защитить тебя.
— Ты пытаешься держать меня в неведении, — возразила я, и его челюсть задвигалась от раздражения.
— Иди в свою комнату. Переодевайся. Я не буду просить дважды. — Он подтолкнул меня к двери, и я бросила на него сердитый взгляд через плечо. Но я видела, что этот разговор был окончен.
Я направилась к выходу из его комнаты, широко распахнув дверь, так что она ударилась о стену, и не потрудилась обернуться, чтобы закрыть ее. Я сразу же почувствовала облегчение, когда оставила позади зеркало — его присутствие было холодным, в отличие от тепла Кошмара.
Почувствовав на своей спине чей-то взгляд, я снова оглянулась через плечо и обнаружила, что Эрик преследует меня, как хищник на охоте. Я не позволила ему запугать себя и, ничуть не ускорив шаг, пошла к своей комнате. Он прислонился к стене рядом с ней, сложив руки и бросив на меня нетерпеливый взгляд.
— Две минуты, — сказал он, поднимая руку, чтобы взглянуть на свои блестящие часы.
Я холодно посмотрела на него, направляясь в свою комнату и пинком захлопнув за собой дверь.
Казалось, нас разделяло нечто большее, чем дверь. Целое море секретов и крепость загадок.
Заманчиво было прорезать дырки в платье, надеть его, а потом размазать помаду по лицу, но я знала, что Эрик привяжет меня к стулу и позовет Нэнси, если понадобится. Поэтому я переоделась в бледно-голубое платье из мягкого шелка, надела туфли на самом низком каблуке и как можно лучше накрасилась, чувствуя себя так, словно наношу боевую раскраску для продолжающейся битвы с моим похитителем. Мои волосы немного завились после пребывания в бассейне, но выглядели они прекрасно, да и в любом случае мне было все равно. Я приложила как можно меньше усилий для вечера, от которого в любом случае не могла отказываться, и просто избавила себя от необходимости наряжаться куклой.
— Это больше двух минут, бунтарка, — крикнул Эрик.
Я толкнула дверь, выходя и одаривая его явно фальшивой улыбкой. — О, но мне нужно было несколько дополнительных минут, чтобы привести себя в ослепительный вид для тебя, мой принц.
Он оглядел меня с головы до ног, прикусив внутреннюю сторону щеки, как будто сдерживал улыбку в ответ на мой сарказм. — Что ж, ты очень плохо справилась.
— Боже, что же мне делать? Тебе придется послать кого-нибудь из своих слуг выпороть меня за неудачу.
— Думаю, я и сам справлюсь с поркой, —
