сказал он, и от его грубого тона у меня забился пульс, и внезапно игра перестала казаться такой забавной.
Он схватил меня за руку, крепко прижал к себе и повел по коридору.
Кошмар снова был привязан к моему бедру и, казалось, зарычал в ответ на Эрика. Это было странное ощущение, но я определенно была согласна с гневными флюидами, которые он излучал. Хотя было странно, что клинок, казалось, вообще излучал чувства.
— Фабиан будет там сегодня вечером, — сказал Эрик, возвращая меня к реальности. — Ты будешь подслушивать его разговоры, если представится возможность. Что ты и сделаешь, потому что позаботишься об этом.
Я поняла, что он взволнован, что было заметно только по тому, как он продолжал запускать руку в волосы.
— Хорошо, — согласилась я. — У тебя такой вид, словно ты что-то задумал, Эрик. Я очень надеюсь, что это не вызывает у тебя непреодолимого беспокойства, от которого ты не сможешь избавиться.
— Хм, — он хмыкнул в ответ на мою колкость вместо того, чтобы ответить тем же, давая мне понять, что его действительно что-то отвлекает.
Кларисса ждала в холле под нами, одетая в невероятное черное платье, которое облегало ее узкую талию и поднимало грудь до небес. Рядом с ней стоял Джошуа, его огромные мускулы напрягались под костюмом, в который он был одет, его медно-рыжая борода была аккуратно подстрижена и уложена, мужчина выглядел гораздо более расслабленным, чем когда я впервые встретила его. Он стоял рядом с Клариссой, его глаза постоянно перебегали на нее, как будто он был влюблен в нее, хотя она не обращала на него особого внимания в ответ.
— Я отправила остальных вперед, — объявила Кларисса, перебрасывая золотистый локон через плечо. Ее взгляд метнулся к Эрику. — Майлз взял с собой Брианну, она выглядела немного разочарованной.
— Она это переживет, — прорычал Эрик, крепче сжимая мою руку. — Монтана пропустила бы вечеринку, если бы я не позвал ее.
Кларисса бросила на меня взгляд, затем изогнула бровь в сторону Эрика. — Ну, мы бы этого не хотели, не так ли?
Эрик поджал губы и больше ничего не сказал.
— Мы с Эриком вообще-то пошли прогуляться вместе, вот почему мы опоздали, — сказала я, и Эрик нахмурился, глядя на меня в замешательстве. — Он водил меня по всему вашему роскошному замку. И мы бы вернулись вовремя, только… — Я прикусила губу, взглянув на Эрика, как будто мне не следовало продолжать, и он сделал мне знак продолжать, как будто ему было любопытно увидеть, к чему ведет эта ложь.
— Что случилось? — Спросила Кларисса.
— Ну, мне не хотелось этого говорить. Но Эрик наступил в огромное дерьмо енота. Оно было разбрызгано повсюду. Брызги даже попали ему на лицо, и прямо в рот. — Я печально покачала головой, когда Кларисса расхохоталась, и взглянула на Эрика, который не хмурился, как я ожидала, а весело ухмылялся. Джошуа, казалось, не был уверен, как реагировать, посмеиваясь вместе с Клариссой, затем успокоился, когда посмотрел в сторону Эрика.
— Я только пытался указать тебе на него, потому что собирать экскременты мелких животных в банки было твоим любимым хобби там, в твоей Сфере, не так ли? — Эрик толкнул меня локтем, и смех застрял у меня в горле. Ублюдок.
— Вау, ну… интересное времяпрепровождение, Монтана. — Кларисса выпрямилась, улыбаясь мне так, словно она действительно в это поверила. — Пошли, машина ждет.
Она взяла Джошуа под руку, и мы последовали за ними в вестибюль.
— Сучка, — прошептал Эрик мне на ухо.
— Мудак, — пробормотала я в ответ, подавляя улыбку.
Кларисса вышла из замка первой, и нас поглотила тьма, когда мы последовали за ней, спускаясь по ступенькам.
На дороге нас ждали две черные машины, и Эрик быстро подвел меня к одной из них, открыл дверцу и сел рядом со мной. Кларисса и Джошуа уехали на другой машине, а наш водитель помчался за ними через территорию.
Из того, что рассказывал мне папа, я понимала, что такое вечеринка, но присутствовать на ней — совсем другое дело. Я понятия не имела, чего ожидать, пока мы ехали по залитым светом улицам Нью-Йорка, выглядывая из окна в поисках места назначения.
Мы прибыли на ярко освещенную улицу, и я заметила толпу вампиров на тротуаре за красной веревкой. Ряды охранников сдерживали их, к их телам были пристегнуты большие мечи, словно они ожидали неприятностей. Лица толпы были перекошены от гнева, а в руках они держали таблички, на которых была написана причина их протеста. От слов, написанных на них, у меня скрутило живот.
Мы имеем право кусаться!
Давайте преследовать человеческую расу!
Мы не откажемся от вены!
— Кто они? — Спросила я, в ужасе поворачиваясь к Эрику.
Он хмуро посмотрел на них. — Мятежники. Они не хотят, чтобы им давали человеческую кровь. Они хотят охотиться за ней.
Мой желудок сжался. С тех пор как Фабиан упомянул о повстанцах, я решила, что они просто выступают против власти. Но причина их восстания вызвала у меня тошноту. Они хотели охотиться на нас? Меня поразило, что законы, изданные королевской семьей, защищали наш вид от такой участи, но я не собиралась благодарить их за это, когда их альтернативой было посадить нас в клетку и держать в нищете. И все же…
У меня перехватило дыхание, и Эрик протянул руку, положив ее мне на запястье. — Это просто кучка фанатиков. Моя семья и я никогда бы не позволили этому случиться. Ну… по крайней мере, большинство из нас.
— Фабиан? — Я догадалась, когда меня охватила тошнота. — Он их поддерживает?
— Не открыто. Но у меня есть подозрения. В последнее время они стали более организованными. Я предполагаю, что ими руководит кто-то более могущественный.
Больше он ничего не сказал, но у меня осталось чувство усиливающегося страха из-за того факта, что меня подадут Фабиану, как кролика на блюде. Что, если он захочет питаться непосредственно от меня?
Машина остановилась напротив толпы у величественного здания на углу улицы. Это была гигантская квадратная башня из кремового камня с впечатляющим входом. С балкона над входом свисали красно-бело-синие флаги, развевающиеся на ветру.
Охранник поспешил вперед, чтобы открыть дверцу машины, и Эрик вышел, потянув меня за руку за собой.
Увидев принца, толпа начала кричать, скандируя: — У нас есть право кусаться! — Снова и снова, пока слова не врезались мне в голову и не вызвали тошноту. Они смотрели прямо на меня, голодными глазами впиваясь в мою кожу, как будто видели во мне всего лишь пищу, ожидающую, чтобы ее проглотили.
Эрик проигнорировал их, потянув меня к зданию,
