Ему нужно поесть. Но когда у него боли — он есть не хочет, а когда он под зельем — не может. Боюсь, он недолго протянет при такой-то терапии. Ему нужно хоть как-то подкрепить силы.
Левантевски цокнул языком, запустил пальцы в свою шевелюру и принялся размышлять. Лиза молча сидела рядом, горько сожалея, что в медицинских чемоданчиках нет желудочного зонда или, на худой конец, какой-нибудь капельницы.
— Эх, сюда бы шприц, — тяжко выдохнула она наконец. Левантевски вздрогнул и ошалело поглядел в ее сторону:
— Опять шприц? Да когда ж ты уже наконец забудешь про них? Хочешь сказать в вашем мире это самое эффективное средство?
— Ну, положим самое эффективное средство — это не болеть вообще, — проворчала Лиза, — а с помощью шприца можно было бы ввести внутривенно немного глюкозы. Ты ведь знаешь что это такое, да?
Но поглядев на фельдшера поняла: не только не знает, но еще и немного осуждает это знание. Она вздохнула еще раз:
— Короче, это как бы раствор сахара. Мы вводим его прямо внутрь пациента и неважно при этом в сознании он или без. Это придает больному сил и позволяет не помереть от голода какое-то время.
Левантевски кивнул — глаза его просияли:
— Так это же можно устроить!
Он вскочил на ноги.
— Мы можем его разбудить, — скороговоркой пояснил фельдшер, — сознание будет затуманено, больно ему не будет. В этом состоянии он сделает все, что мы ему скажем.
— Что ж ты раньше-то молчал! — Взвилась Лиза. — Сиди тут! Пригляди за ребенком, а я на кухню — подберу ему правильную концентрацию. Слушай, так в него тогда и бульончик влить получится, верно?
— Конечно! — Удивился Левантевски. — Я думал, ты специально его на голодном пайке держишь, типа так лучше.
— Эххх, — с выражением произнесла Лиза и скрылась за дверью. Левантевски покачал головой и присел в ногах у принца. Нежно погладил его, с болью в сердце отмечая как сильно мальчик исхудал и осунулся. Лиза вернулась очень скоро — в одной руке она держала стакан, в другой миску, наполненную сухариками.
— Вот, — без лишних слов она поставила все это на невысокую прикроватную тумбочку, — буди страдальца, сейчас будем укреплять его физические и моральные силы.
Принц был вялым, послушным и безропотным. С мутным бессмысленным взглядом он покорно съел и выпил все, что ему дали.
— Хватит, — вполголоса произнесла Лиза, — много сразу нельзя — стошнит. Придется будить его каждые три часа и кормить-поить понемногу. Но это не страшно. Хуже другое — в какой-то момент мы его разбудим окончательно. Мне, знаешь ли, не хочется подсаживать ребенка на наркотик.
— Верно, — со вздохом кивнул Левантевски, — но у нас нет пока альтернативы. Другие зелья действуют слишком слабо или снимают боль ненадолго.
— Какой-нибудь артефакт? — Размышляя вслух спросила Лиза.
— Ммм … если и есть, то только в богатых семьях. — С сомнением ответил фельдшер. — Такие штуки дорого стоят, кто их даст обычным целителям на стремительную помощь?
— Я будто на родину вернулась, — сердито заметила Лиза, — заклинания?
— Хо-хо! Тут явно нужно больше магической силы, чем у меня. Либо творить их придется постоянно, скажем, ежечасно. Представь себе что это такое, когда вся эта мерзкая боль возвращается к тебе каждый час, — Левантевски поморщился.
— Да уж, тут и кукухой подвинуться можно, согласна, — отозвалась Лиза, — и что получается — будем тырить это желтое зелье? И как долго?
— Пока не найдем способ исцелить раны, — мрачно ответил Левантевски, — а мы его даже не ищем.
— Ну так ищи! — Скрипнула зубами Лиза. — Думай! Ты же у нас ученый. Ты обучался в этой вашей академии целительства, а я-то что — я из другого мира, я только по-нашему могу.
— Так может что-то из вашего мира можно применить? — С надеждой спросил Левантевски, но Лиза покачала головой:
— Нельзя. Потому что у нас не водятся зелья, используя которые можно покрыть человека такими ранами. Так что и средство от них нужно искать здесь.
Левантевски подобрался и нахмурился, глубоко уйдя в себя. Он надолго замолчал. Минут через десять дверь в спальню слегка приотворилась и заглянул Фелиссандр:
— Ну? Что тут у вас?
Лиза с Левантевски синхронно приложили пальцы к губам.
— Как он?
— Спит, — шепотом ответила Лиза и кое-как поднялась на затекших ногах, — пожалуй, нам всем есть о чем поговорить сейчас. Левантевски? Пошли уже на кухню, здесь мы пока не нужны.
Глава 41
— Ну? — Фелиссандр пытливо поглядел на Лизу, которая суетилась вокруг стола. — Я хотел бы задать очень много вопросов. В первую очередь тебе. Но сначала послушаю, что такое интересное ты сейчас мне расскажешь.
Лиза закрыла глаза, собираясь с духом, затем медленно опустилась на стул и подвинула к себе огромную чашку с чаем.
— Не буду тянуть кота вокруг да около, — глухо сказала она, — в общем я из другого мира.
Фелиссандр поперхнулся и закашлялся.
— В смысле — из другого мира? Пытаешься сейчас убедить меня, что ты хорошая девочка и ни в чем не виновата?
— Ну, возможно не хорошая и даже не девочка, но да — не виновата.
— Подтверждаю, — авторитетно заявил Левантевски, хрустя конфетой, — она действительно нездешняя. Попаданка.
— Погодите, — Фелиссандр прищурился и тщательно оглядел обоих, — вы тут похоже уже банда и стоите горой один за другого. Отлично спелись, ребята. Но не на того напали. Думаю, вам стоит знать, что я — следователь Королевской Службы Безопасности. Старший следователь. И потому врать мне бесполезно.
— Я так и подумала, — сухо ответила Лиза, — да только это правда. Эта ваша Альзиенна использовала какой-то артефакт, чтобы обменяться со мною сущностями. Так что я не я и рожа не моя. А она теперь живет в моем мире, в моем теле. Что тоже довольно безрадостно, потому что я тетенька довольно крупная и сильная … была. А теперь какая-то глиста в красивом платьице.
— Бррр, — Фелиссандр зажмурился и даже головой замотал, отгоняя от себя внезапно возникшую картинку, — обмен сущностями? Погоди! Да как она могла это сделать, если магии в ней — с заячий хвостик?
— Попрошу не трогать мой хвостик, он не такой уж и маленький, — некстати встрял Левантевски.
— Да погоди ты! — С досадою шикнула на него Лиза. — Левантевски, лучше помоги мне. Как можно доказать, что я — не она, в смысле, не Альзиенна?
— Легко, — пожал тот плечами, закидывая в рот печенье, — в ней магической силы хоть и мало, но все-таки есть какое-то количество. У тебя ее нет вообще.
— Да лааадно! — С недоверием протянул Фелиссандр, все больше и больше убеждаясь в том,
