следует, однако твои проблемы с королем меня не касаются. Увольняю мирно, без замечаний и претензий. Это все, что я могу сделать для вас. Альзиенна, не обижайся и передай своему отцу, что я готов поговорить с ним лично, если у него вдруг возникнут вопросы ко мне. Идите, переодевайтесь и убирайтесь к бездне отсюда! Не желаю вас больше видеть на своей базе! Не забудьте только деньги получить, а то знаю я вас …
С этими словами Раенгорд поморщился и приложил ладонь ко лбу — головная боль усилилась и начала выбивать у него в висках дробь серебряными молоточками. Левантевски распахнул рот, но не издал ни звука. Лиза несколько раз моргнула, осознавая случившееся. Раенгорд демонстративно глядел в сторону. Первой в себя пришла Лиза.
— Что ж, спасибо, что хотя бы без воплей и оскорблений, — она сдержанно кивнула шефу, тот искоса поглядел на нее, удивляясь этим словам. По его мнению, такая девушка как Альзиенна непременно должна была устроить истерику — причем быструю, бурную и полную угроз привлечь своего драгоценного папашу в качестве орудия возмездия.
— Пойдем, Левантевски, — тихо сказала она и потянула остолбеневшего фельдшера за руку, — пойдем, дружище. Ничего. Как-нибудь справимся. Решим эту проблему. Всего доброго, господин Раенгорд.
Кивнув тому на прощание, она принялась настойчиво теребить Левантевски, который ушел в настолько глубокую прострацию, что даже забыл как управлять ногами. Едва она вытащила парня из кабинета, тихо прикрыв дверь, Раенгорд откинулся на спинку кресла и ошеломленно присвистнул:
— Не понял. А как же вот это вот: «да я папе расскажу», «я вам жизнь испорчу» и так далее? Странно это как-то, — тихо пробормотал Раенгорд, медленно шевеля гармошкой, в которую собрался его лоб, — это точно Альзиенна? Не узнаю ее что-то. Впрочем, возможно она не очень хорошо поняла, что произошло. Или прямо сейчас обдумывает какую-нибудь страшную месть. А уж возможностей у этой девицы, прямо скажем, с лихвой хватает.
Он вздрогнул, дернул своими крупными плечами и уныло уткнулся в бумаги. Работа так и не шла.
Глубоко задумавшись над словами шефа, Лиза рассеянно обшаривала карманы униформы, все никак не приступая к переодеванию. Неожиданно в ладонь ей уткнулось что-то твердое, холодное. Осторожно ощупав находку, она сжала ее в кулаке и вытащила из кармана. Это был странный кристалл, тускловато поблескивающий, длиной чуть побольше ладони. Она принялась с недоумением разглядывать кристалл, пытаясь понять что это такое и нужно ли его оставлять на базе вместе с униформой.
— Ты еще не оделась? — Деликатно спросил Левантевски, топчась за занавеской. — Между прочим, у меня стресс, шок и так далее. И это все по твоей вине — меня до этого дня еще никогда не увольняли. Так что я требую компенсации …
Он осекся от того, что Лиза резко отдернула занавеску. Она все еще была в зеленоватой униформе, а на ладони у нее лежал какой-то вытянутый предмет.
— Левантевски! А ну взгляни — что это такое? Может я какой-то целительский артефакт случайно в карман сунула?
Тот медленно вынул кристалл у нее из руки и принялся осматривать. Лиза тоже склонилась, изучая его.
— Это как будто что-то знакомое, — пробормотал фельдшер, — но точно не целительский артефакт — я их все наизусть знаю. Не было у нас такого. Да я вообще впервые вижу эту штуку. Ты где это взяла?
— В кармане, — уверенно ответила Лиза.
— В чьем?
— Шефа, блин! В своем, разумеется! Только не помню как он туда попал.
Они снова принялись вертеть кристалл, пока он, наконец, не выскользнул из рук. Пытаясь не допустить его падения на пол, Лиза ловко подставила локоть и прижала кристалл к себе.
— А ну-ка погоди! — Вдруг вскричал Левантевски, усиленно натирая себе лоб. В глазах его неожиданно мелькнуло понимание. — Я вспомнил! Ты вот так его держишь — как тот орк! Помнишь?
Лиза наморщила лоб, непроизвольно прижав кристалл к себе.
— Точно! — Осенило ее. — Он же был в орке! Точнее — в той лапе, которую он умудрился прирастить к себе.
— Ага. Мы его вынули …
— И никуда не дели, — кивнула Лиза, договаривая мысль, — я сунула его в карман, потому что орк пытался ускакать от нас. Потом мы усыпили его, усыпили себя, ушли на выходные … надо же, я напрочь забыла про эту штуку. А куда мы должны его деть? Ну, чтоб по закону и вообще …
Левантевски меланхолично пожал плечами.
— По-хорошему — мы уже тогда должны были отдать его орку. Но он был в отключке. Кстати, это вообще не оркский артефакт. У них все довольно топорно сделано и чаще применяются обычные вещи — ну там, оружие заговоренное, к примеру. А это в чистом виде магический предмет. Это не про орков, они ребята практичные и не очень развитые, им такие штуки не по зубам. Так что предлагаю не отдавать.
— И куда мы его? — Лиза прикинула на ладони вес кристалла — увесистый. — Можно им по башке кому-нибудь дать. Так что будем считать это у меня такая штука для самозащиты. А то магичить-то я не умею. Или как это правильно сказать — магствовать? Магуйствовать?
Левантевски склонил голову набок и с упреком поглядел на нее.
— Ничего себе. Тут похоже результат работы целого магического рода, а ты им кого-то бить собралась. Да и зачем вообще драться? Теперь мы приличные люди, больше по притонам ездить не будем.
— Ну да, — вздохнула Лиза, — я как-то забыла, что мы малость безработные. Ладно, пусть все равно будет. Пригодится по хозяйству. На крайняк буду им орехи колоть.
Метнув в Лизу максимально укоризненный взгляд, Левантевски направился к выходу со словами:
— Ты пока переодевайся, а я пойду с остальными попрощаюсь.
Глава 43
Домой они возвращались молча: впереди шла Лиза, за ней плелся совершенно раздавленный и поникший Левантевски. Зачем он шел домой к Лизе он и сам не понимал, скорее, просто двигался по привычке, отточенной за последнюю неделю.
— Быстро вы вернулись, — удивленно сказал Фелиссандр, столкнувшись с процессией в холле, — а я как раз принца накормил и напоил. Он вроде пока ничего. Но вы же принесли то зелье, да? Думаю, скоро оно ему понадобится.
Лиза и Левантевски уныло переглянулись, раздался душераздирающий вздох.
— Нет. Не принесли и вряд ли теперь принесем, — скупо сообщила Лиза, — нас уволили. Такие вот дела.
Левантевски притулился на диванчике, том самом, на котором он совсем недавно ночевал. Он даже ничего не ответил. Фелиссандр открыл и закрыл рот, нахмурился, подумал и осторожно спросил:
— Так,
