что его пытаются одурачить.
— А ты проверь, — предложил ему Левантевски, — попроси ее сотворить хотя бы простейшее заклинание. Или спроси откуда она родом, или … о! Как зовут твоего мужа, Альзи?
— Дурак лопоухий ему имя, — буркнула Лиза, — и вообще — хватит уже звать меня Альзиенной! Меня вообще Лизой зовут. Лиза. Лизавета Пална. А если точнее — Дубровская Елизавета Павловна.
Фелиссандр откинулся спиной на стену и принялся долго, очень долго и внимательно разглядывать Лизу.
— Странное имя, — наконец выговорил он, осторожно подбирая слова, — и не похожее ни на одно из родовых имен. — Он снова задумался, пытаясь придумать как можно проверить полученную информацию.
— А еще она знает такие штуки, которым у нас не учат — ни в академии, ни у магов, вообще нигде, — оживившись сообщил Левантевски, — ну то есть она умеет оживлять руками безо всякой магии. И постоянно требует шприц! Я уже устал ей объяснять, что мы их почти три столетия не используем.
Фелиссандр вскинул голову и пронзительно поглядел Лизе в глаза:
— Имя! Быстро! Полностью — личное и родовое!
— Э-э, — она наморщила лоб, — Альзиенна … ди чего-то там … шкаф … нет, не то … селе … село … и штиль. Левантевски, я правильно говорю?
Тот захихикал, но быстро осекся под тяжелым взглядом Фелиссандра.
— Имя отца! — Продолжал допрашивать тот.
— Павел Ильич, — вздохнула Лиза, — но я так подозреваю, что ты сейчас имеешь в виду того страшного папулю, которым настоящая Альзиенна козыряет направо и налево, верно? Так вот — я его не знаю.
— Дела! — Крякнул ошеломленный Фелиссандр. — Да его же все знают в этом мире!
— А я говорил, — вставил свои пять копеек Левантевски.
Повисла тягостная пауза.
— Этого не может быть, — задумчиво сообщил Фелиссандр потолку, — но теоретически — вероятно. И все же не может быть.
— Потому что для такой магии требуется прорва магической энергии, — подхватил Левантевски, быстро-быстро кивая, затем мотнул головой в сторону Лизы, — а ты спроси ее — что она видела в момент обмена?
Фелиссандр напряженно воззрился на нее:
— И что же?
— Девушку, — уверенно ответила Лиза, — вернее — двух девушек. Одна вот такая, какую я сейчас вижу в зеркале, а другая расплывчатая, будто тень или дым. И у настоящей девицы на шее был ярко-красный камень на цепочке, он светился что твое солнце.
— Погоди, погоди! — Фелиссандр даже подскочил, потрясенный до глубины души, — вторая девушка как тень? Точно? Уверена?
— Или дым. И еще там была крыса … мерзкая и здоровенная, — Лиза зябко повела плечами, — тоже будто из дыма сотканная, а глаза — ярко-алые, как этот камень. Это ведь тот самый артефакт, который Альзиенна украла у тебя, верно?
— Ве … рно, — Фелиссандр медленно опустился обратно на стул и двумя руками схватился за голову, — вот теперь верю. Точно верю. Это же та девушка, теневичка, что до сих пор являлась только мне … что-то не складывается … или наоборот — складывается. Два теневика — девушка и крыса. А они, как известно, обитают в темном пространстве между мирами и питаются чужой силой. И мой артефакт, который …
Он поспешно стиснул зубы, проглатывая последние слова «был переполнен энергией до предела». Разумеется. Именно эту энергию настоящая Альзиенна и использовала для обмена сущностями.
— И ничего удивительного в этом нет, — продолжал он лихорадочно шептать, размышляя вслух, — разумеется, она из такого высокого рода, что уж конечно имеет доступ к древнейшим свиткам и книгам. Найти информацию об артефакте, разыскать необходимое для обмена заклинание …
Он поднял глаза и снова взглянул на Лизу, но уже другим, обновленным взглядом. Тут же Фелиссандру стали видны мелкие детали, незамеченные им ранее: полное отсутствие дорогих украшений, которыми этот дом был набит битком, совершенно не аристократические манеры, полное отсутствие жеманности, эти странные шутки и выражения, уверенность в себе. Даже взгляд — и тот другой, не как у юной наивной аристократки, а скорее как у взрослой умудренной жизнью женщины. А дверь, припертая тумбочкой, хотя куда уж проще наложить на нее запирающее заклинание? Не так уж много силы на это требуется!
Фелиссандр опустил голову, пытаясь скрыть свое замешательство. Он понятия не имел, что ему делать. Его артефакт равновесия теперь находится в другом мире. С ним можно попрощаться навсегда. Отец явно не стремится заменить его.
— Кажется, я обречен, — скупо сообщил он, — потому что без этого артефакта мне не жить. Даже несмотря на операцию, которую вы мне провели. Спасибо, конечно, но, пожалуй, мне следует все-таки отправиться в Светлый Храм как можно скорее.
Воздух над столом вдруг задрожал, замерцал и разлился голубоватым свитком, по которому побежала затейливая вязь буковок.
— Чего, чего? — Прищурился Левантевски. — Нет, это как понимать, а?!
— Что там написано? — Нетерпеливо спросила Лиза. — Ты же знаешь — я не умею читать по-вашенски.
С этими словами она покосилась на Фелиссандра, который тяжко вздохнул и закрыл лицо ладонью.
— Там написано, что наш шеф впал в безумие, — объяснил Левантевски, — а если короче — нас вызывают на работу. Странно. И совершенно немыслимо. На моей памяти такое было лишь однажды, когда в городе случилась эпидемия лихорадки и бригады не справлялись.
— Нам еще только эпидемии не хватало, — мрачно заметила Лиза, поднимаясь, — ладно, пойдем, выясним, с чего это вдруг мы так быстро стали нужны на работе. Так-то у нас сегодня выходной. Фелис? Можно тебя попросить приглядеть за принцем? Вдруг проснется без нас. Если нет — разбуди его через пару часов. Там, в спальне, сухари и напиток, дай ему немного того и другого. Немного, ясно?
Не теряя больше ни минуты, Лиза ухватила фельдшера за плечо:
— Пойдем!
— Чемоданы! — Возопил тот, выкручиваясь из ее рук. — А что, если шеф заметил их отсутствие? Или … великие духи! А что, если нас сейчас ругать будут? — Ужаснулся он.
— Переживем, — кратко ответила Лиза, — давай за чемоданами, а я пока оденусь поприличнее. Фелис, ну так что?
Тот кивнул ей:
— Я посижу с принцем. Идите. Вдруг в городе что-то происходит, а мы и не в курсе?
Не прошло и четверти часа, как Лиза и ее верный фельдшер вышли на улицу. Чемоданы были спрятаны в двух дамских сумочках, которые внутри были явно больше, чем снаружи. Лиза вовремя смекнула, что возвращаться на работу из собственного дома с рабочими инструментами — плохая примета.
— И все-таки что-то не так, — занудно зудел Левантевски, — не должны были нас выдергивать с отдыха — это противозаконно! Так нельзя!
Лиза молчала. Происходящее в последнее время напрягало ее все больше и больше.
