Вернувшись Джейн достала свою кашу. Насыпав туда питательных орехов, девушка начала быстро её есть, стремясь как можно быстрее оказаться в игре. Она как раз зачерпнула ложкой очередную порцию вкусной и полезной пищи, когда услышала тихий голос одного из компьютерщиков, который сидел возле мониторов.
— Ты смотри, смотри...
Повернувшись, чтобы узнать, что они такое увидели, Джейн так и замерла с недонесений до рта ложкой.
На мониторе был виден Эрик, который сидел рядом с Фурией и пристально смотрел ей в лицо. Он наклонился над её неподвижным телом так близко, что ещё чуть-чуть...
Джейн сама не заметила, как задержала дыхание. Сердце начало биться всё чаще и чаще, а уши и щёки нещадно гореть. Она прямо ждала, что он вот-вот приблизится ещё ближе и... поцелует её.
Но Эрик вдруг ухмыльнулся и, немного отстранившись, достал свой маркер. Тихо посмеиваясь, он нарисовал на её щеке цветочек, а на лбу написал : "Я лапочка".
— Я убью тебя! — зашипела Джейн, от злости даже ложку погнув.
А Эрик на экране, в это время закончив "макияж", уселся рядом с ней, продолжая смеяться.
Быстро запихав в себя остатки еды, девушка буквально долетела до кресла. Одевая очки, она уже краем уха услышала ещё один комментарий айтишников:
— Ты посмотри, уже ролики нарезали.
— Бро, у видоса просмотров уже тысяча!
Погрузившись в игру, она, не медля ни секунды, набросилась на рядом сидящего Рика, повалив того на землю. Больше всего её выводило из себя то, что он даже не перестал смеяться, наоборот стал заливаться хохотом ещё сильнее.
— Ты засранец! — Фурия уселась поверх него, стараясь достать свой маркер, чтобы свершить отмщение.
— Дорогая, мне, конечно, нравится поза, — сквозь смех начал говорить Эрик, — но согласись, это было справедливо, после твоих-то художеств.
Только сейчас Джейн сообразила, что они в весьма пикантном положении. Но она не позволит собственному смущению остановить свою месть.
— Сиди тихо! — сказала она, зажимая ему рот рукой и нагибаясь ближе, начала выводить надпись: "самовлюблённый индюк" у него на лбу. Правда, половина первого слова у неё не поместилась, но зато "индюк" она вывела пожирнее. В итоге получилось: "Самовлюб индюк"
Но в общей сложности Джейн была довольна. Ухмыльнувшись, она глянула на Эрика, который, не отрываясь, смотрел на неё. Девушка вдруг осознала, что всё ещё лежит на нём, и что их лица разделяюсь несколько сантиметров... и что он не сопротивляется... и что он всё это время пристально смотрел ей прямо в глаза... А её рука всё ещё накрывает его губы.
Внезапно стало жарко.
Резко отскочив, Фурия поднялась на ноги.
— Так тебе и надо, — выдавила она из себя, одёргивая свою одежду и пытаясь скрыть своё смущение и бешено бьющееся сердце.
— Ну, значит, дальше опять моя очередь, — послышалось у неё за спиной.
— Только посмей! — она обернулась к Эрику, который, всматриваясь в гладкую поверхность своего ножа, пытался рассмотреть, что же такое написано у него на лбу.
А до Джейн только сейчас стало доходить всё то, что сейчас произошло.
"Я взобралась на него как... сидела, словно... о боже..."
Девушка пребывала в тихом ужасе от того, что сделала, и пыталась вести себя естественно... не дёргаться. Уговаривала себя, что это ничего не значит, что это вполне можно оценить как дружеский розыгрыш... Да, чёрт возьми, это же и был дружеский розыгрыш, ничего большего... Главное — сделать вид, что всё в порядке, тогда и остальные будут думать, что всё в порядке...
Украдкой она посмотрела на Рика, который стоял позади неё и, ухмыляясь, поправлял растрёпанные волосы.
— Хватит лыбиться! — не удержавшись, выпалила Джейн.
— Знаешь, при других обстоятельствах...
— Засунь свои другие обстоятельства знаешь, куда?
Эрик смерил её хитрым взглядом.
— А ты чего так разволновалась?
— Я не взволнованная, я злая как чёрт. Это ведь три дня не смоется!
— Ты первая начала.
— Мы что, в детском саду, что ли? Только дети говорят так.
— Ага, а лицо у спящего человека только взрослые разрисовывают.
— Ты вовсе не спал!
— Не важно, это почти то же самое. Это не отменяет того факта, что ты нарисовала мне усы, — скрестив на груди руки, сказал Эрик. Он смотрел на забавную девушку, которая изо всех сил старалась выглядеть злой. Улыбка опять начала расплываться у него на лице.
— Ладно. Хватит тут уже гиг из байта растирать[30]. Пошли дальше, сам же говорил, что у нас нет времени на ерунду, — выпалила девушка, отворачиваясь.
Джейн решила, что лучше двигаться и перестреливаться с разными тварями, чем вот так стоять и пытаться делать вид, что всё в порядке. Она постоянно злилась, и это ей не нравилось, она же на самом деле совершенно не такая. Просто злость — это единственная защитная реакция, которая у неё была. И если бы не злость, то она начала бы смущаться и лепетать всякую ерунду. А так даже покрасневшие щёки и учащённое сердцебиение можно объяснить вспышкой гнева.
Боже, как это жалко...
— Хорошо, пошли, - раздался за её спиной насмешливый голос.
И в полной тишине они двинулись дальше. Джейн радовалась, что никто из них не стал развивать эту щекотливую тему, хотя вскоре на них весьма предсказуемо напали, и им стало вовсе не до разговоров. Джейн тут же упала на пол и начала стрелять по ногам, а когда противники падали, добивать выстрелом в жизненно важные точки. А Рик, врубая инвиз, отвлекать или выманивать их, добивая, когда те оказывались слишком близко.
Да, команда из них была что надо.
Таким образом, вскоре их небольшая компания добрались до заветной двери из этой ужасной комнаты.
До лестницы оставалось всего несколько коридоров, когда на них в очередной раз напали. Здесь было уже не обойтись предыдущей тактикой и приходилось импровизировать на ходу. Они, конечно, прорвались, но в процессе Джейн получила ранение в бедро, а Эрику раздробили одну из кистей рук, но они всё же справились и вскоре добрались до спасительной лестницы.
О, самое любимое место. Здесь можно было пополнить запасы, перекусить и отдохнуть.
Как всегда, договорившись вернуться через час, оба вышли в реал.
Джейн сняла очки и, глубоко вздохнув, уставилась в потолок. Им осталось преодолеть всего два этажа, а потом будет всё кончено. И не важно, как именно. При любом раскладе они больше не смогут увидеться. Потому что либо она предаст его, и Эрик не захочет с ней знаться, либо он возьмёт приз и тогда... впрочем, ей будет уже всё равно...
